Кажущаяся идентичность Русского и Славянского миров как органически единого мира, его ментальные цели, пути и достижения, вся его более чем тысячелетняя история далеко не однозначны. Долгое время свойства и оценки этого мира оставались (продолжают оставаться и теперь) в тени. Как верно оценить тот огромный духовный и ресурсный потенциал, которым этот мир обладал и продолжает обладать ещё и сегодня? Почему этот духовно здоровый исполин многократно рушился и до сих пор остаётся разрозненным?

Славянский мир, насчитывавший в своём составе на протяжении всей 1500-летней истории своего существования едва ли не целую сотню разных стран и самостоятельных территориальных образований, более 80 из которых навсегда канули в Лету, – никогда не представлял собой органически единое мирохозяйственное институциональное целое, какое представлял, к примеру, СССР.

Нельзя сказать, что в истории так или иначе реализовывались великие идеи о Всеславянском союзе замечательных поборников славянского мира (Ю. Крижанича, М. Погодина, В. Бобринского, Н. Данилевского К. Аксакова, А. Хомякова, И. Киреевского и др.), решения исторических Славянских конгрессов, начиная с состоявшегося в Праге в 1848 г. первого конгресса и кончая проведённым в 1946 г. последним, старания Съездов славян (их было девять), труды Соборов славянских народов (их было десять), равно как и усилия ныне функционирующего Славянского парламентского союза, учреждённого в 1998 г.

Сегодня Славянский мир – это всего лишь 13 государств, численность коренного (титульного) славянского населения в которых, по данным текущего учёта на начало 2016 г., оценивается в 281 млн человек, или свыше 90 % общей численности населения этих стран. (Данные по отдельным странам и другим ключевым показателям, характеризующим развитие этих титульных славянских стран в развёрнутом виде, приводятся далее в табл. 1).

Таблица 1. Показатели, характеризующие современное состояние Славянского мира в титульных странах коренного происхождения и проживания славян, 2015 г.

Как свидетельствуют приведённые в табл. 1 данные, на долю коренных (титульных) славянских стран, то есть стран с подавляющей численностью коренного славянского населения (с численностью 90,5 % приходится 3,4 % общей поверхности или 11,5 % суши стран мира, 3,9 % численности населения и 4,8 % мирового объёма ВВП, общая величина которого в 2015 г. превышала 107,9 трлн. долларов США (табл. 3).

Кроме того, большая диаспора славян (по разным оценкам от 50 до 70 млн человек) концентрированно проживает во многих (более чем в сотне) других стран мира. В том числе в 20 из них доля славян в общей численности населения, как свидетельствуют данные приводимой далее табл. 2, превышает 3-10 % (в Молдавии, Литве и Киргизии – 15 %, а в ряде стран, например в Латвии, Эстонии и Казахстане, – все 25 %) и играет важную роль в формировании общего облика и развития не только этих стран, но и всего Славянского мира. По разным оценкам, доля славян, проживающих в этих странах, в мировой численности населения мира оценивается в 0,7–0,9 %, а доля в мировом объёме ВВП – в 0,8–1,2 %. Таким образом, можно полагать, что совокупная доля всех категорий стран Славянского мира в 2015 г. достигала 4,6–4,8 % общемировой численности населения (то есть 335,8-350,4 млн человек) и 5,6–6,0 %, или 6,0–6,5 трлн долларов общемирового объёма ВВП.

Добавим, что, по разным оценкам, среди которых наиболее достоверными считаются данные переписей населения, в настоящее время всего в мире почти в 100 разных странах и в 20 признанных и непризнанных автономных территориальных образованиях проживает свыше 350 млн славян, или 4,6 % общей численности населения мира (табл. 2).

