Между десятью утра и двумя пополудни в доме миссии никого из постояльцев не оставалось. Эти часы, когда солнце стоит высоко, гости китайцы и американцы — проводили у маленького бассейна и забавлялись кормлением рыбок.
В доме находилась только прислуга. У Дэ, грохоча сковородками с еще большим ожесточением, чем обычно, готовила второй завтрак. Девушки приступили к уборке комнат.
Ма Ню отправилась в направлении Тайюани, намереваясь проникнуть в город. Повез ее У Вэй на старом, дребезжавшем всеми суставами автомобиле, собранном им из брошенных миссией двух разбитых фордов.
Занятая уборкой, Тан Кэ не сразу услышала настойчивый звонок у ворот и побежала отворять.
За решеткой стояла Цзинь Фын и робко, нараспев выговаривала:
— Овощи, свежие овощи…
Тан Кэ отперла калитку и поманила девочку к себе:
— Овощи свежие?
— Морковь совсем сахарная.
— Без обмана?
— Уверяю вас: как для родных.
Тан Кэ быстро огляделась и понизила голос:
— Почему вы? Где Чэн Го?
Цзинь Фын молча отвернулась. Тан Кэ испуганно схватила девочку за руку.
— Взяли? — меняясь в лице, быстро спросила она.
Девочка ответила молчаливым кивком головы.
Наступило долгое молчание. Девочка продолжала смотреть в землю и дрожащими пальчиками мяла край платьица.
— Никого не выдала? — тихо спросила Тан Кэ.
Девочка подняла на нее глаза, опушенные длинными штрихами необыкновенно густых ресниц, и с укоризной, от которой Тан Кэ стало не по себе, сказала:
— Чэн Го?
— Да, да… — растерянно проговорила Тан Кэ: — Я знаю… Ее пытали?
— Ей отрубили руки.
— Ох!
Тан Кэ закрыла лицо руками. А девочка сказала совсем тихо, так, что Тан Кэ скорее угадала, чем расслышала:
— …и повесили… вниз головой.
Тан Кэ отняла от лица руки и смотрела на девочку, не в силах проронить ни слова. А та спросила коротко и строго:
— Ну?
Тан Кэ провела рукой по бледному лицу:
— Ей было только четырнадцать.
— Уже четырнадцать, — поправила Цзинь Фын.
— Ты… не боишься?
Вместо ответа девочка, нахмурившись, спросила:
— Извините, пожалуйста, не могу ли я видеть сторожа У Вэя?
— Он уехал в город. Подождите его.
— Извините, но это невозможно… — несколько растерянно проговорила Цзинь Фын. — Видите ли, я очень тороплюсь.
— Тогда передай все мне… Ты же знаешь: мне все можно сказать.
— Благодарю вас, я это знаю, — колеблясь, сказала девочка и затем смущенно добавила: — Извините, пожалуйста, но не могли бы вы немного нагнуться?
При этом она приподнялась на цыпочках, тщетно пытаясь дотянуться до уха Тан Кэ. Той пришлось еще больше нагнуться, и тогда Цзинь Фын приблизила губы к ее уху и, закрыв глаза в стремлении быть точной, стала шептать. Тан Кэ пришлось напрячь слух, чтобы не пропустить ни слова.
Приняв передачу и проводив Цзинь Фын, Тан Кэ поглядела ей вслед и, вернувшись к Го Лин, шепнула:
— Маленькая связная.
У Го Лин сделались испуганные глаза.
— Боюсь новых людей.
— Это сестра Чэн Го.
— Почему не она сама?
— Повесили…
Го Лин испуганно взмахнула руками, как бы отгоняя страшное известие. Оправившись, она спросила:
— Зачем пришла связная?
— К нам на самолете послан уполномоченный штаба, женщина. Сегодня ночью она должна была спуститься на парашюте и вот–вот будет здесь.
— Как мы ее узнаем?
— Ее пароль: "Светлая жизнь вернется. Мы сумеем ее завоевать. Не правда ли?"
— Какой странный пароль!
— Мы должны ей подчиняться беспрекословно, исполнять все ее приказания.
— Мне это не нравится.
