В.М. Шамаров
Доктор юридических наук, профессор
В юридической науке функции права принято рассматривать как специфическое образование, раскрывающее сущность права как социального регулятора, и представляющее собой определенную систему.
Ведущим учеными – теоретиками права Т.Н. Радько, М.И. Байтиным, В.К. Бабаевым, В.В. Лазаревым, В.П. Казамирчуком А.С. Палазян, А.И. Абрамовым и другими теория функций права разработана достаточно основательно.
Однако до сих пор между отдельными учеными ведутся споры вокруг видов функций права, их роли и месте в иерархической системе функций права, классификации функций, их соотношения между собой[52].
Можно констатировать, что в современный период разногласия ученых по поводу выделения в структуре функций права двух групп: собственно юридических – регулятивной и охранительной и социальных практически прекратились. Различия наблюдаются лишь в вопросах о выделении тех или иных социальных функций, а также оснований классификации функций права на отдельные виды.
Несомненно, что определенный интерес представляет анализ взглядов ученых на содержание понятия «функции права», так как сформулировать хорошее определение – значить раскрыть сущность определяемого объекта исследования[53]. Проведенный анализ, предложенных теоретиками права дефиниций функций права, позволяют сделать несколько обобщений.
Во-первых, абсолютное большинство ученых считают, что функции права – это основные направления юридического (правового) воздействия на общественные отношения (М.И. Байтин, Л.А. Морозова, М.М. Рассолов, С. А. Жинкин, В.И. Гойман и др,)[54].
При этом под правовым воздействием понимают пути, формы, способы влияния права на общественные отношения, путем реализации правовых принципов, установлений, запретов, предписаний норм права в деятельности государства, его органов и граждан[55].
Наиболее характерное для данного подхода понятие сформулировано Л.А. Морозовой: «Функции права – основные направления правового воздействия на общественные отношения в целях их упорядочения, урегулирования и придания им необходимой стабильности, единства, динамизма»[56].
Отдельные авторы добавляют и поведения людей (В.Д. Перевалов, Л.П. Рассказов, В.В. Оксамытный), с чем нельзя не согласиться. По мнению В.Д. Перевалова, «Функции права отражают основные направления воздействия права на общественные отношения и поведения людей, позволяют дать обобщающую характеристику «работы» юридических норм»[57].
Во-вторых, отдельные авторы включают в данное понятие категорию сущности и природы права (А.В. Малько, Е.И. Темнов, В.И. Гойман, М.И. Байтин и др.). Так, по мнению М.И. Байтина – это общечеловеческая и классовая природа права[58], Т.Н. Радько рассматривает эту качественную самостоятельность права как самостоятельный феномен, В.Д. Перевалов – как обобщающую характеристику «работы» юридических норм[59].
В-третьих, ряд авторов выделяют в понятии такие характерные черты, как упорядочение, урегулирование и придание праву необходимой стабильности, единства и динамизма (Л.А. Морозова), соответствие функций целям и задачам демократического государства[60].
В-четвертых, Т.Н. Радько отмечает обусловленность функций права социальным назначением и неразрывную взаимосвязь системы функций права с системой права: «Функции права – это проявление его имманентных, специфических свойств. В функции аккумулируются свойства права, вытекающие из его качественной самостоятельности как социального феномена»[61].
В-пятых, А.Г. Чернявский и Ю.К. Погребная функции права определяют как обусловленные социальным назначением направления правового воздействия на общественные отношения[62].
Как правило, под социальным назначением права понимают урегулирование общественных отношений, предание им должной стабильности, создание необходимых условий для реализации прав граждан и нормального существования гражданского общества в целом[63].
Добавим к этому, что другие ученые выделяют еще ряд характерных признаков функций права (См.: Приложение № 1).