Таблица 2. Матрица расселения славянских диаспор в странах некоренного и их происхождения проживания, 2015 г.[60]

** Графу учтённых прочих славянских диаспор в табл. 2 образуют болгары (более 350 тыс., проживают небольшими группами почти в сотне других стран мира), сербы (110 тыс., проживают в результате насильственного отторжения от Сербии на территории Косово), южные славяне (Австрия, 160 тыс.), славяне-македонцы (Греция, 270 тыс.), словенцы (Италия, Фриули-Венецианская Словения-Джулия), лужичане и кашубы (Германия, Лужица), русины общей численностью 1,5 млн человек, 60 % из которых с 1945 г. формально номинируются украинцами и проживают на территории современной Украины, 10,8 % в Словакии, 6,7 % в Польше, 5,5 % в Венгрии, 3,1 % в Румынии, 2,5 % в Сербии (Воеводина) и 11,4 % в странах дальнего зарубежья, в том числе значительная часть в США и Канаде.

О чём говорят приведенные данные?[61] Ныне среди 13 титульных славянских стран (все они страны Европы) наибольший уровень концентрированного проживания славян (свыше 95 % общей численности населения) наблюдается только в половине из них. В другой половине, в том числе в России, этот уровень ниже. Самая низкая его отметка среди титульных славянских стран принадлежит Македонии – 67,5 %. По данным последней переписи населения (2010 г.) при 5,7 млн человек, не указавших свою национальность, доля титульных славян, проживающих в России, составляет 82,7 %, в том числе в Европейской части России – 76,9 %. Доля собственно русских, на постоянной основе проживающих в России, составляет 80,9 %, или 111 млн человек (в 1989 г. их было 119,8 млн человек, или 81,5 %). Вообще уже не только доля, но и абсолютная численность русского населения (и в самой России, и в целом в Русском мире), в составе которого смертность превышает рождаемость (феномен так называемого русского креста), уже многие годы имеет тенденцию к падению. В этом же направлении действует и ускорившаяся после распада СССР и СЭВ ассимиляция славян, сознательный их отказ от возвращения в страны коренного происхождения, в том числе прежде всего в Россию, Украину и Беларусь. Ранее в мире насчитывалось почти 150 млн русских, в том числе более 30 млн за рубежом, теперь (2016 г.) их общая численность в мире едва достигает 130 млн человек, в составе которых менее 20 млн за рубежом. К сожалению, аналогичная тенденция наблюдается и в ряде других стран Славянского мира.

Убывающий рост народонаселения и другие негативные демографические тренды в Славянском мире сопровождались (продолжают сопровождаться и теперь) снижением численности славян, говорящих на своих языках, и особенно численности русскоговорящих в зарубежном мире, их школ и культурных центров, численности православных верующих, общепризнанных учёных, в частности лауреатов нобелевских премий, и т. д. И, как общее следствие, объективная статистика фиксирует существенное понижение роли и места славян в современном мире, утерю многих былых ключевых позиций в международных организациях и неоправданное падение «доли славян» в мировой экономике.

Если раньше (25–30 лет назад) на славянских языках (их более 150) во всём мире разговаривало более 400 млн человек, в том числе на русском – 200 млн (для сравнения укажем: на английском в современном мире разговаривает более 700 млн, а на китайском 1,2 млрд человек), то их число теперь убавилось на все 10–15 %. На последнем рубеже веков приверженцев православия, как главной веры славян, насчитывалось свыше 220 млн (3,6 % общей численности населения мира), соответственно католиков – 968 (17,5 %), протестантов – 466 (5,6 %), иудеев 14 млн (0,2 %), а, скажем, исламистов – 1,2 млрд (19,6 %). Теперь в мире, в том числе в славянских странах, православных стало меньше, католиков и протестантов осталось столько же, а иудеев и исламистов – больше.

Как видим, при внешнем относительно высоком уровне концентрированного проживания и однородного этнического поведения общая карта современного расселения славян едва ли не самая пёстрая за всю историю их существования. Не в этом ли хроническом и растущем рассеянии славян, почти вечной внутривидовой их обособленности и разобщённости, их своеобразной замкнутости и склонности к латентному образу жизни на фоне изображения обычаев и традиций общинного рода – главная причина зыбкости и неустойчивости Славянского мира?

