Заглянула ненароком,

Разрешенья не спросив,

И исчезла, в одиноком

Сердце пламя загасив.

Как вошла и как исчезла —

То ли в фортку, то ли в дверь.

По себе оставив бездну

Над созвездьями потерь.

Невозвратно после града

Так пустеет майский сад;

И соцветиям не надо

Рваться в памяти назад.

Перевёрнута страница,

За которой – чистый лист;

Не страница, а – граница

И позёмки тонкий свист:

Заметает, затмевает

Память лет не тормоша.

Как но ватману гуляет

Чёрный след карандаша.

Затушёвывает гладко

Безразличная рука:

Словно каменная кладка —

Без просветов, на века.

В поле чёрного квадрата —

Жизни вечность и итог.

 Из подъезда на Марата

До бессмертия – виток.

Ударами сердца резец направляя на мрамор,

О Вечности думал недолгий свой век,

быстротечный,

Из нас изгоняя незримых Иуду и Хама —

Романтик и воин в бессовестный век,

бессердечный.

И формы искал неизбывным чутьём

следопыта,

В горниле борьбы совершенствуя опыт

стратега

И в преодолении пут Интернета и Быта

Стремясь не нарушить гармонию Мира и Эго.

За временем чувство решительно

не поспевало.

Всю жизнь норовя времена обогнать

на закрошках,

И не различались закаты над гладью канала.

Как крохи краюхи, черствевшие в мраморных

крошках.

Чем ближе к Творцу – тем трудней и

взыскательней вера,

Чем круче вираж – тем остаток дороги короче,

Но Храм Человека – не купол над папертью —

сфера.

Где орт человеческий – компас Вселенских

обочин.

И он приходил в этот яростный мир не затем ли —

Грядущих времён и времён проносящихся табор

Свести воедино, как сходятся грозы и земли.

Ударами сердца резец направляя на мрамор?!.

He многим удавалось

В скульптуре воплотить,

Как сердце разрывалось

В стремлении любить.

Твоё разбито сердце,

Но дело рук твоих —

Не крест для иноверца.

Не песня для глухих.

Другими языками

Владеющий – глядит,

И тучи над веками

Редеют впереди.

Над глыбами твоими

Набатом бьют сердца.

Запоминая имя

Создателя-творца.