Предметное научное исследование содержания понятия «функции права» позволяет сформулировать авторское понятие этой дефиниции. Функции права – это обусловленные социальным назначением основные направления юридического (правового) воздействия на общественные отношения и поведения людей, выражающие связь права с реалиями бытия, присущие тому или иному историческому этапу развития общества и государства, и базирующиеся на сущности и природе права, в целях упорядочения, урегулирования и придания праву необходимой стабильности, единства и динамизма в системе права.
Как известно, в научном исследовании классификация объекта исследования является одним из наиболее эффективных средств изучения его характерных черт, свойств, выделения тех или иных особенностей. При этом отметим, что при классификации необходимо определение единого основания систематизации, т. е. того критерия, по которому возможно сгруппировать элементы системы, т. е. «отсутствие единого критерия может повлечь за собой произвольные группировки функций в зависимости от субъективного усмотрения того или иного автора»[64].
Между тем, встречаются работы, в которых функции права не классифицируются, а только приводится их перечень. Так, Р.З. Лифшиц выделяет функции обеспечения прав человека, П.А. Панченко называет стимулирующую, регламентационную, организационную, пресекательную, вытеснительную функции[65], И.А. Иванников называет регулятивно-статистическую, регулятивно-динамическую, гуманистическую, идеологическую, ограничивающую функции права, А.В. Селянин отмечает культурно-историческую, воспитательную, социально-контролирующую, информационно-ориентирующую, регулятивную и охранительную функции права[66].
Таким образом, отсутствие единых оснований классификации функций права приводит к смешиванию чисто юридических функций с общесоциальными функциями, вносит путаницу и неразбериху в теорию права.
Отметим, что наиболее весомый вклад в разработку теории функций права внес профессор Т.Н. Радько, который предметно исследовал данную научную проблему, предложил основания классификации функций права[67].
Систему функций права ученый рассматривает как сложное, многоплановое, многоуровневое, иерархическое и в определенном степени динамическое образование[68], которое самым непосредственным образом связано с системой права[69]. А так как последняя также является системным образованием, то и функции права, по мнению Т.Н. Радько, присущи каждому элементу этой системы.
В этой связи автор, приняв за основание классификации связь функций права с системой права, вычленяет следующие функции: общеправовые, межотраслевые, отраслевые, функции правовых институтов, норм права.
Примечательно, что ни Т.Н. Радько, ни отдельные ученые, разделяющие подобное основание классификации, не называют перечень функций, относящихся к общеправовым, межотраслевым и отраслевым функциям права[70].
В этой связи представляет интерес научная позиция М.В. Кузьминой, исследовавшей компенсационную функцию права, которую она относит ее к общеправовым функциям права. При этом, какие еще функции права входят в эту группу, автор также не называет[71].
Другое основание классификации функций права, предложенное профессором Т.Н. Радько, – деление всех функций права на две группы: социальные и собственно юридические. «Первые показывают, на какие сферы общественной жизни осуществляется юридическое воздействие, а вторые – каким образом это юридическое воздействие осуществляется» [72].
Отметим, что в юридической литературе изложены различные основания классификации функций права: способы воздействия норм права на поведение людей и на общественные отношения[73], способы реализации функций и методы их осуществления[74].
Полагаем, что авторские подходы по классификации функций права можно обобщить следующим образом.
1. Сведение функций права только к специально юридическим: регулятивной и охранительной (А.В. Мелехин)[75].
2. Выделение в функциях права единственной главной и определяющей функции – регулятивной (М.И. Байтин)[76].
3. Классификация функций права по нескольким основаниям:
• по направленности действия: экономическая, политическая, социальная, экологическая;
• по основным субъектам государственной власти: законодательная, исполнительная, судебная;
• по социальному назначению: воспитательная, культурная, информационная;
• по собственно юридическому предназначению: регулятивная и охранительная[77].
4. Систематизация функций права с позиций регулятивноуправленческого подхода к регулированию или управлению поведением людей посредством норм права на следующие функции: обеспечение порядка, мира и безопасности людей; разрешение конфликтов между людьми; обеспечение свободы человека[78].
