Обычно, когда речь заходит о Парацельсе, его вспоминают как знаменитого врача и естествоиспытателя. Однако современники знали Филиппа Теофраста Ауреола Бомбаста фон Гогенгейма – таково было его настоящее имя – еще и как алхимика и астролога, оставившего немало предсказаний.

Но давайте все по порядку.

Будущее научное светило родилось в Швейцарии в 1493 году, в семье Вильгельма Бомбаста – бедного лекаря из деревушки Мария-Айнзидельн близ Цюриха. Отец всю жизнь гордился своим отдаленным родством с гроссмейстером Мальтийского ордена Георгом Бомбастом фон Гогенгеймом. Однако счастья это ему не принесло – за всю свою жизнь он так ничего и не добился.

И, может, потому единственного обожаемого сына Филиппа отец прочил в священники, ибо для бедняка это самый верный путь к преуспеванию. Он даже не сердился, когда мальчик, с ранних лет приохотившийся читать книги, жег свечи иной раз до утренней зари.

Когда сын подрос, отец определил его на обучение в монастырь Святого Андрея. Однако отрок, с детства отличавшийся упрямым нравом, вскоре оказался в учениках у знаменитого Иоганна Тритемия из Ипангейма, настоятеля монастыря Святого Иакова в Вюрцбурге, который считался одним из величайших адептов магии, алхимии, астрологии и медицины того времени. Филиппу нравились даже сама комната каноника, заставленная фолиантами, гусиное перо и чернильница из рога на столе, многочисленные рукописи…

Парацельс (настоящее имя – Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм), швейцарский врач и астролог

Однако вскоре Филипп догадался, что книги умеют так же лгать, как и люди, которые их пишут. И многое из того, чему учит уважаемый настоятель, не соответствует истине. Школяр стал бегать то в аптеку, то в мастерскую стеклодува, поняв, что на практике он может получить гораздо больше полезных знаний, нежели из книг.

Потом он и вообще ушел из монастыря. Как нищий, странствующий монах или лекарь Филипп исходил пешком Германию, Италию, Францию, Нидерланды, Швецию и Данию. По словам историка Барри Ганна, во время своих странствий юноша общался не только с учеными, врачами и алхимиками, но и с пастухами, предсказателями, цыганами, повитухами, даже с палачами и колдунами. Он был неприхотлив: куска хлеба и кувшина с водой ему хватало на день, спать мог в любом месте: в стойле со скотом, в собачьей будке или даже на дереве, словно обезьяна…

Побывал он и в Париже, на знаменитой улице Бюшри, где студенты тайком препарировали трупы. Здесь Парацельс тоже кое-чему научился. В самом деле, можно ли оперировать, не зная, как бьется сердце, работают почки и печень, как наполняются воздухом легкие?.. Однако чересчур любознательных студентов выслеживали слуги инквизиции и отправляли на виселицу как еретиков. Парацельса спасли звериный нюх на опасность, темная ночь и шустрые ноги.

Он понял, что надо действовать хитрее. В Лионе он устроился бальзамировщиком трупов. Теперь уж никто не мешал ему целыми ночами возиться с мертвецами, и они открыли ему много тайн устройства человеческого тела.

Первая известность пришла к Парацельсу во время чумы. Надев повязку, защищавшую лицо с помощью какого-то раствора, он спасал зараженных от неминуемой смерти.

Когда чума затихла, Парацельс двинулся в Вечный город Рим, но в дороге его застала война. В середине 20-х годов XV столетия император Священной Римской империи Карл V в очередной раз двинулся через Альпы в поход на Францию. Парацельс нанялся на службу военным хирургом.

Несмотря на малый рост и некрасивую внешность, солдаты уважали Парацельса. Он заслужил прозвище Отчаянный за то, что не отсиживался в лазарете, как другие лекари, а бесстрашно носился по полю брани на худой кляче, оказывал помощь раненым прямо под вражеским огнем.

После того как Парацельс спас от неминуемой смерти командира роты, тот порекомендовал чудо-лекаря заболевшему адъютанту самого короля Карла. С тех пор Парацельса все чаще стали приглашать знатные пациенты. Он излечил маршала королевства Богемии Иоганна фон Лейпника от слоновой болезни, министра двора Карла V Гватинару – от водянки, короля Чехии и Венгрии Людовика II – от атрофии конечностей.

Однажды в Вене его разыскал поверенный короля Фердинанда. Порывистый, грубый, внешне схожий с могучим орлом, монарх был весьма любезен с врачом, заявив, что наслышан о «великом Парацельсе». Филипп понял, что дело серьезное.

А скоро прояснилось и в чем оно заключается. В зал вошла Анна, супруга Фердинанда, имевшая огромное влияние на своего мужа. Она попросила помочь ее придворной даме и ближайшей подруге Маргарите д'Эсте.

Дама лежала в боковой комнате рядом с покоями королевы. Парацельс, увидев многочисленные пятна крови на простынях, сразу догадался, в чем дело. Маргарите сделали аборт, да неудачно, и теперь она может умереть от потери крови.

