Схимонахиня Мария – одна из самых любимых и почитаемых современных стариц. Нет числа людям, знавшим ее и до сих пор ожидающим ее молитвенной помощи. Важно, что эта подвижница, преодолев скорби двадцатого столетия, перешла в двадцать первое. Ей открыты были нужды современного человека и состояние Церкви, вышедшей из гонений.

Дом, где жила «Мария Ивановна», еще со вчерашнего дня был окружен народом. Кто спал на дворе, кто в сенях, кто нашел пристанище в самом городе. Есть такие сердобольные хозяйки, не упускающие своей выгоды. Сдают на ночь, на две местечко приезжим, особенно верующим. Знают, что к «Марии Ивановне» приехали. Отец Сергий, местный священник, прошел в дом. Келейница, строгая молчаливая женщина, провела в комнатку к матушке.

Монахиня лежала в забытьи – небольшое тельце с восковым спокойным личиком. Казалось, она спала. Отец Сергий немного смутился: он с Дарами, а она спит. Надо бы разбудить.

– Матушка, батюшка пришел. Причащаться будешь? – спросила келейница.

Монахиня вдруг открыла глаза, без помощи села и просто сказала:

– Буду, буду!

Над небольшой кроватью висел образ Казанской Божией Матери, который Мария Ивановна особенно почитала. Молилась она еле слышно, но как-то мелодично и «красиво». Отец Сергий причастил ее. И в который раз удивился чуду: только что замертво лежавшая монахиня встала, будто и не было никакой болезни. Мать Евгения спросила:

– Как причастились, матушка?

– Благочинно, – ответила та и поклонилась, благодаря.

День предстоял трудный. Порой Мария Ивановна принимала по сотне, а то и более, человек. Причащалась она почти каждый день. Это была ее жизнь, как и у первых христиан. Если была больна, просила священника прийти к ней домой. Так было и в этот раз. Отец Сергий уже не раз причащал старицу.

Такое «художество» было поистине божественным. Только что лежал прах и тлен – обессиленное тело. И вдруг оно ходит, говорит, смотрит и даже видит скрытые мысли, и прошлые, и будущие события.

Родилась будущая подвижница в Самаре, в благочестивой семье. Мария была единственной дочерью. Родители, Иван и Наталья, заботились о ней и дали хорошее по тем временам образование. Вскоре после рождения Марии ее отцу предложили работу машинистом в Актюбинске. Семья переехала. Там Мария подрастала, там же и поступила в школу. Настал 1917 год.

В этом же году семья вернулась в Самару. Что стало с отцом Марии, неизвестно. Старица говорила так: не вернулся. Настали очень трудные годы. Когда девочке исполнилось 12 лет, она пошла работать на фабрику – «вязала кулачком». Когда подросла, поступила на курсы счетоводов, потом работала счетоводом. После стала учительницей в школе.

– В школе я работала лет пять. Учила детишек шить и вышивать. И молитве, – рассказывала старица чадам.

Мария довольно рано поняла, для чего призвал ее Бог, и стала задумываться о монашестве. Ей стала открываться отличная от земной духовная жизнь. И эта жизнь была намного прекраснее земной. Красиво значило для Марии – божественно.

– В двадцать три года я почувствовала, что Бог меня призывает молитвой Своей, и стала сама молиться сильно и понимать, что мне открывается.

О жизни в предвоенные годы и во время войны старица рассказывала мало, ей тяжело было вспоминать эти годы. Ближе к концу войны, в феврале 1944 года, Марию арестовали. Весной 1945 года выпустили. Известно, что в послевоенные годы старица начала юродствовать. Для тонкой натуры, какой была Мария, это было сложно. Она юродствовала «красиво» – касаясь самых глубоких струн души человека и вызывая в ней покаяние.

Мария обладала разнообразными способностями. В частности, писала иконы. Есть образ преподобного Серафима Саровского, написанный ею. Многие почитатели могут его увидеть, он сохраняется как память о старице.

Старица была знакома со многими подвижниками и подвижницами того времени, но особенное доверие и любовь питала к блаженной Любушке, страннице.

С 1966 до 1996 года старица жила в городе Кинель-Черкассы Самарской области. В 1996 году переехала в Самару.

– Маленького росточка, одетая во что Бог послал, окруженная народом. Лицо – удивительно благородное, красивое, очень русское. Большие серые глаза, маленький, прекрасной лепки нос, прекрасный овал лица. Вся миниатюрная, одухотворенная, воздушная, светлая, неземная, – описывает ее раба Божия Валентина.

Оптина пустынь. Храм во имя Марии Египетской.

В воспоминаниях многих чад говорится, что старица обладала тихим, неспорливым нравом – была, что называется, кроткой. Но если говорила, что делать, то говорила строго. Ослушаться ее было страшно – могло последовать Господне наказание. Но молитва старицы порой избавляла и от смерти.

В воспоминаниях Валентины есть такой случай. Ее знакомой сделали тяжелую операцию. Та с трудом приходила в себя после нее, но все же смогла встать на ноги. Через пять лет случилось новое обострение. Подруги поехали к старице и застали ее за чтением акафиста Ксении Блаженной (тогда эта святая была уже прославлена). После того как акафист был прочитан, старица благословила женщин и пошла в алтарь – отнести принесенные верующими продукты. Женщины поспешили вслед за ней.

– Мне скоро операцию будут делать, уже вторую, – робко сказала болящая, – помолитесь обо мне.

– У самой руки есть, вот и молись, – ответила старица.

Что-то в этих словах было обнадеживающее. Женщины, возвращаясь от старицы, заехали в Похвистнево, приложились к чудотворной Табынской иконе Пресвятой Богородицы и вернулись в город. Вскоре болящая сделала анализы, они оказались удовлетворительными. Операция не понадобилась.

Приходящих к старице людей было очень много. От утомления та буквально падала. Трудно одному человеку вынести горы физической и душевной боли. Но Бог помогал своей избраннице.

В канун Рождества 1998 года монахиня Мария была пострижена в схиму. Постриг совершен в Оптиной пустыни архимандритом Илием.

Последние годы жизни старица провела в Свято-Казанском Вышневолоцком монастыре. По воспоминаниям игуменьи Феодоры, старица, оказавшись в обители, пропела слова панихиды. Случилось это 3 января 2000 года.

– Наверно, кто-то из сестер умрет, – забеспокоилась было мать Феодора.

Но нет, старица так послала сообщение о свой скорой кончине.

– Долго ли поживете у нас, матушка? – спросила мать Феодора.

– Останусь с вами. Здесь все родное. Я приехала к Любушке, – ответила старица.

В этой же обители находится могила блаженной Любушки, странницы. Старица часто посещала ее.

До самых последних дней матушка сохраняла бодрый радостный дух. Она пела пасхальные стихиры, когда ее везли в храм.

В Свято-Казанской обители матушка прожила всего двенадцать дней.

О дне своей кончины схимонахиня Мария была извещена заранее и стала готовиться. Накануне кончины попросила отвезти ее к часовне, где похоронена блаженная Любушка. Там она около получаса молча молилась. Затем попросила отвезти ее в келью.

Скончалась схимонахиня Мария тихо, как будто уснула. Мать Феодора поддерживала ее головку и, когда старица испустила последний вздох, сложила ей руки на груди крестообразно. День кончины – 14 января 2000 года. В часовне во имя мучениц Софии, Веры, Надежды и Любови, рядом с усыпальницей странницы Любушки, появилась еще одна – схимонахини Марии. При жизни эти подвижницы были связаны подлинно духовной дружбой и любовью. Любушка часто посещала матушку Марию во время своих странствий.