* * *

В табл. 3 приводятся сводные оценки динамики численности населения, объёмов ВВП и доходов на душу населения за 2000 лет в целом мире и по группам ведущих стран, в том числе группе славянских стран.

Таблица 3. Рост обшей численности населения и валового внутреннего продукта мира за 2000 лет*

Таблица 3. Продолжение

Таблица 3. Продолжение

Как видно из приведённых данных, мировой экономический рост в минувшем тысячелетии (1001–2000 гг.) проходил, бесспорно, быстрее, чем в предыдущем. Население мира в прошлом тысячелетии увеличилось более чем 25-кратно, доход на душу населения – 20-кратно, а ВВП – в целых 524 раза. Сравнивая с предыдущим тысячелетием, когда население мира увеличилось менее чем на 10 %, доход на душу населения упал, а мировой объем ВВП вырос всего на 8 %, оценки наблюдаемых уровней и темпов развития в пользу второго тысячелетия попросту несопоставимые. При этом по имеющимся сугубо приблизительным оценкам, основанным на разрозненных данных, Русский и Славянский мир на фоне общемировых показателей, как в древние, так и новейшие времена (за исключением военных периодов, на которые у славян в общей сложности за всю историю их существования ушло более 350 лет) и по численности населения, и по общим показателям экономического роста прогрессировал с опережающими темпами.

* * *

Что же происходило в мире во втором тысячелетии, когда на мировую сцену начала выходить Россия и ряд других для тех времён «молодых славянских государств»? Среднедушевой доход в странах остального мира в течение второго тысячелетия увеличился всего в восемь раз, что по сравнению со средним 49-кратным ростом на Западе было незначительно. В 1000 г. на долю Запада приходилось менее 12 % мирового ВВП, в 1820 г. его доля удвоилась и составила 25 %, а в 1950 г. она подскочила до 57 %. С 1950 г., когда стартовал процесс ускорения роста в Азии и рецессии на Западе, доли стран остального мира и Запада в мировом объёме ВВП сблизились до уровня 2/3 к 1/3, а ныне, с учётом выхода Китая по объёму ВВП на второе место в мире (после США и опережая переместившуюся на третье место Японию), эти доли почти уравнялись.

Закономерно возникает вопрос: почему Запад достиг значительного первенства уже к 1820 г.? Произошло ли это из-за уникальных свойств западных институтов и западной политики и культуры или по причине экспансии капитала и усиления эксплуатации Западом стран остального мира, ставших возможными в силу разорения и упадка некогда великих и мощных восточных ремёсел и ещё более великих и мощных восточных культур?

Представляется, что обе причины действовали одновременно. При этом более фундаментальное значение имели причины, связанные с более рациональным использованием Западом собственных природных ресурсов и человеческих возможностей, в частности возможностей научно-технического прогресса, основанных на началах интенсивного типа расширенного воспроизводства. В равной мере и пропорционально: и производительных сил, и производственных отношений. До XIX в. Запад в своём росте опирался по преимуществу на усиленную эксплуатацию труда, в том числе собственной рабочей силы, равно как и на использование национальных природных ресурсов, в последующем (XIX в. и особенно в XX–XXI вв.) – по преимуществу на экспериментальные исследования и разработки как решающие факторы ускорения технического прогресса. И это позволило Западу наряду с усилением технического прогресса и повышением эффективности использования собственных ресурсов реализовать широкую программу экспансии капитала и колонизации природных ресурсов и труда стран остального мира. Восток же все эти годы пребывал в плену примитивного экстенсивного роста, замыкаясь в рамках узких национальных границ и удовлетворяясь малым и примитивным простым воспроизводством своих производительных сил. Ещё более отрицательное влияние на общую ситуацию упадка оказывали здесь (продолжают оказывать в достаточной мере и сегодня) замороженные фактически на уровне средневековья церемониальные, медлительные по своей сути, а главное, неэффективные восточные производственные отношения.