5. Выделение в функциях права двух групп: социальных (общесоциальных) и собственно юридических (регулятивной и охранительной). Подобной классификации придерживается основная масса теоретиков права (С.С. Алексеев, Т.Н. Радько, В.В. Лазарев, С.А. Комаров, В.Д. Перевалов, А.В. Малько, В.И. Червонюк, В.И. Леушин, А.Ф. Черданцев и др.).
При исследовании содержания собственно-юридических функций наблюдается практически полное единодушие в их делении на две функции: регулятивную и охранительную Регулятивная функция является определяющей функцией права, так как правовое регулирование – важнейшая часть воздействия права на общественные отношения.
В свою очередь, регулятивная функция, как правило, подразделяется на регулятивно-статическую и регулятивно– динамическую подфункции[79].
Вместе с тем, рядом ученых предложены новации, отличные от общепринятых научных взглядов. Так, В.И. Леушин, В.Д. Перевалов раскрывают функциональное предназначение права через следующие функции: регулятивно-статическую, регулятивно-динамическую, охранительную и оценочную[80]. По мнению авторов, оценочная функция позволяет праву выступать в качестве критерия правомерности либо неправомерности чьих-либо решений или поступков.
Полагаем, что оценочная функция права проистекает из социологического подхода к праву. Она односторонняя, так как характеризует только один аспект права, не раскрывая его комплексного содержания и поэтому рассматривать ее как самостоятельную в рамках собственно-юридической функции сомнительно. К этому можно добавить, что оценка правовой нормы, ее действенности характерно для динамичных отношений. В этой связи можно полагать, что она по своему содержанию может рассматриваться не в качестве функции, а только подфункции регулятивно динамической функции права.
Вызывает сомнение выделение В.И. Червонюком в группе собственно юридических функций регулятивной (статистической и динамической), охранительной и идейно-мотивационную функций права. Под последней ученый понимает воздействие права на сознание (психику) и поведение его адресатов, имеющее целью побудить их действовать правомерно, сформировать у них позитивное восприятие права[81].
Как и оценочная, мотивационная функция вытекает из социологического подхода к праву. Следовательно, она имеет весьма узкое содержание, по сути, раскрывает только психологические возможности права, так как «воздействует на сознание (психику) и поведение адресатов» (В.И. Червонюк),
Представляется, что эта «авторская функция права» скорее является подфункцией регулятивно статистической функции. В первую очередь она воздействует на юридическую практику изаконодателей, которые, исходя из объективных потребностей общественной жизни, собственных политических и идеологических взглядов, закрепляют в правовых актах государственно-волевые установления, обязательные для правоприменителей.
Проведенный анализ содержания регулятивной (приложение № 2). и охранительной функций права (приложение № 3), позволяет интегративно обобщить взгляды ученых на их содержание.
Представляется, что регулятивно статическая подфункция (приложение № 2а) включает в себя:
1. Фиксацию субъективного состава правовых отношений.
2. Определение границ возможного поведения (позитивных правил) в правовой сфере, предоставление субъектам права субъективных прав и возложение на них юридических обязанностей //Теория государства и права (под ред. В.Я. Кикотя, В.В. Лазарева).
3. Закрепление, фиксацию в правовых институтах существующих общественных отношений и тех или иных статусов в статике (А.Ф. Червонюк), определение компетенций госорганов, полномочий должностных лиц (А.Ю. Ларин).
4. Установление запретов, предписаний, воздержаний от посягательств на определенные общественные отношения (В.В. Лазарев, С.В. Липень).
5. Определение оптимального типа правовго регулирования (общедозволительного, разрешительного) применительно к конкретным общественным отношениям (А.Ю. Ларин). Реализация данной подфункции с помощью управомочивающих норм (В. Д. Перевалов).
6. Нормативное установление в законодательстве мер поощрения, льгот, иных привилегий, иных дозволений (Д. А. Липинский).
