Я замер, новой мыслью просветлённый:

А, может, гость не всё узнать успел,

Хозяин, к ранней смерти обречённый,

Уроки с ним закончить не сумел.

Остался ворон сиротой до срока,

Без крова, куска хлеба и воды,

Теперь по миру бродит одинокий,

И днём, и ночью в поисках еды.

Он, как и я, забыть не может горе,

Живёт, не принося другим вреда,

Твердит при встрече людям в разговоре

Одно и то же слово: «Никогда».