Динка не спит. Каждый день приходят к ней новые мысли, а иногда их собирается так много вместе со старыми, что невозможно заснуть. Трудно понять дела взрослых, но Динка уже знает, что они люди подневольные и стоит им только выйти за калитку, как суровая неволя сковывает все их желания. Плачет и рвется к ним Лина, но ее что-то не пускает. И сердце у нее раскалывается на две половины: одна - там, другая - здесь… Так, чем дольше живет на свете человек, тем больше узнает он плохого. То одно, то другое с ним случается…
Динка засовывает руку под подушку - там лежит узелок с Линиными гостинцами. Раньше, бывало, положишь в рот конфету и сразу успокоишься, а теперь от Лининых гостинцев еще горше на сердце… Бедная Лина! Динка кладет в рот маковку и, лениво разжевывая ее, машинально прислушивается к тихим голосам в соседней комнате. Там у мамы и Кати сегодня на всю ночь засиделись гости: Олег, Костя и Никич… Гости это не чужие, но все-таки чего они сидят так поздно?
- Мышка… - шепчет Динка.
Но Мышка спит, отвернувшись к стене, а из маминой комнаты сразу открывается дверь, и Динка по привычке крепко закрывает глаза.
- Диночка, ты спишь? - шепотом спрашивает мама и долго стоит, наклонившись над кроватью.
Мама хочет, чтоб дети крепко спали, и Динка, посапывая, молчит. Мышка спит взаправду, и мама на цыпочках выходит, плотно притворив за собой дверь.
«У взрослых все время секреты», - думает Динка. Но раз Леньке не грозит больше опасность, то можно не подслушивать. Разве только Костя скажет что-нибудь о Степане?
Но Костя говорит совсем другое:
- Марина! Вот, чтоб не забыть, ваш ключ от парадной двери. А этот - от черного хода. Я сделал два: один себе, один вам… Мне, наверное, придется некоторое время менять ночевки…
- Вы проходите через сарайчик? - спрашивает Марина, вешая около двери два ключа. - Через пустырь?
- Да, конечно, там очень удобно: на сарайчике висит большой замок, так что никаких подозрений… Отодвинешь доску, потом изнутри просунешь руку, откроешь замок - и сразу около двери. Замок без ключа, просто туго прикрывается… Очень удобно! - говорит Костя.
Динка вспоминает - около черного хода их городской квартиры маленький дровяной сарайчик; он стоит в ряду других таких же сарайчиков для жильцов. На городской квартире никого нет, там вечно закрыты окна тяжелыми синими портьерами и в комнатах стоит нежилой, душный запах. Один раз они ездили с мамой в город и заходили туда… «Что делать Косте в их квартире, если там никого нет?» - удивляется Динка. Разговор кажется ей скучным, и, поворачиваясь лицом к стене, она закрывает глаза.
- На первые пять верст орловские рысаки. Дальше рабочие приведут три свежие лошадки, - говорит вдруг Олег.
Динка сразу открывает глаза:
«А! Катанье какое-то! Вот хитрые! Наверное, дядя Лека их к себе приглашает!» - думает она с завистью. Но Костя говорит что-то другое:
- Имейте в виду погоду. Лодку может отнести по течению.
- Все это учтено. Держите на огонек папиросы, - отвечает Олег и начинает что-то тихо объяснять.
В разговор вмешиваются Катя и Марина, потом все стихает, и голосов почти не слышно… Под Динкиным окном хрустит песок; Динка осторожно приоткрывает окно, и сейчас же в комнату снова входит мама… Динка сонно ворочается… Мама укрывает ее и уходит… Разговор в комнате совсем затихает…
Потом Костя встает и выглядывает в сад.
- Там Алина, - говорит он, возвращаясь. - Удивительная девочка!
- Сашина дочка! - вставляет Никич. В его устах это высшая похвала.
Динка обиженно выпячивает нижнюю губу.
«Как будто только Алина Сашина дочка, думает она, - а я и Мышка нет!.. Глупый этот Никич…»
Вообще она недовольна сегодня взрослыми - они так мало обращали внимания на Лину и весь вечер ждали Костю и переглядывались. Лина всего напекла, наварила, а мама так недолго посидела с ней на крыльце. Только что попели немного вместе… И дядя Лека плохо шутил, совсем не утешал Лину, а только сказал, что надо потерпеть… И на детей дядя Лека сегодня никакого внимания не обращал, как будто их вовсе нет на свете!
«Ладно, ладно! - думает Динка, - Можете совсем отказаться от своих детей! Мама тоже последнее время не разговаривает ни о чем, не читает вслух…»
Катя и та не обращает никакого внимания на Динку, даже не жалуется уже маме, все только своего Костю ждет да еще Мышку кормит гоголь-моголем. Динка чувствует горькую обиду, но сладкое воспоминание о гоголь-моголе заставляет ее залезть под подушку, в Линин узелок. Заложив в рот липкую конфету, она успокаивается. Конфета сосется медленно, а сон уже закрывает глаза. «Это не конфета, это тянучка», - с трудом соображает Динка, ей делается лень жевать… А взрослые всё шепчутся да шепчутся…
- Как бы не спутали все карты уголовники… Увидев подходящий момент, они тоже бросятся бежать, - говорит Марина.
- Все это учтено, - тихо отвечает Костя. Но Динка уже спит крепким сном, и прилипшая к небу тянучка до утра ночует у нее во рту.