Комиссар-полковник стоял на обрыве над мёртвой рекой. Железная звезда пульсировала. Глаза Ибрама болели.

Гаунт смотрел на хромированные деревья и сияющие цветы на их ветвях; он слышал гудение и скрип машин со стороны землекопных команд Кровавого Договора, завершающих возведение укрепленных позиций.

Обернувшись, Ибрам заметил, что чёрные фигуры продолжают собираться на дальней стороне болота. Их уже стало шесть — безмолвных, безликих, наблюдающих созданий.

— Ты приумолк, — произнесла Ана Курт.

— Что?

— Ты затих, — повторила медик. — Ибрам? Скажи что-нибудь!

Комиссар вздохнул.

— Это все те фесовы фигуры, чёрные силуэты. Они следят за нами уже какое-то время.

— Какие фигуры? — спросил Толин Дорден.

— Ты их не видишь? Там. Вот, наблюдают за нами — сначала был только один, но теперь их стало больше.

— Ибрам, — мягко ответила Курт, — там никого нет.

— Есть-есть, я их вижу. Оставайтесь здесь.

— Ибрам? — повторила Ана. — Ибрам, куда ты?

— Не уходи, Ибрам! — потребовал Дорден.

— Оставайся с нами, — добавила медик.

— На минутку, — ответил комиссар, — и я тут же вернусь. Дайте мне всего минутку.

— Ибрам, тебе нельзя идти туда в одиночку, — возразила Курт. — Это небезопасно.

— Всего на минутку.

Он зашагал прочь, скользя, увязая в трясине, глубоко уходя сапогами в грязь. Всё время Гаунт пытался не терять из виду чёрные фигуры, а голоса за его спиной медленно стихали, пока не умолкли совсем.

Край болота оказался дальше, чем считал комиссар. Дважды он запинался о погребенные в трясине шлемы и танковые люки, падая ничком.

Оба раза Гаунт какое-то время лежал в грязи, не зная точно, хочет ли он вновь подниматься на ноги.

Ибрам устал, и у него болели глаза.

Комиссар-полковник продолжал идти, увязнув по колено в жирной красной трясине, от которой воняло гнилью и смертью. Ничего удивительного.

Развороченная грязь на поле боя часто смердела кровью и содержимым потрохов, впитавшимся в ней. За долгие годы Гаунт притерпелся к запаху, но эта вонь оказалась особенно сильной, она пахла открытой раной кишечника или разорванной артерией.

Чёрные фигуры всё никак не приближались, как бы ни старался комиссар добраться до них. Создания по-прежнему стояли поодаль и наблюдали.

— Кто вы такие? — крикнул комиссар, но его голос охрип и чёрные фигуры не снизошли до ответа.