Именно эта подфункция закрепляет:
• правовые институты собственности, авторского и избирательного права, формы государственного правления и государственно-территориального устройства, политический режим;
• круг субъектов права, их правоспособность;
• права и свободы граждан;
• компетенцию государственных органов и органов местного самоуправления, полномочия должностных лиц;
• правовой статус юридических лиц и пр.
Регулятивно динамическая подфункция (приложение № 2б), в свою очередь, включает в себя.
1. Воздействие права на общественные отношения путем оформления их развития (движения) (М.М. Рассолов, В.П. Малахов, В.Н. Казаков).
2. Обеспечение процесса достижения намеченных задач, определенного запрограммированного результата (М.И. Байтин).
3. Закрепление норм, регулирующих те или иные процедуры (Л.П. Рассказов).
4. Определение юридических фактов, связанных с возникновением, изменением и прекращением правоотношений, оптимального типа правового регулирования (общедозволительного, разрешительного) применительно к конкретным общественным отношениям (В.Н. Синюков, В.И. Червонюк, А.Ю. Ларин).
5. Установление предписаний, обязывающих совершать определенные активные действия (В.В. Лазарев, С.В. Липень).
6. Формулирования составов правомерного поведения (Н.Н. Вопленко).
Эта подфункция закрепляет:
• предписания, обязывающие совершать определенные активные действия, в том числе, платить налоги, служить в армии;
• отношения купли-продажи, подряда, перевозки, поставки продукции, финансовые, трудовые и процессуальные правоотношения и пр.
Охранительной функции права вторична и ее содержание охватывает:
• воздействие права на поведение субъектов угрозой санкций, а также установлением запретов и реализацией юридической ответственности;
• охрану и защиту регулируемых правом отношений и вытеснения явлений, чуждых данному обществу;
• предупреждение, пресечение правонарушений, разрешение правовых споров;
• установление правовых ограничений: обязанностей, запретов, приостановлений, санкций;
• реализацию юридической ответственности в рамках юридического процесса при нарушении правовых норм.
Основная масса ученых исследует охранительную функцию права без ее дифференцации на отдельные подфункции.
Вместе с тем, И.Ф. Казьмин, различает в охранительной функции права пять подфункций: профилактическую, контрольную, конфликтную, восстановительную, карательную[82].
О. С. Лапшина подразделяет охранительную функцию на следующие подфункции:
• юридической ответственности (карательная, превентивная, восстановительная),
• юридических мер защиты (предупредительная, восстановительная, пресекательная),
• мер безопасности (превентивная, пресекательная),
• контрольно-надзорная,
• обеспечения юридического процесса[83].
На подобной научной позиции находятся А.Г. Чернявский и Ю.К. Погребная[84].
Л. А. Морозова выделяет в этой функции превентивную подфункцию[85], А.М. Лушников заявляет о наличии в ее содержании превентивной, правовостановительной, компенсационной, карательной[86], Д.А. Липинский – общепривентивной, частнопривентивной, карательной, восстановительной, контрольной подфункций[87], О.М. Беляева – оперативности и превентивную[88].
Полагаем, что компенсационная подфункции права по своему содержанию более присуща регулятивно динамичной функции права, а не охранительной. Ее также можно отнести, в соответствии с классификацией Т.Н. Радько, к неосновным собственно юридическим функциям права.
Включение превентивной и карательной подфункций в охранительную функцию права, по нашему мнению, научно состоятельно.
Возникает вопрос: почему Л.А. Морозова и О.М. Беляева не выделяют в охранительной функции права основополагающей для нее карательной подфункции?
Утверждение Т.Н. Радько о том, что под функциями права надо понимать либо социальное назначение, либо направление правового воздействия на общественные отношения, либо то и другое вместе позволяет классифицировать функций права на две группы: собственно юридические, многие теоретики права эту группу именуют внутренней, и социальные – соответственно называется внешней.
