Было лето, а летом каждый испытывает жажду, потому что очень жарко.

— Как же я хочу пить! — сказал кактус, стоявший на подоконнике открытого настежь окна.

— Я бы тоже с удовольствием попил, — мечтательно произнёс второй кактус, и оба тяжело вздохнули.

— Где же эта девочка, которая должна нас поливать? Ведь мама велела ей за нами ухаживать!

— Кто знает, где эта девочка?! — возмутился третий кактус. — Уже три дня она нас не поливала, во рту у меня так сухо, что трудно говорить.

— Знаете что, — предложил четвёртый кактус, — а пойдёмте-ка куда-нибудь попьём. Зайдём в ресторан, купим газировки. Не ждать же нам, когда мы совсем засохнем!

— Прекрасная идея! — ответили кактусы и отправились в путь.

Но едва они вышли из дома, как встретили улицу, совсем измождённую от жары, и улица им сказала:

— Я как раз собралась пойти попить, эта жара совсем изнурила меня.

— Мы тоже, — кивнули кактусы. — Мы страдаем от жажды, как и ты. Пойдём вместе.

— Меня должен поливать один пан из поливальной машины, — пояснила улица. — Но кто знает, куда он пропал! Его нет уже три дня, я уже света белого не вижу.

— С нами такая же история, — ответили кактусы. — Нас должна была поливать одна девочка с голубой ленточкой в волосах, и тоже уже три дня её нет как нет. Пошли вместе попьём газировки.

И они пошли. Впереди выступали кактусы, а за ними еле плелась длинная улица — она была просто раскалена. Кактусы порой дули на неё, но всё было напрасно, а сильнее кактусы дуть не могли. Так они шли, и шли, и встретили бельё — огромные простыни и пододеяльники. Им требовалось увлажнение.

— Эй, куда направляетесь? — крикнуло бельё издалека. — Не видели вы где-нибудь ресторан? Меня нужно увлажнить перед глаженьем, это должна была сделать одна пани, но совсем забыла. Я сухое как порох, жажда меня совсем измучила.

— Если вы хотите пить так же, как и мы, — ответили кактусы, — пойдёмте с нами. Мы ищем ресторан. Наверно, он уже близко.

А улица добавила:

— Главное, идите впереди, от вас будет хоть немного тени.

И бельё присоединилось к кактусам и улице, оно шло впереди, и казалось, будто это длинная процессия со знамёнами — длинная, измученная жаждой процессия. А люди открывали окна, высовывались из них и говорили:

— Смотрите, бельё, которое нужно увлажнить, кактусы и улица. Куда это они направляются? Пошли поглядим, а заодно зайдём в ресторан, попьём газировки. Такое пекло — ужас!

И они отправились вслед за процессией.

А бельё, кактусы и улица шли дальше. И вдруг бельё увидело ресторан.

— Ну наконец-то! Я уже вижу ресторан, скоро нам станет лучше.

Они поскорее вошли в вестибюль, а хозяин ресторана их и спрашивает:

— Не слишком ли вас много? Так сразу я не могу вас обслужить, встаньте в очередь.

Бельё, кактусы и улица спокойно встали в очередь, а очередь была длинная-предлинная, она тянулась аж до конца улицы. И тут пришла девочка с голубой ленточкой в волосах, а за ней пан, который поливает улицы, и пани, которая увлажняет бельё перед глаженьем. Очередь была ужасно длинная и двигалась очень медленно, но делать было нечего.

И когда наконец-то до них дошла очередь, знаете что? Они не получили ни капли газировки или лимонада: всё выпили бельё, кактусы и улица — вот какая ужасная у них была жажда.