Каких только приключений не бывает с мальчишками! Вот с Петей что ни день, то какой-нибудь случай.

Мать подошла к калитке с большой вязанкой хвороста. Посмотрела на старую ветлу, на которой Петя устроил свой «летний дом». Мальчик лежал в гнезде из ветвей и досок и читал какую-то толстую книгу.

— Петя, открой!

Сын, не отрываясь от книги, не слезая с дерева, потянул какую-то веревку, и калитка сама собою открылась. От удивления мать уронила вязанку:

— Это что такое?

— Ничего особенного — малая механизация…

Мать посмотрела на калитку, на щеколду, на бечевку, ведущую на дерево, на рычаги и вертушки и покачала головой:

— Ах лентяй, что выдумал! Лень ему с дерева слезть да попросту открыть.

Петя молча закрыл тем же способом за матерью калитку и снова уткнулся в книгу.

Этакий хитрец мальчишка — от всякой работы изобретением отделывается!

— Петя, вода есть для скотины? — спросила мать и заглянула в пустую колоду. — Где вода, я спрашиваю?

Петя вздохнул и неохотно слез с ветлы:

— С водой вопрос еще не решен.

— Вот вернется домой отец, возьмет прут — и вопрос будет решен!

Петя очень любил отца и побаивался его. Отец был человек справедливый, но строгий. В колхозе работал бригадиром, а сейчас поехал учиться на курсы механизаторов — машинами будет управлять.

— Отец бы за меня заступился, — сказал Петя. — Он сам хотел проводить водопровод.

— От ведер хочешь отделаться?

— Не отделаться, а раци-о-нализировать.

— Хитрый лентяй, и слова-то все не простые, хитрые.

Петя подошел к матери и, помогая ей уложить хворост, сказал:

— Не сердись, мама! Помнишь, как я в книжке вычитал и сделал так, что наши овцы сами бегут домой впереди всего стада?

Мать улыбнулась. Что верно, то верно. Такая глупая скотина эти овцы, никак не загонишь домой. А Петя сделал соляной раствор, пропитал им кусок земли во дворе, и теперь все овцы вперегонки скачут домой — полизать любимый солончак.

Другие ребятишки за своими овцами весь вечер гоняются, а Петя только посмеивается:

— У них не все дома… А у нас все!

Послала его мать по орехи. Ребята и девчата всей деревней пошли. Шум, гомон в лесу. Орехов уродилось много. Все ребята лазят по оврагам, орешины гнут, орехи рвут, в мешки кладут, а Петя ходит и по верхам смотрит.

— Эй, ты, чего дупла считаешь, Пентяй? Чего не работаешь, лентяй? окликают его со всех сторон.

А он в ответ:

— Я головой работаю!

Все уже дома по завалинкам сидят, орехи шелушат, а он только из лесу идет. Но тоже мешок тащит. И тяжелый. Высыпал орехи — мать даже диву далась: отборные, крупные, и шелушить не надо — готовенькие, один к одному.

— Где это взял такие? Как в магазине!

— Это белкины…

— Каких это Белкиных?

— Да никаких… Это я из дупла у белок достал.

— Ах ты озорник! Да разве для тебя зверек по одному орешку собирал?

— Не сердись, мама… Я одежу берег. Ведь орехи рвать — брюки драть!

— А ну-ка она зиму детей не прокормит?

Жалко станет Пете зверька, хочется обратно орехи отнести. Да, пожалуй, того дупла, из которого взял, не найдешь.

— Ничего, прокормит. Пусть постарается еще набрать. Орехов урожай. Вон пчелы поспевают и себя прокормить, и нас медом угостить… Пусть белки не ленятся, а с пчел пример берут… Тогда мы сделаем для белок заповедники… Посадим везде орешники. Поделаем на деревьях ящики-кладовочки… Такие, чтобы донца открывались, как у почтовых ящиков. Потянешь — раз! — и все орехи тебе в сумку высыпались! И нам удобно, и белкам хорошо. Ведь в заповеднике мы их охраняем. Если бы собрать общее собрание белок, они бы согласились. С радостью! Правда, мама?

Ну как сердиться на такого мальчишку? Погладив его по вихрастой голове, мать скажет только:

— Ох, не от лени ли ты все это придумываешь? Обманщик!

Вот и сейчас смотрит она на Петю с упреком: воды в колоде ни капли, скотина придет — поить нечем. А таскать воду действительно Пете не хочется: и трудно и, главное, неинтересно.

