Оставив безопасный окопчик позади, они начали пробираться вниз, к мосту. Мертвая река оказалась заполненной трупами, обломки осадных платформ Кровавого Договора тлели в вечерней дымке. Гаунт по-прежнему слышал грохот барабанов Сынов Сека — они звучали, словно неровно бьющееся сердце.

Пятерку вел Каффран, рыская впереди с поднятой лазвинтовкой. Хороший парень, сметливый, потенциальный разведчик.

Гаунт попытался вспомнить, почему не повысил Каффрана и не перевел бойца в отряд Маколла. Явная промашка с его стороны.

Наверное, была какая-то важная причина не поступать так.

С боков комиссара прикрывали Корбек и Фейгор с лазганами наизготовку. Колм мурлыкал старинную лесную песенку танитцев, и её звуки хорошо успокаивали Гаунта. Точь-в-точь как в былые времена, когда Корбек напевал под волынку Майло…

Почему это вдруг прекратилось? Где Колм пропадал последние несколько кампаний?

Комиссар вспомнил, как Белтайн что-то сказал ему насчет Корбека, но не смог вспомнить, что именно.

Фейгор шел молча. Всё, что он говорил, из-за искусственной гортани превращалось в недовольный саркастический выпад, поэтому Призрак держал свои мысли при себе.

Замыкал группу Ещё Раз, тащивший сдвоенную автопушку.

— Как в старые времена, а? — заметил он.

— Разговорчики! — прошипел Корбек.

— Ага, точно как в старые времена, — сказал Брэгг.

Каффран поднял руку, что означало «немедленно остановиться».

Призраки замерли; Гаунт взял наизготовку меч и болт-пистолет. Он хотел взять длинный лазган Нессы, но Корбек сказал, что снайперша может вернуться за ним, и оружие лучше оставить на месте.

— Кафф? — позвал комиссар.

«Движение», показал жестом Каффран.

— Прекрасно, — заявил Фейгор, на этот раз с умышленным сарказмом.

Барабанный бой убыстрился и стал громче, напоминая бешено колотящееся сердце.

— Что там у нас, Кафф? — тихо спросил Корбек, крадясь вперед.

— Сыны Сека между нами и мостом, — доложил молодой Призрак. — Десятки бойцов.

— А что насчет наблюдателей? — спросил Гаунт.

— Кого? — не понял Фейгор.

— Наблюдателей в чёрном, — пояснил комиссар.

— А, эти, — вмешался Брэгг. — Они — просто ваше воображение.

— Что?

— Заткнитесь всё, — вмешался Корбек. — Нам предстоит грязная работенка, и нырять в дерьмо придется с головой. Готовы?

— Так точно, сэр, — ответили трое Призраков.

— Ибрам?

Гаунт кивнул.

— Я готов, Колм. Кто хочет жить вечно?

— Ну, надеюсь, что ты, — ответил Корбек. — Хотя бы на какое-то время. Весь сыр-бор ведь из-за этого.

Комиссар уставился на него.

— Ты должен жить, Ибрам, — продолжил танитец. — Просто обязан, так уж получилось. Ты важен, куда более важен, чем можешь себе представить. Так сложилось, что всё будет зависеть от тебя и Призраков — весь Крестовый поход. Победа или поражение — в конечном счете, ты решишь исход кампании.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, Колм.

— Знаю, — ответил Корбек, — но ещё поймешь.

— Ты сказал «от меня и Призраков», — произнес Гаунт. — Но ведь вы тоже Призраки.

— Да, это мы и есть, — ответил Брэгг. — Причем самые настоящие.

— Ну что, господа, в атаку? — предложил Корбек. — На счёт «три»: раз, два…