Институциональные преобразования Запада, которые устранили многие существовавшие прежде формальные рыночные ограничения (например, антитрестовское законодательство), свободная миграция населения, труда, товаров, услуг и капиталов, прогресс в корпоративной организации управления и учёта, создание в массовых масштабах транснациональных корпораций (ТНК) и мощных международных финансовых институтов и рынков – все эти факторы способствовали снижению рисков и продвижению западного предпринимательства.

Возникновение европейской системы национальных государств, а впоследствии образование их союзов придали импульс эффективному многонациональному взаимодействию материальных и интеллектуальных капиталов, создавая эффект порождаемого (эмерджентного) их роста подчас даже не в арифметической, но в геометрической прогрессии, что отсутствовало в эти годы в Азии. Восток здесь не только не поспевал, но и безнадежно отставал.

Западная общественная система, начавшая исповедовать принципы естественного отбора и покончившая с автаркией и монокультурой уже в эпоху протокапитализма, в последующем твёрдо и бесповоротно перешла к рынку и его атрибутам, в частности к свободной конкуренции. За ней последовала и западная семейная система, которая уже в те годы стала (правда, в зачаточных, а не в нынешних чудовищных формах) культивировать контроль над рождаемостью при ограниченных обязательствах к детям и практически нулевых отношениях с дальними родственниками, что усиливало возможности индивидуального накопления капитала и богатства, повышало авторитет естественного отбора, укрепляя институт личных интересов и личных инициатив.

В то же время сложно представить себе западный подъём без его беспардонного вмешательства и изощрённого вторжения в дела стран так называемого третьего мира, без колониальных и квазиколониальных войн и бандитских захватов, хищнического использования человеческих и материальных ресурсов этих стран и народов, развития неэквивалентной торговли со странами Азии, Африки и Латинской Америки.

Совершенно очевидно, что уже в эпоху протокапитализма (1500–1820 гг.), не говоря уже о периоде капитализма, прогресс Запада – это регресс Востока. В немалой степени фактор диспаритета и дисбаланса продолжает позитивно работать на Запад и сегодня. Взять хотя бы пример разрушения СССР и развала мировой социалистической системы, за счёт которых страны Запада (и прежде всего США) в 1991–2000 гг. на 2/3 поддерживали у себя повышенные темпы экономического роста. Прекратилось активное действие этого фактора в последние годы – начались проблемы: произошла повальная рецессия в экономическом развитии Запада, выход из которой, в частности в США и Англии, ищут в развязанных (Ирак, Афганистан, Сомали, Ливан) или ныне развязываемых войнах (Иран, Сирия, КНДР).

За 130 лет (1820–1950 гг.) мировой рост на душу населения составлял в среднем 0,88 % в год. Наиболее быстрый прогресс наблюдался в Северной Америке, где показатели в два раза превышали средние по миру и в 1,5 раза – средние в Западной Европе и Японии, где рост был затруднён двумя мировыми войнами. Темп роста в странах Азии (исключая Японию) был много ниже, а в целом ряде из них, включая Китай, – отрицательный. В Китае, например, уровень дохода на душу населения в 1950 г. был фактически ниже, чем в 1820 г.

Период 1950–1973 гг. явился золотым веком, в ходе которого экономический рост значительно ускорился во всех частях мира. Показатели роста в США и Канаде ускорились, но были ниже мировых, тогда как в Японии и Западной Европе значительно выше и лучше, благодаря чему эти страны в этот период резко сократили разрыв между уровнями доходов и производительностью по сравнению с США.

