— Мы все ещё на… на Яго? — спросил он этим утром во время бритья.
Его адъютант, Белтайн, нахмурился и призадумался.
— Яго? М-м… да. Думаю, да, сэр.
На самом деле, имена уже не имели никакой важности, будь то названия городов, континентов или миров. Каждое из них лишь описывало ещё одно место, в которое нужно прибыть, а затем уйти, сделав свою работу.
Он перестал беспокоиться об именах и сосредоточился на заданиях — верный, но измотанный; измотанный, но верный.
Иногда он уставал так, что даже забывал, как его зовут.
Опустив старую опасную бритву в побитую чашку, он смыл остатки пены и щетину, а затем посмотрелся в расколотое зеркальце. Казалось, что у отражения нет глаз, но он все равно узнал себя.
Ибрам Гаунт. Точно, Ибрам Гаунт.
Ну конечно.