Однако он взял ведро и пошел к ручью, протекавшему в овраге. Недочитанная книжка, накрытая доской, чтобы ветер не переворачивал страниц, осталась в гнезде на ветле. Петя шел и думал: как это устроить так, чтобы вода сама к ним во двор бежала? Ведь есть пословица: «Вода дорогу найдет». В рассеянности он оступился на узкой доске и полетел кубарем прямо в ручей, загремев пустыми ведрами, к немалому удовольствию ребятишек, которые ловили огольцов под камнями.

— Пентяй-лентяй свалился! — закричала детвора.

Петя посмотрел на них и сказал:

— А у меня рыба будет сама ловиться. Я придумал!

При этих словах ребята сразу умолкли: они знали Петино мастерство на выдумки.

— В нашем ручье рыбу ловить очень просто. Прямо руками брать можно. Вот я сейчас пойду вверх по ручью и устрою такое… Вся рыба будет моя!

У ребят от зависти глаза разгорелись.

— Петя, возьми нас!

Оставив ведра тут же, у омута, Петя с толпой ребят отправился вверх по ручью. Дошли до самого леса, до родника, из которого вытекал ручей. И вместо того чтобы бежать в село, вода блуждала где-то по лесным оврагам.

— Вот здесь делай плотину. Тащи камни, ребята, давай хворост для плетня, — командовал Петя.

Все с жаром принялись за работу, забыв про все домашние дела и даже про обед. Возиться в ручье в жаркий летний день — огромное удовольствие.

Сначала сплели плетень и на кольях укрепили его в два ряда поперек ручья. А потом между рядами стали закладывать камни и сыпать глину. Когда ниже плотины ручей почти иссяк, в обсохнувших омутках ребятам удалось наловить немало огольцов и пескарей.

— То ли еще будет! — обещал Петя, уже думая о чем-то другом.

А в это время в деревне начался переполох. Хватились — нет нигде ребят! Петина мать нашла в ручье брошенные ведра и подивилась: куда же девался сын? Не мог же он утонуть в омутке, где и воды-то всего на полметра! На всякий случай она прошла через омуток. Ну конечно, опять какая-нибудь причуда! Набрала воды, пошла в гору, а навстречу все соседки.

— Опять твой лентяй что-то выдумал и наших за собой утащил!

Петя вернулся домой поздно. Чтобы умилостивить мать, принес ей в картузе пескарей. Но мать сердито выбросила их кошке. Кошка съела рыбешек и стала тереться у ног Пети, умильно мурлыкая.

— Тоже мне друг! — проворчал Петя. — Опрокидываешь горшки с молоком, а мать на меня думает. Брысь!

И тут же подумал: «А почему бы вместо кошек не завести ужей? Мышей они тоже ловят, а не такие вороватые».

Вот кошка прыгнула на печку и задела ухваты. С грохотом полетели они на пол. И Петя опять подумал:

«Зачем столько ухватов? Для каждого чугуна свой. Вот бы сделать у печки подвижной под… Это, конечно, очень сложно, но в будущем можно».

В избу вошла мать. Она стала шарить спички, ворча на Петю.

«И зачем люди зря слова тратят? — подумал Петя. — Вот сделать бы такие надписи со светящимися буквами. Мать нажала кнопку, и на стене зажглось бы: «Я сержусь». А я в ответ нажал бы другую кнопку, и на стене появилось бы: «Прошу прощенья». Эта мысль так понравилась Пете, что он улыбнулся.

— Смеешься? — удивилась мать. — Ах бесстыжие твои глаза! Над всем смеешься, всех обманываешь! Вот посидишь у меня не евши, умник!

И Петя остался без ужина.

Правда, к таким неожиданным ответам на его фантазии он уже привык, и даже на всякий случай в его гнезде имелись сухари, очень вкусные, если их размочить в воде. А что касается воды, то Петя загадочно сказал матери:

— Вода к нам дорогу найдет…

Никто бы не угадал, что Петя станет делать на следующее утро. Он отправился собирать прошлогодние стебли подсолнухов. Натащил их ко двору целую груду и весь день прочищал у них середку, вытаскивая белую «вату» проволочным крючком. Прочистит и глядит в подсолнечный стебель, как в подзорную трубу.

— Смотри, смотри, — говорит, — днем на небе звезду видно!

И все ребята себе такие же трубы делают и на небо смотрят. Собрал мальчишек со всех концов деревни.

Мать думала, что это игра такая, но на всякий случай покачала головой:

— Ох, неспроста это!..

Она побаивалась Петиных изобретений.

Однажды он целый день пропадал и поздно вечером пришел мокрый, чуть живой. Повалился и заснул крепким сном.

