Дня волненье стрекотало,

Птицей пело на виске,

Только в тёплый час и талый,

Утешая мир усталый,

Вечер вызвали к доске.

Ученик любимый, лучший,

Он схватил обломок мысли,

И обломком, словно мелом,

Рисовал Луну на круче,

Но её стирали тучи –

И вопросом тяжким висли:

«Где ответ? Луна – враньё!»

…И движением несмелым

Он опять чертил её…

В час, когда элите звёздной,

Просветлённейшей элите,

Хорошо гордиться сверху

Сквозь пенсне и сквозь лорнет, –

Надо вдруг из дома выйти

В мир шагающих наитий,

В мир непоправимо-поздний,

Где на страх ответа нет…

…Ночь глаза наводит рачьи.

Только так и не иначе

Разум сонный и незрячий

Начинает видеть свет –

Не надеясь на удачу,

За улыбкой слёзы пряча

На пологом склоне лет

Старой улицы. Тем паче,

Что в конце её маячит

То ли куст, то ли ответ…

…В стороне, во тьме Заречной,

В переулке каждый встречный –

Неразгаданный секрет…

…Человек с нависшими бровями,

С непреклонным, орлим взглядом курда,

Как мы в полночь повстречались с Вами?

Вы с Луны? С Юпитера? Откуда?

Как мы жили – за четыре дома,

Под светилом, гаснущим в испуге,

Как мы жили – глухо, незнакомо,

Не догадываясь друг о друге?

Может быть, звезда волненье выдаст,

Взгляд метнув из-под бровей нависших?

Или мы опять слетим, не свидясь,

Прямо в пропасть со ступеней высших –

И увидим, падая: дорогу

Мёртвыми устлали соловьями…

Кто глядит – без гнева и упрёка,

Звёздным светом нас благословляя?..