Надо полагать, на такой большой стройке работали как каменотесы, так и дровосеки. Но если бы храм был каменным, то тогда, конечно, потребовалось бы огромное количество каменотесов. А вот если храм строился из кирпича, то в основном обслуживать строительство должны были дровосеки. Кирпич нужно было обжигать, для чего требовалось много дров. Кроме того, для строительных лесов опять-таки нужно было много бревен. Острожская Библия при описании различного рода работ по строительству храма Соломона в наибольшем числе — 80 тысяч — упоминает неких людей секущих в горе (3 Цар. 5). А синодальный перевод в этом месте утверждает, что это были «каменосеки в горах» (3 Цар. 5:15). Однако в другом месте Острожская Библия прямо указывает: «восемьдесят тысяч секущих в горе древо» (3 Цар. 3). То есть ясно сказано о большом количестве дровосеков в горах. Заготовлявших лес, необходимый при строительстве. Теперь картина становится понятной: около 80 тысяч дровосеков в горах заготовляют лес, который затем используется при обжиге огромной массы кирпичей и для строительных лесов храма Соломона.

А синодальный перевод в этом месте опять говорит о каменосеках в горах (кстати, переносит этот фрагмент из главы 3 в главу 2 — см. 3 Цар. 2:35).

По-видимому, мы натолкнулись на следы довольно тенденциозной обработки Библии поздними редакторами XVI–XVII веков. Похоже, что они старательно затушевывали «деревянные и кирпичные следы» и их заменяли на «каменные». Почему? Не потому ли, что, наверное, трудно найти в Палестине (где хронологи XVI–XVII веков ошибочно локализовали храм Соломона) столько леса, чтобы обеспечить работой 80 тысяч лесорубов на несколько лет? Ведь из описания Острожской Библии становится понятным, что храм Соломона строился в городе, вокруг которого было много леса. И действительно, вокруг Стамбула — много леса.