И промолвил солнцеликий Шермадину в день прощанья:

«Ныне день моей надежды, исцеляющей страданья.

Он покажет, чем поможешь ты мне в годы испытанья».

Чтец поистине обязан славословить их деянья!

Он сказал: «О расставанье царь не хочет слышать слова,

Ведь ему непостижимо то, что свято для другого!^{73}

Я ж без друга не желаю ни скитания, ни крова,—

Не прощает человеку бог деяния дурного.

Я обдумал это дело и решился на уход.

Лишь изменник и предатель богохульствует и лжет.

Сердце здесь без Тариэла изнывает от забот,

Стонет, мечется, вздыхает, слезы горестные льет.

Доказательствами дружбы служат три великих дела:

Друг не может жить без друга, чтобы сердце не болело,

С ним он делится достатком, предан он ему всецело,

Если надобность случится, поспешит на помощь смело.

Но не буду многословен, приступая к порученьям.

Тайный мой уход отсюда мне послужит утешеньем.

Так прислушайся, молю я, ты к моим установленьям.

То, о чем тебя прошу я, исполняй с благоговеньем.

Первым делом — неподкупный государев будь слуга,

Докажи, что добродетель и в разлуке дорога.

Управляй моей дружиной, не щади в бою врага,

Будь защитником народа и родного очага.

Стереги мои границы, будь главой в моем отряде,

Пусть изменник вероломный не мечтает о пощаде.

Коль вернусь, тебя, как друга, награжу я службы ради, —

Послуживший господину не останется в накладе».

Шермадин, услышав это, отвечал ему, рыдая:

«В одиночестве все беды одолею без труда я,

Но коль тьма покроет сердце, что поделаю тогда я?

Был бы счастлив я безмерно, лишь с тобой одним блуждая.

Мы доселе не слыхали, чтобы верный раб в пути

Не обязан был владыку от опасностей спасти.

Что я, грешный, буду делать, если дам тебе уйти?»

Но ответил юный витязь: «Не возьму тебя, прости!

Помыкать твоей любовью не имею я предлога,

Но и взять тебя с собою не могу по воле бога,—

Коль не ты, то кто сумеет здесь блюсти порядок строго?

Не тебе, но мне, скитальцу, суждена теперь дорога.

Я — миджнур. Миджнур обязан в одиночестве скитаться.

Разве он не должен плакать без людей и убиваться?

Дальний путь — удел влюбленных. Им ли дома оставаться?

Уж таков наш мир мгновенный, в том не надо сомневаться.

В день, когда меня не будет, вспоминай, люби меня.

Сам себе слугой я буду, не страшна мне западня.

Неприлично удалому унывать средь бела дня.

Горе тем, кто дел позорных не боится, как огня!

Я из тех, кто жизнь не выше ценит гнили огуречной.

Смерть за друга я считаю лишь утехою сердечной.

И теперь, когда я снова в путь отпущен бесконечный,

Бросив дом, я не оставлю друга в жизни скоротечной.

Уходя, я завещанье оставляю для царя.

Я ему тебя вручаю, власть его боготворя.

Если я умру в разлуке, обо мне не сетуй зря,

Только плачь и сокрушайся, поминание творя».