К вечеру приехала Марина. Как всегда, она внесла в поникшие сердца бодрость и надежду. Костя действительно был выслан, но никаких важных улик против него не было. Вызванная на очную ставку квартирная хозяйка показала, что жилец, по фамилии Мордуленко, был человек пожилой и ничего общего с Костей не имеет.

«Этого я и в глаза не видела… Напрасно вы меня и побеспокоили», обиженно говорила вдова, не глядя на Костю.

Улик не было; но среди рабочих, которые хорошо знали и любили Костю, начались волнения. Испуганное тюремное начальство доложило о беспорядках, и по «высочайшему повелению» Костя был срочно выслан в Тобольск.

Марина рассказывала все это громко, не скрывая от детей.

- Единственная улика - это карточка Кости, доставленная в свое время Меркурием. Но сыщик исчез, и доказательств нет… - взволнованно заключила Марина, глядя на сестру.

- Да, но полиция ведет розыски… И ей уже известно, что в день своего исчезновения этот Меркурий был здесь. Известно и про ночные выстрелы, и про то, что Костя в это время был на даче у Крачковских… - с опасением сказала Катя.

- Ну и что ж? - пожала плечами Марина. - Мало ли кто был на даче! Все это недоказуемо… А Меркурий уже не появится!

- Конечно, не появится! - вдруг весело сказала Динка. - Его давно съели раки.

Взрослые с удивлением переглянулись; на щеках Марины вспыхнул румянец.

- Не смей говорить о том, чего ты не знаешь! - потеряв на минуту самообладание, закричала она на девочку. - Не смей! Слышишь, не смей!

Динка испуганно попятилась, она никогда не видела мать такой сердитой.

- Я же молчу… я только вам сказала… Но Марина уже взяла себя в руки:

- Ты большая девочка, Дина, и если мы что-нибудь говорим при тебе, то это только потому, что мы знаем, что ты все понимаешь и будешь молчать. Всякая лишняя болтовня может очень повредить Косте…

Марина, чувствуя себя виноватой, не нашла больше слов и с досадой замолчала. Бледное лицо Кати выражало упрек и недовольство. Никич тоже хмурился. Алина обиженно дулась… И все молчали…

Динка не могла перенести этого молчания.

- Я знаю больше всех вас, но я никому не скажу, потому что это страшная тайна, а я не выдавальщица! - с обидой сказала она и, уткнувшись в плечо матери, заплакала.

- Ну, будет, будет! - нахмурилась Марина и быстро переменила разговор. Завтра воскресенье, я буду дома. Скажи своему Лене, чтобы он обязательно пришел. Мне надо очень серьезно поговорить с ним.

- Он придет, - всхлипывая, сказала Динка, - только не завтра… Он придет в новой одёже, у него уже есть ненадеванный матросский воротник… и бескозырка… Он придет…

- Какая бескозырка? Я ничего не понимаю! Скажи, чтоб обязательно пришел завтра, Дина… Я буду дома… - нетерпеливо перебила ее Марина.

Динка вытерла слезы и глубоко вздохнула:

- Он уехал, мама… На пароходе «Надежда». Его взял хороший капитан… Там будут давать знатный харч…

- Подожди! - взволнованно остановила ее Марина; Катя и Никич тоже вопросительно смотрели на девочку. - Говори правду! Где Леня? Послушай меня внимательно! Ты знаешь, кто такой дядя Коля? Ты слышала о нем когда-нибудь?

Динка снисходительно усмехнулась:

- Конечно, слышала.

- Тебе говорил Леня? Так вот, дядя Коля хочет, чтоб мальчик учился и стал настоящим человеком… Он просил всех своих товарищей устроить Леню в хорошую семью, чтобы он ни в чем не нуждался, - стараясь объяснить Динке, чтобы она не упорствовала и говорила правду, волновалась Марина. - И если ты не приведешь его завтра, когда я свободна…

- Но я же говорю тебе, мама, что он уехал! Он нанялся служить матросом! - взволновалась, в свою очередь, Динка и, чувствуя на себе недоверчивые взгляды, сердито добавила: - И он ни в какую семью не пойдет! Он не нищий. У него есть новая одёжа и харч… И подвесная койка. Он поехал в Казань. Это такой город на Волге… Но он приедет. И привезет мне красные сапожки, вот! - с гордостью глядя на всех, закончила Динка.

Взрослые переглянулись.

- Это, очевидно, правда… - неуверенно сказала Марина. Катя чуть приметно улыбнулась:

- Фантазия… Какие-то красные сапожки… Неужели ты веришь?

Динка между тем быстро считала что-то по пальцам.

- Один день уже прошел. Осталось тринадцать, - задумчиво, словно про себя, сказала она.

- Мама, - раздраженно крикнула Алина, - она все врет!

- Нет, - выскальзывая из-под теплой руки Кати, вдруг откликнулась Мышка. Она не врет! Я знаю по ее лицу. Динка не врет!

- Хорошо. Мы поговорим с ней наедине, - глядя на девочку, сказала Марина.

Но Динка была занята своим трудным счетом; капитан сказал: недельку-другую… Другую это не наверное, это только в крайнем случае, если на Волге будет буря или еще что-нибудь. В общем, одна неделька… И уже прошла ночь…

Динка вдруг засмеялась и громко сказала;

- Теперь моих пальцев даже больше, чем нужно. Осталось шесть дней…

- Шесть дней до чего? - быстро спросила Марина.

- До приезда Леньки! - гордо пояснила Динка.

- Значит, все правда, - сказала Марина, бросив взгляд на Катю. - Но какая же досада, что я не поговорила с ним раньше…

- А может быть, это к лучшему. Сейчас столько всяких дел и волнений… поверив наконец, сказала Катя.

А Динка уже забыла о разговоре с матерью и, сбежав в сад, уселась на мокрый гамак.

- Ленька при… Ленька при… приедет! При-едет!.. - раскачиваясь изо всех сил, напевала она, забыв обо всем на свете.