Леность почти естественна старости, но не юности поэтому молодой достоин тягчайшего обвинения.
Лицемер, пока думает, что не разгадан, покоен бывает и молчит, довольствуясь славою, какую имеет оттого, что кажется праведным; когда же бывает открыт, то язвительные изрыгает слова, поношением других думая прикрыть собственную срамоту.
Лицемерие есть матерь лжи, а часто оно бывает и поводом к оной. Ибо некоторые утверждают, что лицемерие есть не иное что, как поучение во лжи и изобретатель лжи, с которою сплетается достойная казни клятва.
Лицемерие есть противоположное тела с душой устроение, переплетенное всякими вымыслами.
Лицемерие рождается от самомнения, которое противно нищете духом.
Лицемерство, стараясь удовлетворить своим страстям, всецело работая греху, желает сохранить пред очами людей личину добродетели.
Ложь – это заблуждение разума, а зло – заблуждение воли. Признаком, по которому определяется то и другое есть суждение самого Бога то, чему Он учит человека – истина, то, чего повелевает желать – благо, а все, противоречащее этому, полно лжи, полно зла.
Лукавый помысл, для низлагающих его в себе, есть знак любви к Богу, а не греха, ибо не приражение помысла есть грех, но дружеская с ним беседа ума.
Лукавый помысл, если найдет себе доступ в душу, услаждает ее лукавыми мыслями, чтобы потом умертвить; и делается лукавый помысл как бы сетью в душе, и ничем не изгоняется из души, разве только молитвою, слезами, воздержанием и бдением.
Лучше с благоговением молиться о ближнем, нежели обличать его во всяком согрешении.
Лучше упасть с высоты на землю, нежели от языка.
Люби голод и жажду предпринимаемые ради Христа. Насколько усмиряешь тело, настолько благодетельствуешь душе. Ведь Бог Воздающий по делам, словам и помышлениям, воздаст добром даже и за то малое, что мы с радостью претерпим ради Него.
Люби грешников, но ненавидь дела их, и не пренебрегай грешными за недостатки их, чтобы самому тебе не впасть в искушение, в котором пребывают они Ни на кого не гневайся и никого не ненавидь, ни за веру, ни за дурные дела его… Не питай ненависти к грешнику, потому что все мы повинны Ненавидь грехи его – и молись о нем самом, чтобы уподобиться Христу, Который не имел негодования на грешников, но молился о них.
Любитель молчания приближается к Богу, и тайно с Ним беседуя, просвещается от Него.
Любовь ко Христу разветвляется на любовь к ближнему, любовь к истине, любовь к святости, к миру, к чистоте, ко всему Божественному, ко всему бессмертному и вечному… Все эти виды любви являются естественными проявлениями любви ко Христу. Христос есть Богочеловек, и любовь к Нему значит всегда: любовь к Богу и любовь к человеку… Любя Христа Бога, мы ради Него любим и в людях все то, что в них есть Божественного, бессмертного, христоподобного. Мы не можем по-настоящему любить людей, если не возлюбим их ради этих причин. Любая другая любовь есть псевдолюбовь, которая легко обращается в нелюбовь, в ненависть к людям. Истинная любовь к человеку происходит от любви к Богу, а любовь к Богу возрастает по мере соблюдения заповедей Божиих.
Любовь есть плод молитвы терпеливо пребывать в молитве значит отречься человеку от себя самого. Поэтому в самотвержении души обретается любовь Божия.
Любовь к богатству бесконечна, и чем дальше ты будешь идти, тем дальше будешь отстоять от конца, и чем больше будешь желать чужого, тем сильнее будут увеличиваться мучения.
Любовь к Богу должна стоять для нас выше любой любви к какому-либо человеку.
Любовь к земному опустошает душу, и тогда она бывает унылая, и дичает, и не хочет молиться Богу. Враг же, видя, что душа не в Боге, колеблет ее и свободно влагает в ум, что хочет, и перегоняет душу от одних помыслов к другим, и так целый день душа проводит в этом беспорядке и не может чисто созерцать Господа.