Присев на стул, Парацельс прощупал пульс больной – жизнь едва теплилась в ней. Внезапно Маргарита открыла невидящие глаза и, по всей видимости, приняв врача за своего любовника, с огромным усилием приподнялась и обняла его шею.

Парацельс, привыкший, что все считают его уродливым, вдруг ощутил, что в его душе просыпается то, что люди обычно называют страстью. И тогда он решился. Он знал, что нужно делать. Необходимо срочное переливание крови. Парацельс с удовольствием отдал бы свою, но тут нужна была иная… В ту пору, конечно, еще и понятия не имел о группах крови, и Парацельс действовал наобум, подбирая доноров среди людей, похожих на своих пациентов.

Он вспомнил: на окраине города, в лечебнице для бедняков, умирает юное создание, весьма похожее на прекрасную Маргариту. Девочку переехала тяжелая повозка, основательно повредив грудную клетку и внутренние органы бедняжки. Ей, увы, уже не помочь, зато она сможет спасти жизнь другого прекрасного создания.

Парацельс помчался на окраину и вскоре вернулся со склянкой, наполненной драгоценной жидкостью. Удалив всех из ее покоев, трясущимися руками начал вливать ей кровь девочки, смерть которой он только что ускорил, взяв у нее кровь. Но жертва не была напрасной – щеки Маргариты окрасились слабым румянцем, через несколько дней она пошла на поправку.

А Парацельса тут же выгнали из дворца; кто-то из придворных подсмотрел и тут же настучал королю, что лекарь использовал для лечения какой-то дьявольский способ. Вместо обещанной награды медику пригрозили костром. Он предпочел исчезнуть, унося в памяти образы двух прекрасных созданий – Маргариты и погубленной им девочки. Ну, почему в жизни бывает так: добро и зло шагают рядом?..

Для лечения своих пациентов Парацельс продолжал использовать все средства, которые только приходили ему на ум. «Изменения, происходящие в теле, – химического свойства, и болезни тела должны исцеляться химическими препаратами. Жизнь, в основном, химический процесс, а тело – химическая лаборатория, в которой принципы ртути, серы и соли смешиваются, реагируют, принося болезнь или здоровье», – писал Парацельс. Он использовал для лечения мази из солей ртути, составы, содержащие свинец, соли железа и цинка, медный купорос, серное молоко, мышьяковые препараты против кожных болезней.

Он снова много странствует, работает в университетах Германии, Франции и Италии, во время своих больших путешествий посетил Нидерланды, Англию, Швецию, Россию, Польшу, Венгрию и Словакию. Говорят, его заносило даже в Индию. А в голландской армии, где Парацельс опять-таки был военным хирургом, он получил в награду за храбрость, согласно преданию, свой знаменитый длинный меч. Ученики и почитатели искренне верили, что в его рукоятке находился эликсир бессмертия.

Весной 1527 года Парацельс был приглашен городским советом Базеля на должность городского врача с правом чтения лекций. Здесь он проявил себя как замечательный практикующий врач, однако его способ преподавания медицины отличался от принятой практики. Парацельс говорил о необходимости изучения медицины у постели больного, водил учеников на ботанические экскурсии в поля и горы. Часто он приводил в ужас коллег тем, что нарушал установленный обычай учить только тому, что можно было подкрепить общепризнанными свидетельствами. Кроме того, он отказался от преподавания на латыни и читал лекции по-немецки, выглядел как ремесленник, часто пренебрегая знаками докторского достоинства – мантией и беретом, золотой цепью и кольцом.

Однажды, воскресным утром, когда толпа горожан шла к собору, на его дверях увидели разукрашенный оскорбительными рисунками лист с издевательскими стихами о Парацельсе. Этот анонимный памфлет, написанный от имени «души Галена», появился одновременно и на дверях других церквей в разных концах города.

Напрасно Парацельс писал письма в магистрат Базеля с просьбой о защите от издевательств и прямых угроз. В 1528 году он был вынужден покинуть Базель и снова стать странствующим врачом.

…Жизнь его закончилась трагически. Однажды, когда Парацельс сидел в трактире за кружкой пива, в помещение вошел толстяк Себастьян Теус – главный врач Зальцбурга. Он подошел вплотную и рассыпался в приветствиях «многоуважаемому коллеге». Оказалось, он разыскивал Парацельса, чтобы пригласить к его светлости герцогу Баварскому.

На просторный двор герцогского дома они ступили с черного хода, и слуга препроводил их в покои раненого, лежавшего в забытьи. Парацельс откинул лебяжье одеяло: из ноги больного в нескольких местах торчала кость. Оказалось, что его светлость был на охоте и упал с внезапно понесшей лошади.

Парацельс вправил больному кость, стараясь причинить как можно меньше боли, дал укрепляющую микстуру и приказал обтирать его всякий час уксусом против лихорадки. Сейчас опаснее всего была угроза начинавшейся гангрены.

