Из вечности глядеть на жителей Земли —

Безрадостно… Картин, достойных сожаленья.

Проходит стройный ряд; конца его вдали

За грядами веков не различает зренье.

Где горы, где каньон и острая коса,

И серый океан, где зной и пыль пустыни —

В прообразах времён всё те же голоса

И те же гвалт, и стон, и крик, что слышим ныне.

Натянутой струной звенящей поводок

К ошейнику Земли прилаженный светилом,

В лохмотьях, в бахроме – и бешеный поток

Губительных частиц несётся с большей силой.

И голоса Земли, и голоса иных

Созвездий и миров в слиянии едины,

В какой-то миг частот достигнут роковых —

И нет ни золотой, ни просто середины.

И только твой – один – из массы голосов.

Спокойный голос твой у детской колыбели

В решающий момент критических весов

Возвысится, чтоб всё одуматься сумели.

И может быть тогда, в тот предпоследний миг

Борьбы добра и зла возникнет дух единства.

Умолкнут гвалт и стон, растает злобный крик.

Освободив эфир для песен материнства.