Ускорение в Западной Европе отражало процесс компенсационного навёрстывания, в котором возможности, потерянные за годы двух мировых войн и годы между войнами, были восполнены. Значительную роль в этом навёрстывании сыграл здесь, конечно, широко известный план Маршалла. Японский процесс навёрстывания благодаря реализации этого плана был даже более эффектным. В течение прежних 80 лет Япония тратила большую часть своих человеческих, природных и материальных ресурсов на реализацию военных целей. Правда, в достижении своих военных целей она жестоко просчиталась. Однако последовавшая затем сплошная демилитаризация означала, что навыки японцев, их организационные возможности и инвестиции были почти полностью законсервированы и подчинены целям экономического роста в золотой век. Эффект, как известно, оказался колоссальный, равный послевоенному экономическому чуду. То же самое в эти годы происходило в ФРГ и других странах Западной Европы. План Маршалла не распространялся на славянские страны, находившиеся в зоне влияния СССР, что и предопределило замедленный их рост в эти годы. Истощённая войной и сама нуждающаяся в поддержке экономика СССР в эти золотые времена послевоенного мирного восстановления в судьбе этих стран по определению не могла сыграть столь масштабную роль.

В последние 15 лет (2001–2015 гг.) в странах остального мира наиболее резкое ускорение роста произошло в Китае, а затем и в Индии, которое по модулю (в абсолютном выражении) было таким же значительным, как в своё время в Японии. Наблюдалось заметное оживление и в других странах Азии, прежде всего в Южной Корее, Малайзии, Таиланде, Сингапуре и особенно на острове Тайвань. Эти страны вырвались из долгового оцепенения, в течение которого их коррумпированные туземные институты вкупе с навязанными им колониальными порядками выступали значительным тормозом прогресса. В 1950 г. уровни доходов здесь были значительно ниже, чем в Японии.

Вместе с тем, получая беспрепятственный доступ к новым технологиям и институциональным преобразованиям, минуя устаревшие шаблоны XIX в., эти страны, располагая большим дремлющим человеческим потенциалом, благодаря такому повороту событий в одночасье обрели ранее никогда не виданный шанс для быстрого преодоления своего отставания от Запада. Для осуществления этих возможностей они, превращаясь в новые мастерские мира, гораздо более многочисленные и масштабные, чем знаменитые английские мастерские XVIII – начала XIX в., предприняли большие усилия для перехода к новым формам капиталистического производства, минуя его устаревшие уклады и шаблоны XIX–XX вв., что позволило в неслыханно короткие сроки добиться попросту кратного повышения уровней НТП и образования, сбережения и инвестирования, интенсивного использования иностранных технологий, совершенствования управления и внедрения передовых методов размещения и использования национальных ресурсов. Не только упомянутые выше, но и значительное число других стран Азии, например Индонезия, Филиппины, в рассматриваемые годы преуспели в этом.

Большая движущая сила, лежавшая в основе динамизма золотого века, заключалась в предельном ускорении технического прогресса и повсеместном внедрении новых и новейших технологий, начало которым было положено в США ещё в 90-е годы XIX в., на распространение которых на протяжении длительного времени (1913–1945 гг.) американцами из-за не прекращавшихся международных конфликтов и ограничений в международной торговле было наложено табу.

* * *

Россия в ХХ веке явила миру ранее накопленную энергию, свою нереализованную в прошлом мощь. Как выглядело это победное шествие и кто, какие исторические фигуры явились его гениями, а какие просто попутчиками, а то и откровенными разрушителями вроде Горбачева и Ельцина – об этом наглядное представление дают данные, приведённые в табл. 4.

Несмотря на все перипетии и противоречия, взлёты и падения, Россия образца ХХ века, как об этом убедительно свидетельствуют цифры, явила миру настоящий прорыв, которого до этого не знала вся мировая экономика. Экономика Русского мира начала доминировать, Русский мир с этого момента стал до основания потрясать устои сложившегося к тому времени капиталистического уклада, который до этого считался незыблемым и вечным.

Таблица 4. Основные показатели, характеризующие экономические достижения России в ХХ в.

Победа Октябрьской революции 1917 г. в России, две мировые войны вперемешку с мировым экономическим кризисом 1929–1933 гг., возникновение мировой социалистической системы потрясли до основания старые устои мировой экономики. Под прессом этих потрясений многое в мире после 1945 г. пришлось коренным образом менять. Всё шире отдавая предпочтение социалистическим ориентациям и ценностям, в мире меняется не только его окрас, но – и это главное– само нутро. Мощное скрытое оружие Запада в эти годы заключалось в том, что он, оставаясь на словах демагогически капиталистическим, по сути, на всех парах, во всех болевых точках прежде несовершенных и пагубных производственных отношений, на деле начал превращаться в социалистический, в некоторых аспектах опережая в этом и страны социализма, прежде всего сам СССР.