Любовь не точию более нашей молитвы, но и выше всех жертвоприношений.
Любовь покрывает все. И если кто делает ближним добро по влечению сердца, а не движимый только долгом, то таковому дьявол мешать не может, а где – только по долгу, там он все-таки старается помешать тем или другим способом.
Любовь покрывает множество грехов». То есть, за любовь к другим Бог прощает грехи любящего.
Любовь является не через одну лишь раздачу имущества нуждающимся, но еще более – распостранением слова Божия и помощь делами.
Любовь, конечно, выше всего. Если ты находишь, что в тебе нет любви, а желаешь ее иметь, то делай дела любви, хотя сначала без любви. Господь увидит твое желание и старание и вложит в сердце твое любовь. А главное, когда заметишь, что погрешила против любви, сейчас же исповедуй это старцу. Это может быть иногда от дурного сердца, а иногда и от врага. Сама ты не можешь этого разобрать, а когда исповедуешь, враг и отойдет.
Любящий ближнего никогда не может терпеть клеветников, но убегает от них, как от огня.
Любящий Бога любит и рожденных от Него, т. е. братий своих; а ненавидящий кого-либо из братий своих, сей от диавола родился, и любви Божией нет в нем.
«Любящих меня я люблю и прославляющих меня прославлю», говорит Господь о святых Своих. Святым Господь даровал Духа Святого, и они в Духе Святом любят нас. Святые слышат наши молитвы и имеют от Бога силу помогать нам. Об этом знает весь род христианский.
Люди делаются лучшими, когда приближаются к Богу.
Людьми называть должно не тех, которые на площади, а вас, которые в церкви, не тех беспечных, а вас – усердных; не тех, которые пристрастились к житейскому, а вас, которые житейскому предпочитаете духовное.
Малодушие бывает причиной погибели, подобно беспечности. Малодушен не переносящий обид, малодушен не переносящий искушений.
Малодушие есть злая мать греха.
Малодушие и смущение рождаются от неверия; но только что подвижник прибегнет к вере – малодушие и смущение исчезают, как тьма ночи от восшедшего солнца.
Малодушному и богатство не может принести пользы, великодушному и бедность никогда не повредит.
Матерь блуда есть объядение.
Матерью пороков признавай леность, потому что блага, какие имеешь, расхищает, а каких не имеешь, не допускает приобрести.
Между бесстрастными один бывает бесстрастнее другого. Ибо иной сильно ненавидит зло, а другой ненасытно обогащается добродетелями.
Между человеческими действиями многие добры сами по себе, но бывают недобрыми по какой-либо причине. Например, пост и бдение, молитва и псалмопение, милостыня и странноприимство сами по себе суть дела добрые, но когда делаются из тщеславия, тогда они уже не добры.
Мне кажется, что вступившим на путь борьбы оружием слова против врагов истины прилично вооружаться только против тех лживых мнений, кои хоть сколько-нибудь подкреплены вероятностью, а не сквернить слово мертвыми и уже смердящими его мнениями.
Многие богатые и сильные дали бы дорого за то, чтобы увидеть Господа или Его Пречистую Матерь, но не богатству являет Себя Бог, а смиренной душе Всякий последний бедняк может смириться и познать Бога. Не надо ни денег, ни имений, чтобы познать Бога, но только смирение.
Многие из людей, преданных блудницам, не только потерпели от этого вечную и бесконечную смерть, но и здесь, как злые, зло погибли, подвергшись бедствиям от распутных женщин.
Многие кажутся сами себе благоразумными и не могут представить, что мнимое их благоразумие обратится во вред душе их.
Многие, как на позорище собственной жизни, лицедействуют, иное нося в сердце, а иное выставляя напоказ людям. Поэтому не помрачай лица. Каков ты сам в себе, таким и кажись.
