После обеда я сказал:

— Мой дорогой император! Вы самый великий и богатый правитель на земле, а ваши подданные — самые счастливые люди на свете! Если им нечего есть, они съедят на обед свои собственные штаны. Если же у них нет штанов, они смастерят их из своего обеда.

— Вы абсолютно правы, мой друг, — перебил меня император, — и все-таки никто из моих подданных не может избавить меня от злейшего врага и мучителя.

— Ваше величество! — воскликнул я. — Скажите мне только одно: кто он и где находится?

— Он здесь, рядом с нами в этом зале.

— Как?! В этом зале? — удивился я. — Но где же он?

И тут я услышал звон комара. Так вот кого боялся повелитель Китая!

— Ваше величество, ни слова больше! — сказал я. — Предоставьте это мне!

Император застыл как изваяние. И все придворные вместе с ним.

Комар облетел каждого из них по очереди, но в конце концов отдал предпочтение императору и настойчиво закружился над ним в поисках самого аппетитного места. Однако самое аппетитное место было прикрыто одеждой, и комар долго не мог успокоиться, горько жалуясь на злую судьбу. Раз двадцать он собирался сесть на правое ухо императора и ровно столько же раз — на левое. Но так и не решился это сделать.

Что же касается императора, то он проявил удивительное спокойствие и выдержку, хотя прекрасно понимал, что комар отрывает его от важнейших государственных дел.

«Ну, погоди! — грозил я комару. — Рано или поздно ты все равно сядешь, и тогда…»

Но комар и не думал садиться. Он то взмывал под самый потолок, то падал вниз, то уносился вдаль, то снова возвращался, оглашая воздух истошным звоном. Внезапно звон оборвался, и я обнаружил, что комар устроился… где бы вы думали? На щеке у императора!

Придворные в ужасе переглянулись, не зная, что предпринять. Но я не растерялся и дал императору пощечину.

Все ахнули, но император и бровью не повел.

— Барон Мюнхаузен, — спросил он, — вы промахнулись?

— Нет, ваше величество, я попал.

Император снова замер и прислушался:

— А вы уверены? Я слышу звон.

— Ваше величество, — сказал я почтительно, — это звенит у вас в голове.

Император улыбнулся:

— Что и говорить, у вас могучая рука, барон. И скажу вам честно: это первая пощечина, которую когда-либо получал китайский император.

— В таком случае, вам очень повезло, — сказал я. — Нет ничего лучше пощечины, полученной вовремя.

Император рассмеялся:

— Вы абсолютно правы, Мюнхаузен. Главное — не промахнуться!

Именно в этот момент откуда ни возьмись снова объявился проклятый комар и преспокойно уселся на нос императору. Император окаменел, не отрывая взгляда от кончика собственного носа.

Я сказал:

— Ваше величество! К сожалению, я дал вам слишком слабую пощечину. Но это дело поправимое.

Однако если вы думаете, что я щелкнул императора по носу, то вы ошибаетесь. Я сразил комара выстрелом из пистолета. Но когда император положил кровопийцу на ладонь, его изумлению не было границ.

— Барон Мюнхаузен! — вскричал он. — Злодей мертв, но я не вижу на его теле ни единой царапины!

— Разумеется, — ответил я. — Я стрелял ему в глаз, чтобы не испортить шкуру.

— Невероятно! — еще больше изумился император. — Это самый меткий выстрел на свете!

— Ваше величество, вы заблуждаетесь, — сказал я. — Самый меткий выстрел я сделал в битве с испанцами. Тогда я тоже убил комара…

— И тоже попали ему в глаз?

— Вот именно, ваше величество! Не в бровь, а в глаз! Но из пушки! Ядром!