А утром встала мать, пошла корову в стадо выпустить и попала во дворе в лужу воды. Что такое? Дождя нет и ночью не было, а около дома лужи!

Не успела догадаться — доярки с фермы бегут и шумят на разные голоса:

— Где он, озорник? Где проказник?

— Ты смотри, чего твой Пентяй наделал!

— Воду у нас отвел, лентяй!

Огляделась мать и видит — действительно Петя к себе домой воду привел! Тонкая неумолкаемая струйка весело бежит из стебля подсолнуха в колоду. Вон ведь как хитро — по подсолнечным стеблям идет вода, как по трубам. Петя концы стеблей друг в друга заправил, позади огородов их уложил до самого леса и землей присыпал, чтобы незаметно было. А там, в лесу, откуда из родничка ручей вытекал, плотинку сделал и из этой плотинки воду новым ходом и пустил, в обход оврага…

Да не рассчитал: лишняя вода, которая в его трубы не попадала, по полям растекалась, — ручей-то и обсох. А из этого ручья колхозных коров поили. Позади фермы была уложена на дно большая дубовая колода из огромного дерева. С одного конца в нее вода вливалась, а из другого вытекала.

Пришли доярки утром, выгнали из фермы коров попоить, глядят — а колода сухая. Воды в ручье нет, словно и не было. Стали думать-гадать: куда она девалась? А тут какой-то малыш и сказал:

— Воду Пентяй-лентяй отвел!

Вот тут и поднялся шум… Колхозные женщины голосистые. Петин отец их голоса еще издалека различил. Как раз в это утро он домой с курсов возвращался:

— Привет, граждане! Это что, собрание? По какому поводу самокритика?

— Да не по поводу, а по нашу по воду!

— Мы день-деньской маемся, с общественными коровами занимаемся, а тут придумывают, как нам хуже сделать!

— У нас и без того дела много: дойки да мойки, сколько сена потаскаем, да навозу покидаем — рученьки отсыхают, а тут у нас в один двор всю воду забирают.

На их причитания даже председатель колхоза пришел.

— Вот, — говорит, — сынок у вас, Федор Петрович, свой двор водой залил, а колхоз обездолил. Нехорошо!

Ну, словом, дело кончилось тем, что забрали у Пети воду. Все его подсолнечные трубы по полю разметали. Особенно мальчишки постарались, которых он обманул. Не сказал ведь им, что получится — у всех беда, а у него вода.

Вот теперь и вышло наоборот.

А Петя в это время спал и видел приятные сны.

Приснилось ему, будто приехал отец. Стал спрашивать, как без него жили. А мать не нахвалится Петей и все толкует про его водопровод… Проснулся Петя, видит — за столом сидит отец. И такой непохожий: бритый, помолодевший, в городском новом костюме.

— Здорово, герой! — сказал он сыну.

Петя одним духом перелетел с кровати к столу и обхватил отцовскую шею так крепко, словно хотел задушить. От радости он не мог произнести ни слова.

— Ну, как ты тут жил без меня? С мамой не ссорился?

— Бывало, из-за воды, — смущенно ответил он. — Но теперь кончено — у нас водопровод…

И Петя повел отца похвалиться своим изобретением. Каково же было его горе, когда увидел, что все его сооружение исчезло!

У Пети ноги подкосились, и он заплакал, как маленький.

— Напрасно ревешь, — сказал отец, — сам виноват. Кому нужно такое изобретение, от которого одному польза, а другим вред? Не настоящее получилось дело, обманное.

И он рассказал, что из Петиной выдумки вышло.

— Я не виноват… Это меня вода обманула! — еще горше заплакал Петя.

— Ничего, — сказал отец, — мы ее в руки возьмем. Я на курсах кое-чему подучился. Знаю, как съемку местности делать. Как высчитать падение воды. Как построить плотину. Мы, брат, настоящий водопровод сделаем для всего колхоза, а не такую фитюльку, как твой.

— А я буду твоим помощником? — быстро смахнул рукавом слезы смышленый изобретатель.

— Обязательно! И ты и все ребята. Собирай мальчишечий народ. Отправимся на разведку.

И вместо рева Петя тут же издал переливчатый свист — сигнал сбора всех ребят своей улицы.

Мальчишечьи ссоры недолго живут. Скоро дружная босоногая компания направилась к лесу, к истокам ручья, во главе с бригадиром. И обманутый обманщик, шлепая по лужам, набежавшим на поля, думал:

«Вот вырасту большой, да выучусь, да еще что-нибудь такое изобрету, что все будут довольны… И за что это меня прозвали Пентяй-лентяй? Неправильно!»