Приезжий человек - небольшого роста, но у него широкие, мощные плечи, крепко посаженная круглая голова, усыпанное желтыми веснушками лицо и веселые, широко открытые голубые глаза…
- А ну-ка, сверни с дороги! - сильно нажимая на букву «о», запросто говорит он Динке, и большие ручищи его мягко вскидывают девочку на воздух. Давай сюда свою маму!
Динка вырывается, дрыгает ногами и, очутившись снова на дорожке, весело хохочет.
- Кулеша… - встревоженно говорит Марина и бросает быстрый взгляд на детей. - Вы что-нибудь привезли мне?
Сердце ее бьется неровными толчками, губы крепко сжимаются. Гость снимает фуражку и, пожимая ее холодную руку, весело улыбается:
- Не бойтесь, не бойтесь! Я - добрый вестник! Я привез вам оглушительную новость! Мне поручено вызволить вас из дачной неволи… Сейчас передам вам деньги, билеты, и начнем укладываться!
- Как - укладываться? Какие билеты? - удивленно вскинув брови, спрашивает Марина.
- Билеты на поезд. Завтра, ровно в шесть, вы должны выехать. Не позже и не раньше… Вот письмо. Что не дописано, то дополню устно, - спокойно говорит приезжий, шествуя рядом с Мариной к дому и на ходу вынимая из бумажника сложенный вдвое конверт. - Вот, читайте и располагайте мной, как упаковщиком, грузчиком, носильщиком - одним словом, как вам будет угодно!
- Вы что-то шутите, Кулеша… - недоуменно пожимая плечами и раскрывая письмо, говорит Марина.
- А, старина, здорово! - окликает гость выглянувшего из-за террасы Никича.
Старик обрадованно семенит ему навстречу:
- Здравствуй, землячок! С чем приехал? Гость подмигивает ему одним глазом:
- Экстренное поручение! Сейчас все станет ясным!.. Он входит на террасу и, оглядываясь, качает головой:
- Ну, вы действительно всех дачников пересидели! Ни одной души вокруг… Товарищи уже волновались, что вас тут похитят, убьют, обокрадут…
- Ничего! У меня кое-какое ружьишко при себе… - улыбается Никич.
Марина уходит с письмом в свою комнату. Алина проскальзывает за ней.
- Мамочка, от кого это? Когда мы едем? Почему так быстро? - нетерпеливо допытывается она.
- Письмо от товарищей, но я сама ничего не могу еще понять, - распечатывая письмо, говорит Марина.
- Мамочка, читай громко. Может, тут что-нибудь о папе… Мать, перескакивая через строчки, шепотом читает вслух выхваченные фразы: «Отъезд на Украину… одобряем… Фамилия Арсеньевых слишком хорошо известна полиции. Посылаем деньги и всяческие пожелания… Поспешность отъезда объяснит Кулеша… он же поможет выехать с вещами… Бери всех четверых детей… Не опаздывай…» Марина опускает на колени письмо:
- Выехать завтра же… Но это невозможно… И почему так срочно?.. Билеты… деньги…
Алина напряженно смотрит в лицо матери.
- Кулеша! Идите скорей сюда! - раскрывая дверь, кричит Марина. В руке ее смятое письмо, в глазах - голубые взволнованные огоньки. - Кулеша! Что это за билеты? Почему мы должны выехать так срочно, завтра?
- A-a! - говорит Кулеша, просовываясь своим тучным телом в узкую дверь. Это сюрприз! - Губы его расплываются в широкую улыбку, глаза лукаво блестят, толстый па-лед указывает на девочку.
- Говорите при ней! - волнуется Марина.
Но Кулеша поворачивается лицом к террасе, где стоят Мышка и Динка, осторожно прикрывает за собой дверь, потом снова открывает дверь и манит пальцем Никича. Динка и Мышка остаются одни.
- Кулеша привез какую-то тайну… - шепчет Динка.
- Мы, кажется, завтра уезжаем… - неуверенно предполагает Мышка.
- Завтра? Ну что ты!.. Ведь Ленька еще не приехал… - бормочет встревоженная Динка.
За дверью раздаются радостные восклицания, взволнованный смех.
- Кулеша, вы ужасный человек! Почему вы не сказали сразу? - весело кричит Марина, и в распахнутую настежь дверь выбегает Кулеша.
Пригнув вниз голову и прикрывая ее своими огромными ручищами, он с хохотом прячется за табуретку. Марина, расшалившись, настигает его своим зонтиком, дети, моментально включаясь в игру, загоняют Кулешу под стол. На столе со звоном падают чашки, Никич хватает самовар… На террасе стоит визг и хохот.
- Ловите его, ловите! Мама, вот он, вот он! - кричат дети. Марина останавливается, хлопает в ладоши.
- Складываться! Складываться! - кричит она, бросая в угол зонтик.
Кулеша на четвереньках вылезает из-под стола.
- Что, попало? - потирая руки, хихикает Никич. - У нас, брат, хорошее подавай сразу!
Алина с раскрасневшимся лицом, запыхавшаяся от беготни, бросается к сестрам:
- Мы едем! Едем! Мы будем всю ночь складываться! Мы едем!
- Нет… нет… - пятясь от нее, говорит Динка и ищет глазами мать. Ленька не найдет меня… Я потеряюсь… - растерянно бормочет она и вдруг с отчаянным криком бросается на пол. - Не складывайтесь! Не складывайтесь! Я никуда не поеду! Я останусь здесь, на утесе… Я буду ждать Леньку…
Марина поспешно наклоняется к девочке и крепко обнимает ее, пытаясь поднять с пола. Но Динка, плача, отталкивает ее руки…
Кулеша, растерянный и удивленный, стоит посреди террасы с пустым чемоданом и молча хлопает глазами.
- Лени нет… Он уехал в Казань. Но он должен приехать… Дина! Диночка! Мы пойдем утром на пристань! Я все узнаю.
- Это Леня-Бублик? Так он может приехать потом с Никичем… Вы поедете раньше, а он позже, - придя в себя, громко говорит Кулеша.
Но Динка вскакивает, растрепанная, красная, злая…
- Пошли вон! - кричит она, топая ногами. - Пошли вон! Мы поедем вместе!
- Oro!.. - пятясь от нее, бормочет озадаченный Кулеша. - Вот так перец… Марина поспешно уводит девочку в комнату. Алина и Мышка, тихо советуясь о чем-то в сторонке, несмело подходят к Кулеше.
- Вы не сердитесь… Вы знаете, Динка не злая… Это она из-за Леньки, краснея, бормочет Мышка.
- Нам очень стыдно… Вы гость… Простите, пожалуйста… Она у нас трудная девочка… - с пылающими щеками добавляет Алина.