Перешагнуть через бессонницу Ницше —

в Байрейте и Ницце —

без грамма хлорала,

Тенью былинки себя ощутив на мгновенье —

пылинкой былинки

в звуковороте куда-то летящего из ниоткуда

аккорда хорала —

То ли со свадьбы летящего, то ли на чьи-то

рождение или поминки.

Духу бесполому в поле электромагнитном,

цветов не взрастившем.

Только и встретятся – глыбы камней,

пролетающих группой и розно.

Кем-то запущенных, словно часы на камине,

и время забывшем.

Но на события в доме взирающим

из-за портьеры и тайно, и грозно.

Вольному – воля, но вольное слово Пророка —

невольник пророчеств —

Камнем с горы, вызывая лавину в долину

сознанья, устои сметая;

Грохот и пыль – это там, далеко, за вершинами

Духа полярной страны одиночеств:

Здесь, на вершине, в сиянье лучей, – тишина

неземная, святая.

Пленнику мысли свобода – иллюзия храма

хлорала, упругий ошейник

И поводок остроиглого нерво-луча

ослепляющей вспышки немого прозренья.

Приступы боли за признаки жизни – над бездной

духовной – порой принимает отшельник.

Тело и душу в себе отличая, о третьем —

тая подозренья.

Звёзды познания – сквозь полынью ноосферы

и дыры озонного слоя…

Сердце изранив о край полыньи, обжигая

межзвёздностью бронхи —

К Сверхчеловеку, прорыв искупая ценою

рассудка, разбитого у аналоя…

Тенью былого – поблекшей, остывшей, ждать

окончания жизни, стоя в сторонке.