И именно благодаря этому в послевоенные годы на Западе происходит беспрецедентный сдвиг в улучшении не только внутренних социальных отношений, но и в своеобразной социализации всего международного сотрудничества: происходит либерализация торговли, открываются границы многих стран, появляется множество международных организаций, включая ООН, ФАО, МОТ, ЮНЕСКО, ВТО, создаются многочисленные благотворительные фонды, стартуют крупные программы иностранной помощи бедным народам и странам, начинается интенсивный процесс миграции капиталов, а затем населения и труда, в том числе из стран Латинской Америки и Ближнего Востока, а потом из Африки и Азии – в США и Западную Европу. И всё это намечается и в значительной мере реально происходит на фоне и в контексте начатой тут же в 1948 г. новой холодной войны, которая в разных модифицированных форматах, в частности в формате гибридной войны против бывшей Югославии и нынешних санкций против России, продолжается и сегодня.

* * *

Россия по своему объёму и охвату, равно как и по многим другим основаниям, как отмечалось, не вписывается в рамки не только Славянского, но и Русского мира. С одной стороны, она своими наднациональными и интернациональными устремлениями выходит далеко за эти рамки, а с другой стороны – своей политикой заигрывания с нацменьшинствами, корыстной их миграцией и отрицанием роли русских как титульного народа лишает себя органической опоры внутри.

Как выглядят Русский и Славянский мир на этом общем фоне сегодня? Почему этот мир при всей своей ресурсной мощи в наше время вопреки логике теряет свои былые позиции, влияние и притяжение в мировой экономике? С каким зарядом человеческих ресурсов, какими темпами и на каком уровне экономического развития он должен находиться в будущем, чтобы компенсировать утерянное в прошлом? Ответ в компактном виде дают данные, приведённые в табл. 5, а в наглядной форме те же данные, представленные в графическом виде на рис. 1–4.

Славянский мир, его идеология и экономика сегодня как никогда раньше расколот и развивается разнонаправленно, по законам противодействия былому единству. Как преодолеть этот раскол и какова роль в этом процессе отводится Русскому миру и России? Русский мир во главе с Россией, пройдя в прошлом сложный путь многочисленных междоусобиц, внутренних и внешних войн, опираясь на самобытный общинный уклад жизни и самодержавную форму правления, много раз на этом пути обретая и теряя обретённое, следуя раз избранной в конце первого тысячелетия православной вере, борясь и утверждая веками самобытность и самодостаточность, креативно используя накопленный за 1000 лет соборный опыт, может и способен выполнить миссию не только лидера, но и катализатора предстоящих преобразований всего Славянского мира. Надёжный залог этому – накопленный опыт не только великих побед, но и ошеломляющих поражений и громадных потерь, в результате которых Россия тем не менее не только уцелела, но и прогрессировала.

Таблица 5. Доля Славянского мира, Русского мира и России в мировой экономике (оценки ООН к мировому объёму ВВП в международных долларах США. 1990 г.)*

Рис. 1. Доля России и других стран в мировой экономике в 1990 г. (в % к мировому объему ВВП, данные за 1990 г.)

Рис. 2. Доля России и других стран в мировой экономике в 2000 г. (в % к мировому объему ВВП)

Рис. 3. Доля России и других стран в мировой экономике в 2015 г. (в % к мировому объему ВВП, данные за 2015 г.)

Рис. 4. Темпы роста Славянского и Русского мира, а также России на фоне мировой экономики в 2001–2015 гг.