После этого поднялся, сказав, что должен составить гороскоп, чтобы понять, какова будет дальнейшая судьба больного.

Теус был взбешен. Какой еще гороскоп? Ему рассказывали, что Парацельс лечит отварами трав, особыми обеззараживающими примочками и собственного изготовления пилюлями. Их-то он и хотел заполучить, а уж кто даст их больному – не суть важно. Ведь всегда можно представить дело так, будто это он, Теус, помог его светлости и заполучить в свои руки тот огромный гонорар, который Сабина, сестра его светлости, посулила за излечение брата.

Так при чем тут гороскоп? Похоже, проклятый Парацельс просто тянет время и ищет способ, чтобы оттеснить его, Теуса, от постели больного.

«Ничего, мы выбьем из тебя нужные примочки и таблетки, урод проклятый!» – такая мысль пронеслись в голове почтенного Себастьяна Теуса, когда он выходил вслед за Парацельсом на улицу.

Он привык действовать быстро. Благо, что осенний день не слишком долог и на улице уже темнело. Короткое приказание, отданное шепотом, и вскоре на пути Парацельса выросли какие-то люди в масках. Они сноровисто стукнули лекаря по голове, сунули кляп в глотку, нахлобучили ему на голову мешок, стянули руки веревкой и куда-то поволокли.

Очнулся Парацельс в зловонном подвале на каменном полу. Дверь подвала вскоре отворилась, вошел огромный детина в маске с прорезями для глаз. Он внес свечу и дощечки для записей, сложил все это у ног врача.

– Чтобы к утру гороскоп был готов, – с угрозой в голосе произнес незнакомец, – и заодно напиши, что делать, чтобы герцог выздоровел, как можно быстрее встал. Иначе…

Детина выразительно провел рукой у себя по шее и захлопнул дверь. Загремел задвигаемый засов.

Парацельс задумался. Выходит, его расчеты оказались верны: смертный час его уже близок. Его наверняка убьют, хоть напишет он рецепт, хоть нет – Теусу не нужны свидетели его темных делишек. А в том, что за похищением стоит именно Себастьян, Парацельс нисколько не сомневался. Только ему известно о гороскопе для герцога.

Жаль только, что он забыл дома маленькую склянку с опием, которую обычно всегда носил с собой. Тогда не пришлось бы ждать своей смерти до утра. Чтобы занять томительно тянущееся время, Парацельс и в самом деле принялся за гороскоп герцога Баварского. Свой собственный он знал прекрасно: звезды сулили ему близкую кончину.

Утро застало Парацельса погруженным в расчеты. Снова загремел засов, в подвал вошли два давешних его похитителя в масках.

– Ну что, чудотворец, придумал ли ты лечение для его светлости? – спросил один.

– Звезды говорят, что его светлость не поднимется и всякое лечение бесполезно, – прошелестел пересохшими губами Парацельс.

Он обманывал своих похитителей. Звезды, напротив, сулили герцогу Баварскому долгую жизнь, и если бы его допустили к больному, он, наверное, смог бы ему помочь. Однако толстяк неспособен изготовить нужные снадобья…

Громилы нерешительно переглянулись. Потом отправились докладывать Теусу, как обстоят дела. Тот пришел в ярость и приказал убить непокорного, поиздевавшись над ним.

Но мучители опоздали. Когда они вернулись в подвал, тело Парацельса уже начало остывать. Говорят, он напоследок проверил на практике еще одну свою гипотезу. Он полагал, что сильный человек может не только продлить себе жизнь, но и ускорить собственную смерть. Врач представил себе, как берет в руки заветную склянку с опием, откупоривает ее, вдыхает опиумные пары и опьянение медленно, постепенно туманит голову и окутывает тело…

Так что когда приспешники Теуса снова спустились в подвал, они нашли тело врача распростертым на холодном полу. На его некрасивом лице застыла гримаса блаженства. Руки его еще оставались теплыми, но сердце уже не билось.

Не долго думая, бандиты выволокли покойника из подвала, оттащили на пустырь и бросили на произвол судьбы, проломив для верности жертве голову придорожным камнем.

Тело Парацельса, которому на момент смерти сравнялось сорок восемь лет и три дня, как и было указано в его гороскопе, обнаружили в тот же день. И похоронили беднягу там же, в Зальцбурге, на кладбище Святого Себастьяна.

В 1572 году останки того, кто называл себя Парацельсом, были перенесены во двор часовни Святого Филиппа Нери. Здесь же соорудили памятник: в центре пирамиды из белого мрамора есть углубление с его портретом.

На памятнике – надпись по-латыни, которая в переводе означает: «Здесь лежит Филипп Теофраст звания доктор медицины, что многие язвы, проказу, подагру, водянку и некоторые неизлечимые заразные болезни тела чудесным искусством излечил. В год 1541-й, в 24-й день сентября, он сменил жизнь на смерть».