Психотерапевты Крачун и Фурин играли в нарды.

– Ты, может быть, помнишь, был такой?.. Случай влюбленного экскурсовода.

– Ну а как же, – ответил Крачун, бросая кости. – Молодая гид-переводчик водила иностранных туристов в Юсуповский дворец, показывала комнату, где убили Распутина и где стоит его восковая фигура. – Он передвинул шашки на доске. – Знакомства с восковыми фигурами ни к чему хорошему не приводят.

– Дело не восковой фигуре, – сказал Фурин и бросил в свой черед кости на игровое поле. – Она слишком увлеклась личностью Распутина. Что-то там исследовала, обращалась к источникам… Ее интересовало, почему в Распутина так сильно влюблялись красивые и образованные женщины. В конечном итоге образ Распутина ее подчинил себе целиком. Она попала в глубокую зависимость от исследуемого предмета. Причем сама интерпретировала это состояние как «страсть» и «любовь». «Заочная любовь». Это ее выражение.

– Любовь к Распутину именно то, – сказал Крачун. – Дур-чар! (По-персидски это означало 4:4 – в соответствии с этим дур-чаром он передвинул две шашки.)

– Шеш-беш! – сказал, бросив кости (6:5), доктор Фурин и решительно двинул свои. – А помнишь ли ты случай инженера, влюбленного в родинку Орнеллы Мути? Он полюбил не саму Мути, а родинку на ее лице. Сексуальных партнеров он искал среди женщин исключительно с родинкой на переносице…

– На носу, – поправил Крачун.

– Разве? – Фурин спросил.

– А еще был рассказ, – вспомнил Крачун, бросив кости и сделав ход, – как один человек влюбился в свою ногу… не то в правую, не то в левую, не помню[2]…

– Ну, это гротеск, – Фурин сказал.

Крачун спросил:

– А к чему разговор?

– Да так.

Они продолжали кидать кости и делать ходы. Крачун выигрывал.

Внезапно Фурин спросил:

– Скажи мне как другу и коллеге, этот Адмиралов еще не ревнует к тебе?

– Кого?

– Кого-кого? Естественно, Франсуазу.

– Что за вопрос, доктор Фурин? Между нами нет ничего. И быть не может.

– Ты только мне не рассказывай. Я же специалист по ревности. Я же вижу, ты неравнодушен к ней.

– Исключительно как исследователь, как наблюдатель.

– Ну-ну.