Многий сон есть неправедный сожитель, похищающий у ленивых половину жизни, или еще больше.
Много нас говорящих, но мало делающих. Однако же никто не должен искажать слово Божие в угоду своему нерадению, а лучше исповедать свою немощь, не скрывая истины Божией, чтобы вместе с нарушением заповедей не оказаться виновным еще и в неверном толковании слова Божия.
Много подвига и труда требуется в молитвах, чтобы достигнуть невозмутимого состояния мысли.
Многое из того, что мы думаем о Боге, не можем выразить словом, и многое, что выражаем словом, не можем представить умом.
Многоспание утучняет сердце, бдение же в меру – утончает его.
Можно думать (и я так думаю), что душа и Ангел – духовны по естеству, но облечены тонким эфирным телом, а чтобы они по естеству были тело, так думать нельзя.
Можно не лечиться в ожидании, что Бог излечит; но это очень смело дерзновенно. Можно не лечиться для упражнения в терпении, в преданности в волю Божию, но это очень высоко, и при этом всякий – ох! – будет в вину, уместно же только одно благодарное радование.
Молчаливый языком во всей наружности своей приобретает смиренномудрую чинность, и он без труда возобладает над страстями.
Молчание благотворно, будучи матерью премудрых помышлений.
Молчание душу молчащего исполняет радованием паче всякой радости, ибо таковой имеет собеседником Духа Святаго.
Молчание есть тайна будущего века; а слова суть орудие этого мира.
Молчание Иисусово постыдило Пилата; и безмолвие уст благочестивого мужа упраздняет тщеславие.
Молчание сохранишь, если будешь говорить сам в себе: что хорошего имею сказать я, столь малосмысленный и дурной, что и говорить-то недостоин, недостоин даже и к людям причисляться?
Молчание юному то же, что узда коню, а необузданный впадет в беды.
Монах снолюбивый впадает во всякое зло, а любящий бдение воспарит как птица.
Мучительный дух сонливости есть коварный друг: часто, когда мы пресыщены, он удаляется, а во время поста, во время алчбы и жажды, сильно на нас нападает.
Мы все грешники: всякое выставление себя праведником, и прямое и косвенное, есть лицемерство.
Мы для того ведь и созданы разумными и столько возвышены над бессловесными, чтобы возносили к Создателю всяческих непрестанные хвалы и славословия.
Мы должны не только не роптать в настоящих бедствиях, но и воздавать Богу величайшую благодарность за них ради благ будущих.
Мы имеем руки для того, чтобы помогать себе и другим обижаемым, чтобы истреблять беззакония, быть пристанищем и защитою притесняемым.
Мы исполнены ненависти, а до сего доводит нас обольщение мира, потому что усилился в нас корень страстей, т. е. сребролюбие.
Мы находимся в таком бедственном положении, что, не будь страха геенны, мы, пожалуй, и не подумали бы совершить что-нибудь доброе.
Мы не в состоянии достойно возблагодарить Господа Однако ж наш долг приносить посильную благодарность и непрестанно прославлять Господа нашего и словом и добродетельною жизнью.
Мы не для того сотворены, чтобы есть, пить и одеваться, но чтобы угодить Богу и получить будущие блага.
Мы пребываем в Боге настолько, насколько не согрешаем.
Мы спросим противников: есть ли Бог? Если они скажут, что нет, то мы не будем и отвечать, потому что как безумные, так и говорящие, что нет Бога, не стоят ответа.
Мы, бедные, отличаемся от богатых – свободою от забот: наслаждаясь сном, смеемся над их бессонными ночами, не зная беспокойств и будучи свободны, смеемся над тем, что они всегда связаны и озабочены.
Мы, люди, введены в мир сей как бы в общее училище: нам, получившим ум, имеющим глаза для наблюдения, повелено, как бы по некоторым письменам, по устройству и управлению вселенной познавать Бога.