…Чуйствуем с напарником: ну и ну!

Ноги словно ватные, все в дыму.

Чуйствуем, нуждаемся в отдыхе —

Что-то непонятное в воздухе.

Взяли «Жигулевского» и «Дубняка»,

Третьим пригласили истопника,

Приняли, добавили, еще раза, —

Тут нам истопник и открыл глаза.

На ужасную историю

Про Москву и про Париж,

Как наши физики проспорили

Ихним физикам пари!

Все теперь на шарике вкось и вкось,

Шиворот-навыворот, набекрень,

И что мы с вами думаем день — ночь!

И что мы с вами думаем ночь — день!

И рубают финики лопари,

А в Сахаре снегу — невпроворот!

Эти гады-физики на пари

Раскрутили шарик наоборот.

Там где полюс был — там тропики,

А где Нью-Йорк — Нахичевань.

А что мы люди, а не бобики,

Им на это начихать!

Рассказал нам всё это истопник,

Вижу — мой напарник ну прямо сник!

Раз такое дело, — гори огнём —

Больше мы малярничать не пойдём!

Взяли в поликлинике бюллетень,

Нам башку работою не морочь!

И что ж тут за работа, если ночью — день,

А потом обратно не день, а ночь?!

И при всей квалификации

Тут возможен перекос:

Это всё ж таки радиация,

А не просто купорос!

Пятую неделю я хожу больной,

Пятую неделю я не сплю с женой,

Тоже и напарник мой плачется:

Дескать, он отравленный начисто.

И лечусь «Столичною» лично я,

Чтобы мне с ума не стронуться:

Истопник сказал, что «Столичная»

Очень хороша от стронция!

И то я верю, а то не верится,

Что минует та беда…

А шарик вертится и вертится,

И всё время — не туда!