Своеобразна научная позиция профессора В.В. Оксамытного, который классифицирует функции права по такому основанию как зависимость от связей с государством. Автор выделяет внутренние и внешние функции. К внутренним он относит те функции, которые научное сообщество включает в группу общесоциальных функций (экономическая, социальная, правоохранительная и пр.), внешние – это функции, способствующие выполнению государством его международных правомочий и обязательств[89].
Полагаем, что по данному основанию классификации произошло смешение функций государства с функциями права и поэтому оно сомнительно, требует дополнительной научной аргументации.
При чем, как внутренние, так и внешние функции отдельные ученые подразделяют на основные и неосновные (Т.Н. Радько, Л.А. Морозова, М.М. Рассолов, Р.В. Енгибарян и Ю.К. Краснов).
Необходимо констатировать, что Т.Н. Радько относит к основным общесоциальным функциям экономическую, политическую, воспитательную. К неосновным – информационную, социальную, экологическую.
Между тем, подобная научная позиция разделяется не всеми учеными. В обобщенном виде различия сводятся к следующему.
Во-первых, общесоциальные функции не подразделяют на основные и неосновные (А.В. Малько, Н.М. Чистяков, Л.П. Рассказов, А.М. Лушников, С. А. Жинкин, Р.В. Енгибарян, Ю.К. Краснов и др.).
Во-вторых, без достаточных на то оснований в данную группу включаются не характерные для нее функции. В частности, А. Ю. Ларин включает в нее компенсационную и восстановительную функции[90], которые свойственны собственно юридическим функциям права.
В-третьих, рядом авторов функции либо только перечисляется, без раскрытия их содержания[91], либо их состав существенно расширяется. Так, В.И. Червонюк называет функции социального контроля, культурологическую, информационно-познавательную, функцию согласования интересов[92], Д.А. Липинский – коммуникативную[93], С.А. Жинкин – гуманистическую[94], А.М. Лушников – демографическую, общественного компромисса[95].
Полагаем, что функции согласования интересов (В.И. Червонюк), общественного компромисса (А.М. Лушников), да и другие названные выше функции сомнительно рассматривать в качестве основных функций права, скорее всего, их надо квалифицировать в качестве подфункций ряда отраслей права.
В-четвертых, при устоявшимся в теории права делении функций права на: регулятивную, охранительную и социальную[96], авторы включают в последнюю функцию совершенно другое содержание. По мнению ученых, эта функция «охватывает своим содержанием ту часть воздействия, которая осуществляется не специально-юридическими, а общесоциальными нормами и средствами (правовое воспитание, формирование правосознания и правовой культуры, профилактика правонарушений)»[97].
Таким образом, по их мнению, социальная функция права по существу выражает содержание практической правовой деятельности, которую никак нельзя рассматривать в качестве функции права.
Схожую научную позицию, с вышеприведенной, занимает и В.И. Червонюк. Он замечает, что в классификации, предложенной Т.Н. Радько, речь идет не столько о функциях права, сколько о сферах его действия. По мнению ученого, к социальным функциям права необходимо отнести те функции, которые реализуют обще– социальное предназначение права, придавая общественным отношениям качества стабильности, системности, устойчивости, организованности. В частности, такими социальными функциями являются культурологическая, информационно-познавательная, социального контроля и воспитательная[98].
Неоднозначно отношение авторов учебной литературы к выделению самостоятельной информационной функции права. Примерно только в половине учебников эта функция называется. При этом ученые относят ее в разные группы функций права. По мнению Т.Н. Радько – это неосновная социальная функция[99], Л.А. Морозова относит эту функцию в группу внешних функций[100], Л.П. Рассказов, В.И. Червонюк, А.М. Лушников, А.Ю. Ларин, Н.М. Чистяков[101] в группу социальных (социальной направленности) функций.
