Теперь проблема с АТВ-6 была улажена. Но совесть всё равно грызла Франца – из-за мамы. Как от этого избавиться, он не знал. Франц решил, что ему нужно посоветоваться. Только с кем?
К Йозефу обращаться бесполезно. Он тут же разболтает всё папе и маме.
Папа в качестве советчика тоже не очень годится. Над одними проблемами Франца он смеётся, из-за других очень сердится. И никогда не знаешь заранее, как папа отнесётся к тому, что расскажешь, – рассмеётся или рассердится?
Но совет был нужен Францу очень срочно. Потому что речь шла не только об угрызениях совести. Приближался день рождения Габи, и она захотела устроить праздник. И пригласить гостей – двадцать человек! Но квартира Габи небольшая. Больше шести детей в неё не влезет. Поэтому мама Франца предложила Габиной маме: «Устройте праздник у нас, тут места хватит».
Габи пригласила и ребят из класса Франца. К сожалению, Макса и Мартину тоже. А они считали, что мама Франца – это фрау Сокол! Что же он скажет, когда они увидят на празднике его настоящую маму?
Франц подумал: «Единственный человек, который может дать мне хороший совет, – это мама. Вот её и надо спросить».
Франц дождался, пока мама вернулась с работы и пошла в ванную, чтобы принять душ. Теперь им можно было поговорить наедине! Франц пришёл к ней и сел на табуретку рядом с ванной. Его и маму разделяла занавеска, и Франц был очень рад, что ему не надо смотреть маме в глаза. И что мама тоже не может его видеть.
– Послушай, мам… – начал Франц, – у одного мальчика из нашего класса проблема.
Франц решил, что он совсем и не врёт. Ведь он был мальчиком из своего класса.

– Давай, рассказывай, – отозвалась мама из-за занавески. – Вдруг я смогу помочь.
Франц рассказал ей обо всём и на этот раз ничего не выдумывал. Только вместо «я» всё время говорил «этот мальчик».
Когда он закончил, мама выключила воду и вылезла из ванны в большом банном полотенце.
– Я никакой проблемы не вижу, – сказала она. – Маму мальчика это не должно обижать, она ведь ни о чём не знает.
– Но его гложет совесть, – пискнул Франц. – Потому что его мама на самом деле очень хорошая и вовсе не фурия.
– Если бы я была этим мальчиком, – сказала мама, – меня бы совесть не грызла.
И подмигнула Францу:
– Раз уж эта мама такая вредная и у неё в телевизоре только три программы, пусть пеняет на себя.
Франц всё равно не мог успокоиться.
Он сказал:
– Но теперь все ребята придут на праздник и увидят его настоящую маму.
– Ну и что? – Мама начала втирать лосьон в мокрые волосы. – Ведь этот мальчик никогда не говорил, что домработница – его мама. Я тебя правильно поняла?
Франц кивнул. Мама взяла расчёску.
– Ребята так по ошибке подумали, верно?
Франц снова кивнул. Мама включила фен.
– Ну, тогда они просто поймут, что ошиблись. И в этой ошибке виноват их друг, который наплёл им про фурию.
– Ты так думаешь? – спросил Франц.
– Да, я так думаю, – сказала мама с развевающимися от фена волосами.

Франц облегчённо вздохнул и встал, собираясь выйти из ванной.
Когда он открыл дверь, мама сказала:
– Кто знает, может, и я стану фурией, если у нас будут беситься двадцать детей!
Франц застыл на месте! И покраснел как рак. От корней волос до пуговицы на воротнике рубашки.
– Но как ты… я же… ты же… – пропищал он.
Мама обняла его за плечи.
– Не делай из этого трагедию, милый мой Франц. Что ж это за мама, если из-за такой ерунды её любовь вдруг возьмёт и заржавеет?
– Точно не заржавеет? – спросил Франц. – Честное слово?
– Честное-пречестное, – сказала мама.
И тогда Франц успокоился окончательно. На сто процентов!
На празднике всё получилось точно так, как и предсказывала мама. Даже лучше! Максу было совершенно всё равно, что маму «подменили». А Мартина просто сказала:
– Слушай, Франц, мы зря тебя жалели. Фурия, которая нас прогнала, – это ведь вовсе и не твоя мама!
Франц пискнул, пытаясь изобразить удивление:
– Как вы догадались?
Но об этом Мартине говорить совсем не хотелось. Ей это было не важно. Ведь на дне рождения хочется веселиться и дурачиться, танцевать, есть мороженое и пить лимонад. А вспоминать о старых ошибках на дне рождения нет времени!