Наверное, людям на диво

К морозным узорам стекло

Готовилось неторопливо —

И вот, наконец, истекло

Безвременье и беспогодье.

Томившее нас до поры…

Зима натянула поводья

И – повеселели дворы.

От снега и солнца хмельная.

Стоит, подбоченясь, изба;

Играет в лучах пропильная

Окладом на окнах резьба.

Пройду и вернусь не случайно:

Узоров таких на окне

Не часто увижу, где тайно

Сюжеты слетают ко мне.

За лапой диковинной ели.

Застывшей на хрупком стекле.

Снегурочку вижу и Леля,

И Бабу-Ягу на метле.

Вот профиль неловкой пичуги.

Попавшей в глухой бурелом,

И звонкие кольца кольчуги,

И русский былинный шелом…

А дальше – нежней и напевней

И тоньше узорный хаос.

Размашисто в русской деревне

На окнах рисует мороз.

Причудлив порою морозной

Декабрьских фантазий полёт:

То грустной и нежной, то грозной

Отчизна моя предстаёт.

Убегу за лесные кордоны.

За глухие снега убегу.

Анальгины и пирамидоны

До грядущих хвороб сберегу.

Дам мощам костенеющим роздых.

От пустой суеты отрекусь;

Поменяю и воду, и воздух,

И страну под названием Русь —

Царство рюмок, стаканов и стопок

(О, родимое, в полной красе) —

На безмолвье заснеженных сопок

И немолчные трассы шоссе.

Дней безудержна мелкая морось:

Бьёт с извечной издёвкой в лицо,

И покой безмятежный, и скорость

Воедино смыкая в кольцо…

Не тревожьте меня, не тревожьте.

Зимним утром плечо тормоша —

Лучше душу мою растаможьте:

Тело ноет, а плачет – душа.