Над крышами дрожит нагое тело ночи,

И падает роса.

Ко мне знакомый грустный оборотень хочет

Зайти на полчаса.

Спросонья воробьи цветут, листва щебечет,

Влюбляется трава.

А если так, то мы сейчас на эту встречу

Имеем все права.

– Ну заходите, что ж. Какие нынче вести?

(Сквозь Вас – луна в саду.)

– Вы – к старости и снам. А я впадаю в детство,

Навстречу Вам иду.

И всё ж беседа нам полезна. В ней, быть может,

Мы время уточним.

– Он говорит, блестя воздушной, звёздной кожей,

И виден дождь за ним.

– Скажите, дорогой: в ночах сырых и зябких,

У чёрта на пирах,

Кто кличет нас во тьме? Кто тянет племя яблок

Срываться в скользкий мрак?

Они летят с ветвей – до одури послушны,

Но в воздухе вопят,

И, подражая им, спадают с неба души,

И длится звездопад…

Ещё хочу спросить: среди галактик мёртвых –

Звезда минувших эр

Умеет ли, как встарь, держаться взглядов твёрдых,

Туманностям в пример?

Ещё один вопрос меня сомненьем мучит –

Насчёт природных льгот:

Скажите мне – судьба или счастливый случай,

Что лето – каждый год?..

…Гляжу – а между тем мой гость уже растаял,

И двери – на засов…

А впрочем, где же я? Ведь комната – пустая…

– Будильник. Шесть часов.