В монографии А.В. Червяковского довольно аргументировано, с научных позиций, обосновывается идея об отнесении информационной функции права в группу основных социальных функций[102]. По мнению автора, информационную функцию можно определять как «общеправовую основную социальную постоянно действующую функцию, конечной целью которой является поведение человека, основанное на правовой информированности»[103], с чем можно согласиться.
Среди ученых не наблюдается единства при рассмотрения соотношения воспитательной и идеологической функций права. В теории права по этому вопросу имеется три подхода:
• основная масса теоретиков права вообще идеологическую функцию не выделяют в системе функций права, ограничиваясь воспитательной. Исключение – И.А. Иванников называет идеологическую функцию права и не отмечает воспитательной[104];
• различают идеологическую и воспитательную функцию Т.Н. Радько, Ю.А. Свирин, А.Г. Чернявский и Ю.К. Погребная, Г. А. Воронцов [105];
• в качестве идентичных понятий их рассматривает А.В. Червяковский[106];
• объединяет в единую идеолого-воспитательную функцию права И. Л. Слюсаренко[107].
Наиболее глубокое теоретическое исследование общих черт и различий этих функций проведено Т.Н. Радько, А.Г. Чернявским и Ю.К. Погребной. В частности, Т, Н, Радько отмечает, что воспитательная функция права есть результат способности права выражать идеологию определенных классов и социальных сил и оказывать влияние на чувства и мысли людей (формирования соответствующего правосознания и правомерного поведения граждан)[108].
Идеологическая же функция права состоит во внедрении в жизнь общества идей гуманизма, приоритета прав и свобод человека, идей демократизма[109]. И поэтому, «осуществляя идеологическую функцию, право как бы решает сверхзадачу, становится инструментом идеологии, т. е принимает на себя определенную часть социальной нагрузки, которые должны нести другие надстроечные феномены»[110]. При этом идеологическая функция характеризуется следующими признаками:
• функция есть отражение правом определенной идеологии конкретного общества;
• она всегда направлена на укрепление идеологии политических сил, стоящих у власти;
• характеризует право как прогрессивный или, напротив, регрессивный идеологический инструмент;
• относится к внешним функциям права[111].
Именно поэтому, исходя из сущности права, необходимо выделять, наряду с воспитательной функцией, и идеологическую функцию права.
В теории права наблюдается неоднозначное отношение к вопросу о месте компенсационной и восстановительной (правовосстановительной) функций в системе функций права. Т.Н. Радько, Л. А. Морозова относят их в группу неосновных собственно юридических функций права. В то время как А. М. Лушников включает их в качестве подфункций в охранительную функцию права.
Полагаем, что последнее проистекает из того обстоятельства, что А. М. Лушников не подразделяет функции права на основные и неосновные. Поэтому названные функции им рассматриваются как подфункции охранительной функции права.
В юриспруденции наличествует и отождествление восстановительной и компенсационной функций права[112], различия которых научно исследовано и убедительно аргументировано.
По мнению ученых, «восстановительная функция всегда связана с нарушение права и обеспечивает устранение его последствий путем «возврата назад», к тому состоянию, которое было до нарушения. Компенсационная функция, как правило, начинает реализовываться тогда, когда восстановить нарушенное невозможно, но для восстановления социальной справедливости возместить ущерб необходимо»[113].
При этом компенсационную функцию исследователи относят к общеправовым функциям ввиду ее распространенности на отрасли публичного, частного и международного права[114].
Подобный взгляд на отнесение компенсационной функции к группе общих функций права высказывает и И. А. Власенко[115].
В теории функций права особое место занимает проблема социального предназначения права, т. е. раскрытие содержания социальных функций права, под которыми понимается обусловленное социальным назначением направления правового воздействия на общественные отношения[116].
Весьма примечательно, что в советский и постсоветский периоды основополагающее научное положение о социальном предназначении права подвергается критическому переосмыслению.
