Двадцать третьего декабря Франц и Габи в десять часов уже пришли из школы. Остановившись перед квартирой Франца, Габи сказала:

– Через пять минут будем дарить подарки. Не опаздывай! В одиннадцать мы уезжаем!

Ровно через пять минут Франц звонил в дверь Габи. Под мышкой у него был зажат подарок – бумага для писем. Её купила для Франца мама. И до сих пор не взяла с него денег. Франц очень надеялся, что мама и дальше будет такой забывчивой. После покупки парусной лодки в кошельке у него не осталось ни гроша. А следующие карманные деньги ему выдадут только в новом году.

Дверь открыла Габи. Она была в полном отчаянии.

– Кукольная ёлочка сломалась! На ней свечки не горят… – захныкала она. – А папа с мамой такие противные, не хотят её чинить!

– Что значит – не хотят?! – загремел Габин папа. – Мы же не электрики!

А Габина мама крикнула:

– У нас времени нет! Надо чемоданы паковать!

– Ладно, – сказал Франц, – можно и без свечей. Если тебе собираются вручить три отвёртки, без праздничного освещения вполне можно обойтись, решил Франц.

Но Габи продолжала хныкать, и её мама сказала:

– Ну, возьми настоящие свечки, раз тебе так хочется. Кажется, в шкафу осталась одна коробка с ёлочными украшениями.

Габи принесла из шкафа коробку и успокоилась.

– Так будет ещё праздничнее! – воскликнула она, вытолкала Франца в гостиную и усадила на диван.

– Жди тут! Я тебя позову, когда всё будет готово. Чтобы получился сюрприз!

Франц устроился поудобнее и стал ждать. Прошла минута, прошла другая, потом ещё две, и ещё. Францу стало скучно. Он встал. Походил туда-сюда по гостиной. И проходя мимо комода, увидел на нём два небольших серебристых свёртка. Одинаково узких и одинаково длинных. Оба были перевязаны красной ленточкой. Под ленточкой на каждом свёртке лежала карточка.

На одной было написано «ДЛЯ ФРАНЦА», а на другой – «ДЛЯ ПЕТЕРА».

Франц подумал: «Неужели этому воображале она тоже подарит три отвёртки?»

И Франц ощупал свёрток «ДЛЯ ПЕТЕРА». В середине там было что-то твёрдое и круглое, а справа и слева от этого – что-то длинное и мягкое. И ещё Франц кое-что услышал: из свёртка раздавалось тиканье!

Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! Франц должен получить три отвёртки, а этот Петер – часы!!!

«Вот возьму и уйду сейчас домой, – подумал Франц. – Вместе с бумагой для писем. И за всю жизнь больше не скажу Габи ни единого слова!»

Франц уже сделал шаг, чтобы выйти в коридор, как вдруг его озарила гениальная мысль!

Он повернулся и бросился обратно к комоду. Вытащил обе карточки из-под ленточек и положил карточку «ДЛЯ ФРАНЦА» на свёрток для Петера, а карточку «ДЛЯ ПЕТЕРА» – на свёрток для Франца.

Только он успел всё это сделать, как вернулась Габи.

– Ну, начинаем! – крикнула она, взяла пакетик с карточкой «ДЛЯ ФРАНЦА» и повела Франца в свою комнату. Там всё было устроено очень празднично. Шторы задёрнуты, через комнату протянута верёвка, и к ней привязаны брызгающие искрами бенгальские огни. На письменном столе лежат сверкающие ёлочные шары, а между ними расставлены горящие красные свечки. С люстры свисает «дождик».

Всё это Францу ужасно понравилось!

Он спел вместе с Габи «О, ёлочка! О, ёлочка!», а потом вручил ей бумагу для писем. А Габи вручила Францу свёрток с карточкой «ДЛЯ ФРАНЦА».

Габи тут же разорвала обёртку своего подарка. И от радости запрыгала по комнате на одной ножке:

– Я так хотела эту бумагу! Франц, ты прелесть!

А потом сказала Францу:

– Ну, открой же свой подарок!

Франц развязал красный бантик на свёртке. – Надеюсь, тебе понравится, – сказала Габи.

Франц отклеил кусочки липкой ленты от серебристой бумаги, в которую был завёрнут подарок.

– Это такой очень практичный подарок, – сказала Габи.

Франц развернул серебристую бумагу. Он встал при этом так, чтобы Габи не видела, что в ней лежит.

– О, Габи! – воскликнул он. – Ты тоже прелесть!

Габи пропрыгала на одной ножке до двери, распахнула её и закричала:

– Мама! Он рад! Ты была неправа!

Обернувшись к Францу, Габи сказала:

– Мама говорила, что это не подходящий для тебя подарок.

Франц вынул из бумаги часы. У них был красный ремешок, белый циферблат, а вместо цифр – двенадцать маленьких красных сердечек. Совершенно роскошная вещь!

Франц высоко их поднял и крикнул:

– Вот как раз это я и хотел!

Габи уставилась на часы. С открытым ртом и выпученными глазами.

Франц сказал:

– Мы же лучшие друзья и поэтому знаем, что кому нравится.

– Но вообще-то… – пробормотала Габи, – вообще-то…

И замолчала. Вид у Габи был такой, словно у неё болят зубы.

– Что-нибудь не так? – спросил Франц.

Габи отвернулась и довольно долго молчала. А потом сказала:

– Нет, нет, ничего. Всё так.

Франц поцеловал Габи в правую щёку, а потом в левую.

– Весёлого Рождества! – сказал он и побежал домой, прихватив часы с сердечками.

Совесть его не мучила. Как раз наоборот – он был уверен, что просто исправил очевидную, многолетнюю несправедливость!