— А тебе хочется, чтобы партизанам было предоставлено право обсуждать приказы?
— Ты опять скажешь, что я трусиха, ну что ж, я и не скрываю: да, я трусиха. Я боюсь всех, кого не знаю; боюсь всех тайн и вот таких приказов. Придется быть настороже. Посмотрим, что собою представляет эта женщина…
— О, как ты рассуждаешь! — воскликнула Тан Кэ. — Центр требует подчинения, а мы будем "смотреть", понравится ли нам начальник… Можно подумать, что ты забыла: мы не просто партизаны…
— Ах, ты же знаешь, при дружбе Марии с полицией ей немного нужно, чтобы посадить даже святого… — в смущении проговорила Го Лин.
— Ты ее чересчур боишься.
— Она на нас так смотрит в последнее время.
— Мало ли кто и на кого смотрит. Главное — Мария не подозревает, кто мы с тобой…
Заслышав шум приближающегося по аллее автомобиля, Тан Кэ торопливо оправила фартук:
— Мария вернулась.
Го Лин взялась за щетку.
Через несколько минут в комнату вошла Ма. У нее был усталый вид. Она недовольно оглядела девушек и отослала их прочь.
Тан Кэ подошла к гаражу и остановилась, наблюдая, как У Вэй моет запыленный автомобиль. За шумом воды У Вэй не слышал шагов Тан Кэ и продолжал напевать что–то себе под нос. Только повернувшись к ней и едва не обдав ее водой, увидел и улыбнулся.
— Иди ко мне в помощницы! — весело крикнул он.
— В помощницы? — Тан Кэ смотрела на него без улыбки.
У Вэй опустил ведро и удивленно уставился на сердитое лицо девушки.
— Что случилось?
— Я хочу с тобою серьезно поговорить.
У Вэй вытер руки и жестом пригласил Тан Кэ к скамеечке.
— Ничего, я постою, — неприветливо сказала она.
— Я вижу: у тебя длинный разговор, — продолжая улыбаться, сказал У Вэй.
— То, что я хочу сказать, очень важно. Мы хотим предупредить тебя: ты должен бросить это… с Марией. Она нехорошая. Она может дорого обойтись и тебе и всем нам, эта полицейская дрянь… Мы же видим, что ты… — Тан Кэ не договорила, глядя в глаза У Вэю.
— Вы ничего видеть не можете, — ответил он недовольно. — Не можете и не должны, — настойчиво повторил он. — Начальник здесь я, и я знаю, что делаю.
— Я обязана была предупредить.
— Хорошо, хорошо… — сказал он, не скрывая желания окончить неприятный разговор.
Помолчав, Тан Кэ сказала:
— Была связная.
Он сразу насторожился:
— Ну?
— Принесла серьезное задание: взять живым Янь Ши–фана… Только я не понимаю, как это выполнить.
— Разве ты не знаешь, что Янь Ши–фан сегодня будет тут?
— А ты откуда знаешь? — с беспокойством спросила Тан Кэ, полагавшая, что только она знала это от связной Цзинь Фын.
— От… Ма, — ответил У Вэй.
— Ага!.. — Она хотела еще что–то сказать, но осеклась и, подумав, сказала: — Тогда это действительно подозрительно.
— Что?
— Это задание. Может быть, Го Лин права. Как–то уж очень кстати вдруг все сходится. Только получили задание, и Янь Ши–фан уже тут.
— Ты думаешь, возможна… — Он не договорил, но она поняла недосказанное слово "провокация" и нерешительно кивнула головой.
Вернувшись в комнаты, Тан Кэ тихонько сказала Го Лин:
— Может быть, ты и права. Все как–то уж очень подозрительно совпало: появление новой связной, прибытие нового человека из штаба, приезд такого лица, как Янь Ши–фан.
— Янь Ши–фан?
— Да, он должен вечером быть тут вместе с этим янки Баркли. Теперь нужно уберечься от Марии, чтобы она ничего не заподозрила…
— Значит, мы должны?..
— Задание остается заданием.
— Даже когда оно так подозрительно?
— Откладывать мы не имеем права.
— Ты права.
— Нужно действовать.