В целом за 1000 лет своего государственного существования наша страна выстроила и испытала на практике целых пять империй, в 75 раз увеличила численность своего населения, в 1500 раз ВВП, в 2000 раз уровень жизни, продемонстрировав миру поразительную жизнестойкость, исключительную самобытность и все права на свой особый, русский путь развития, равный по масштабам и ценностям пути, которые проходили целые мировые цивилизации. Разница только в том, что многие цивилизации, например Византия, Римская и Османская империи, в результате испытаний исчезли с лица земли, тогда как русская уцелела, находясь, несмотря на временную «разобщённость», едва ли не на полдороги к воплощению своих идеалов.

России как самостоятельной цивилизации в третьем тысячелетии уготована особая миссия – миссия умножения нравственных свершений и обретений устойчивого социального и экономического прогресса, миссия нравственно чистой страны, число солидарных сторонников которой в мире будет неуклонно увеличиваться. И в исполнении этой миссии заключено особое предназначение России (и всего Русского мира), её знаковое место и особая роль, в том числе и в мировой экономике.

Нет и не было другой цивилизации в мире, которая бы в одночасье потеряла столько, сколько потерял Русский и, следовательно, весь Славянский мир в результате крушения СССР в конце ХХ в. И тем не менее этот мир уцелел и реально существует. С каким зарядом ценностей и при каких условиях он может вернуть себе лидерскую роль?

Русский мир – это, как отмечалось, не только национальная по духу и интернациональная по форме современная экономика и культура России. Русский мир сегодня – это ещё и уникальная, не имеющая аналогов экономика наших зарубежных соотечественников, которых, кстати, сравнительно больше (30 млн человек), чем среди любых других народов мира, если не считать китайцев.

Русский мир – это и громадные, ничем не компенсированные упущенные выгоды и потери наших предков, захороненных за рубежом (их в общей сложности больше 10 млн), не возвращённые, измеряемые ныне триллионами американских долларов долги и культурные ценности и ещё большие объёмы не только не возращённого, но толком и не учтённого или за бесценок распроданного советского имущества за рубежом, целая сеть построенных и брошенных там заводов и фабрик, равная по производственной мощности сети заводов и фабрик всех бывших союзных республик СССР. Плюс дешёвые природные ресурсы (и прежде всего нефть, газ, лес), поставляемые за рубеж в ущерб себе. А также отрицательное сальдо платёжного баланса (в 2009 г. оно составляло более 50 млрд долларов США), подпитывающие на непрерывной основе рост эффективности западной и обуславливающее падение эффективности отечественной экономики.

Наконец, Русский мир, что, возможно, самое главное – это по своей природе мир, созидающий оригинальные и отвергающий фиктивные ценности. Это мир, который исторически последовательно (в отличие от мира фиктивного капитала) продуцирует не товары и услуги как носители денег и наживы, а заключённые в них человеческие блага, приносящие людям удовольствие и счастье. Это тот мир, который на базе подлинных ценностей и неподдельных благ и поступков спас человеческий род, а не только русских, от ордынского ига в XIII–XV веках, рабства и инквизиции в XI–XV веках, геноцида и нацизма в ХХ веке.

Смело можно утверждать, что без Русского мира в ХХ веке не было бы никакого третьего мира с нынешними его «незолотыми» пятью человеческими миллиардами, не существовало бы – и это тоже можно смело утверждать – мира без ядерных угроз и массового терроризма, как, впрочем, и самого преуспевающего капиталистического мира, подпитку которого на всём протяжении его восхождения к обществу «гедонистического потребления» Русский мир исправно обеспечивал. Явивший человечеству невоспроизводимые образцы социалистического созидания добра и справедливости, самобытный и неповторимый мир православного милосердия побеждал худшее в человеческом роде – стяжательство, чревоугодие и жадность.

Возможно, что без такой подпитки как в ресурсном, так и в нравственном планах, без этого сильного Русского мира не обойдётся и всё последующее будущее человеческого рода, и в этом весь «секрет» существования Русского мира как вселенского донора. В этом его принципиальное отличие от всех иных стяжательских «миров», и на этом могут базироваться заслуженные претензии на формирование в будущем мировой Русской цивилизации.