Появилось ряд научных статей, учебников по теории государства и права, в которых научное содержание социальной функции права оценивается неоднозначно. В частности, Ф.Н. Фаткуллин полагает, что право при выполнении любой социальной задачи в рамках любого вида общественных отношений участвует путем модульно-информационного, регулятивного, идеологического и оценочного воздействия[117].
Как уже ранее отмечалось, право с помощью функций права воздействует на общественные отношения, в том числе и в социальной сфере. Вместе с тем, право не только закрепляет и регулирует, но и охраняет социальные отношения (в широком смысле слова), о чем ученый умалчивает.
Сходные научные позиции занимает и С. С. Соколова, которая на основе критического анализа трудов зарубежных и отечественных ученых пришла к выводу о необходимости учета в функциональном анализе права следующее.
1. Право проявляет себя в самых различных аспектах своего социального предназначения и поэтому критерии классификации функций права могут быть различными:
а) с точки зрения интересов личности:
• – обеспечения прав и свобод, защиты интересов, разрешения конфликтов, утверждение и распространения правовых ценностей;
б) выполнения интеграционных задач:
• осуществление социального контроля;
• закрепление позитивных социальных изменений;
• ограничение негативных последствий общественных преобразований;
• сохранение социального единства, достижение равновесия между противоположными интересами.
Все это, по мнению автора, позволяет утверждать о приоритетном положении интегративной функции права в современном обществе.
2. Функционирование права имеет социальный характер, так как порождает соответствующие изменения в поведении людей. Следовательно, все функции права по своей направленности являются общесоциальными, а по механизму воздействия на поведение людей – специально-юридическими [118].
Полагаем, что выделение в системе функций права интегративной является научной новацией и поэтому требует глубокого теоретического осмысления.
Приходится констатировать, что деление функций права на основные и неосновные, предложенное еще С. С. Алексеевым и И.Е. Фарбером[119], и, основательно исследованное в трудах Т.Н. Радько, не получило широкого распространения в юриспруденции. Только отдельные авторы, разделяют выше обозначенную научную позицию[120].
При этом отметим, что если Т. Н. Радько выделяет основные и неосновные функции, как в собственно-юридической, так и социальной группах, то Л.А. Морозова неосновные среди социальных функций не называет[121].
По мнению Т.Н. Радько основные функции права охватывают все отрасли права. К ним он относит: собственно юридические функции: регулятивную и охранительную и общие социальные функции: экономическую, политическую, воспитательную.
Неосновными функциями права, величине переменной, по его мнению, являются такие функции, которые не свойственны всем отраслям права и которые воздействуют на менее широкий круг общественных отношений, входят в качестве подфункций в одну или несколько основных функций.
К неосновным собственно юридическим функциям Т.Н. Радько и ряд ученых относят ограничительную, компенсационную и восстановительную функции, которые предметно исследованы в юридической науке.
По мнению теоретиков права, компенсационная функция выражается в возмещении материального или морального ущерба или вреда, причиненного незаконными действиями и противоправными посягательствами субъектов права[122].
Ограничительная функция выражается в ограничении прав и свобод субъектов права, ущемляющих права других лиц, в интересах всего общества[123].
Восстановительная функция права выражается в восстановлении нарушенных правонарушениями прежнего правового положения[124].
К неосновным социальным функциям Т.Н. Радько относит информационную, экологическую, функцию права в социальной сфере.
Весьма примечательно, что до сих пор в науке не определено единое основание для классификации функций права на основные и неосновные. Так, С.С. Алексеев их классифицирует по двум основаниям: специфики правового регулирования и назначения права [125].
Т.Н. Радько принимает за основания классификации:
• значение воздействия прав на общественную жизнь;
• сущностные качества правового воздействия;
• объемы правового воздействия и регулирования;
• постоянство его осуществления[126].
Таким образом, основания классификации функций права у Т. Н. Радько разноплановые. Они включают весьма широкий спектр правовых явлений: не только значение и сущность права, но и объемы правового регулирования и воздействия, а также временные параметры – по продолжительности их действия функции бывают постоянные и временные.
Авторский коллектив учебного пособия по теории государства и права (под ред. Л.В. Смирнова) основаниями классификации определяют постоянство и интенсивность правового воздействия[127], т. е. одно из предложенных Т.Н. Радько оснований.
Существует и следующая научная позиция – основными функциями права являются регулятивная и охранительная, все остальные относятся к неосновным функциям права[128]
Исторический подход к определению оснований классификаций функций права, определяющий продолжительность действия каждой функции, предложен А.В. Червяковским[129].
Полагаем, что данный подход научно состоятелен, так как в результате взаимодействия права с внешними условиями, с процессами, происходящими в обществе, сами функции права преобразуются, приспосабливая правовую систему к новым условиям[130].
История теории права свидетельствует, что такая функция права как социальная (в узком смысле слова) вплоть до ХХ столетия не входила в систему функций права. Воспитательная же функция, присущая праву на всем его историческом пути развитии, в полном объеме раскрылась в советский период, в условиях воплощения в жизнь государственной идеологии, пронизывающей все сферы общественной жизни, в том числе и правовую.
Нестандартна, по нашему мнению, научная позиция М.И. Байтина в этом вопросе. Принимая за основание классификации характер и цели правового воздействия, а также сферы правового воздействия, подпадающие под правовое регулирование, ученый все функции права подразделяет на шесть групп.
Первые три группы функций автор классифицирует по горизонтали. В генеральную группу функций права, именуемой общими основными функциями права, включены регулятивно-статистическая, регулятивно-динамическая, регулятивно-охранительная и воспитательная функции.
Группа общих функций права, производна из вышестоящей, и включает в себя экономическую, политическую и социально-культурную функции.
Производными от общих основных функций права – частными функциями, – по мнению автора, являются экологическая и налоговая функции.
Классификация следующих трех групп функций, в отличие от первых, проводится по вертикали: общеправовые функции, функции отраслей права, функции правовых институтов и некоторых норм права[131].
Вместе с тем, полагаем, что, с одной стороны, сведение в одну группу функций, классифицированных по разным основаниям, сомнительно, а с другой, автору следовало бы раскрыть перечень функций, которые входят в группу общеправовых, межотраслевых и отраслевых функций.
Отметим, что многие теоретика права классифицируют функции на внутренние (находящиеся в рамках самого права) и внешние (функции, присущие социальной сфере). Подобный подход получил признание основной массы научного сообщества. В этой связи интересен взгляд на данную проблему профессора
С.А. Комарова «…функции права совпадают с функциями других социальных норм по своим целям. Поэтому экономическая, политическая, идеологическая функции права могут рассматриваться как обще социальные функции в отличие от специально – юридических. Такое деление свидетельствует не о разных функциях права, а о разных свойствах этих функций»[132].
Соглашаясь с вышеизложенным подходом в целом, ряд ученых, между тем, определяют свою, несколько отличную научную позицию. Так, по мнению Л. А. Морозовой внутренние функции права – это способы юридического воздействия на поведение людей и общественные отношения, которые лежат в рамках самого права, К ним относятся регулятивная и охранительные функции. Внешние функции находятся как бы за пределами самого права и характеризуют право как социальный регулятор (общесоциальные функции)[133]. Подобной научной позиции придерживаются и другие ученые[134].
Таким образом, в современных условиях России тенденция вычленения в системе функций права дополнительных (основных и неосновных) социальных функций права, либо утраты значимости отдельных из них сохраняется. Одновременно происходит дальнейшее теоретическое дифференцирование собственно юридических функций на ряд подфункций государства и права.
Подводя итог проведенного анализа, полагаем, что основополагающие научные позиции профессора Т.Н. Радько не претерпели в научном сообществе существенного переосмысления. Те отличия, которые отдельные авторы вносят в концептуальные основы теории функций права, носят, как правило, частный характер. Схожую научную позицию с основоположником теории функций права занимает и автор настоящей работы.