Подбежав к Усачу, он выхватил карликов из его рук и осторожно опустил их на землю.

Длинные усы укротителя поднялись от злости, как кошачьи хвосты:

— Как ты, ничтожный и презренный служитель, смеешь вмешиваться в дела самого храброго человека в мире?! Получай, болван, и помни!

И он изо всей силы хлестнул Кьодино плёткой по лицу. Но Кьодино даже глазом не моргнул.

— Тысяча чертей! Ты думаешь, что я, которого боятся даже тигры и львы, не заставлю тебя закричать? — завопил разъярённый Усач и принялся хлестать Кьодино. Карлики вздрагивали при каждом ударе, а Кьодино даже не почувствовал ничего… Наконец он слегка хлопнул Усача по плечу и проговорил:

— Успокойся!

От лёгкого хлопка Кьодино Усач рухнул на землю.

Именно в этот момент в зверинец вошла дочь Директора, наездница Гоп-ля. Её прозвали так потому, что на арене, выполняя свои упражнения, она всегда восклицала: «Гоп-ля!»

— Что ты делаешь на земле, Усач? — удивлённо спросила она.

— Я… я… ищу пуговицу, -смущённо пробормотал Усач. Вскоре он пришёл в себя и угрожающе проворчал:

— Пойдём лучше отсюда, не то я растерзаю этого Кьодино. Я его уже проучил, но это не всё.

Он взял наездницу под руку и, напыжившись, как индюк, направился к выходу.

* * *

Настал день, когда Кьодино смог, наконец, присутствовать на цирковом представлении. Правда, сначала он был самым рассеянным зрителем, так как не переставал внимательно рассматривать публику, надеясь увидеть Перлину. Но девочки не было.

«Кто знает, где она сейчас? — огорчённо думал он. — Удастся ли мне когда-нибудь отыскать её?..»

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, он стал смотреть представление, и постепенно это чудесное зрелище захватило его.

Всем представлением командовал Директор, который, стоя с хлыстом в руке у края арены, зорко следил за всем, и все ему подчинялись: и люди и животные…

Кьодино первый раз в жизни был на представлении в Цирке. Он замер на месте, широко раскрыв глаза от восхищения и удивления.

Облако и Облачко летали в воздухе с трапеции на трапецию, как быстрые ласточки, Сорвиголова бегал по верёвке, жонглируя сразу шестью мячами, и ни один из них не падал на землю. А клоун Весельчак время от времени был вынужден замолкать, так как зрителям грозила опасность задохнуться от смеха.

Неожиданно в Цирке наступила тишина: посреди арены поставили клетку для аттракциона со львами. Когда Усач в своей блестящей куртке с расшитыми золотом манжетами приблизился к двери клетки, поднялся целый ураган аплодисментов. Нужно отметить, что отчасти он их заслуживал. И не потому, что был великим укротите-лем, а потому, что в клетку со львами он всё-таки входил…

Правда, у него под руками были пистолеты, кнуты и шпаги. Однако публика была в восторге: по его команде львы прыгали, бегали, прятались в клетки…

И всё же самыми горячими аплодисментами публика наградила Нано, Нанэ и Нани. На трёх маленьких велосипедах карлики на полной скорости въезжали на арену и карабкались повсюду, даже на шесты, которые подпирали шатёр, до самой огромной люстры, освещавшей всю арену.

Не успели карлики закончить своё выступление, как завистливая Гоп-ля, испугавшись, что их успех затмит её собственный номер, вскочила на своего коня и ворвалась на арену.

Испуганные карлики попадали с велосипедов и с криками спрятались за Кьодино. Зрители смеялись над страхом карликов, а Гоп-ля, освободив арену, принялась показывать изящные упражнения и свою ловкость наездницы.

Но Кьодино, всегда принимавший сторону слабых и обиженных, рассердился на наездницу. «Какая она грубая, — подумал он. — Ну погоди же, сейчас я тебе покажу!..» И, выбрав момент, когда Гоп-ля проезжала мимо него, он схватил лошадь за хвост. Лошадь остановилась как вкопанная, а Гоп-ля от толчка вылетела из седла и грохнулась посреди арены.

Кьодино не успокоился на этом. Схватив карликов, он ловко посадил их всех троих на лошадь. На этом огромном животном три крошечных человечка принялись скакать вокруг разъярённой наездницы, которая сидела посреди арены. Публика задыхалась от смеха. Только после представления разгневанная Гоп-ля узнала от Усача, кто ей подстроил такую шутку. Но укротитель, испытав на себе силу Кьодино, удержал её, когда она хотела пойти к Кьодино и надавать ему пощёчин.

— Не стоит пачкать твои красивые белоснежные ручки о грязного служителя, — иронически посоветовал он ей. — Есть лучшее средство отомстить ему: добиться, чтобы его выгнали из Цирка.

* * *

Усач и Гоп-ля придумали сто один план, чтобы отделаться от Кьодино. Сначала они старались оскорбить его, поручая ему самую грязную работу — чистить стойла. Но Кьодино со своим железным носом прекрасно с ней справлялся. Тогда ему поручили прогуливать лошадей, и Кьодино приходилось по три часа подряд водить лошадей вокруг арены. Но со своими железными лёгкими он мог бы бегать и по три дня не уставая.

— Никак не удаётся к нему придраться,- злобно говорил Усач дочери Директора. — Я прикажу ему прогуливать таким образом слонов! Посмотрим, как он с этим справится!

Не тут-то было! Кьодино хватал слонов за хоботы и, если они упирались, тащил их вперёд с такой быстротой, как будто у них на ногах были коньки на роликах!

Словом, из ста одного хитро задуманного плана Усач испытал уже девяносто семь, но всё безуспешно. Однако на девяносто восьмом, самом коварном из всех, он добился своего. Усач украл из обеда львов лучшие куски мяса и, притащив к Директору Кьодино, обвинил его в том, что мясо съел он.

— Это неправда! — протестовал Кьодино.- Я не брал! Я вообще не ем мясо, а питаюсь только маслом!

Но это не помогло, и Директор выгнал его.

Как только Нано, Нанэ и Нани узнали, что Кьодино пострадал из-за Усача, они решили отомстить за друга.

— Кьодино не виновен! Это так же верно, как то, что я — карлик! — закричал Нано.

— Несправедливо, что наказан невиновный! — добавил Нанэ.

— Поэтому мы, честные и благородные карлики, должны проучить Усача! — закончил Нани.

Вооружившись тремя большими гвоздями, сделав щиты из консервных банок, три благородных рыцаря отправились вызывать Усача на дуэль.

— Мы будем биться до последней капли крови!- хором поклялись трое братьев.

Но, дойдя до комнаты укротителя, они увидели сцену, от которой не только потеряли все свои воинственные намерения, а даже расхохотались. Испуганный Усач с дрожащими от страха усами карабкался на шкаф, с ужасом глядя на мышь, которая сидела на полу и грызла корку сыра.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Нано.

— И это — знаменитый Усач, укротитель тигров и львов! — сквозь смех воскликнул Нанэ, схватившись руками за живот.

— Значит, он боится мышей! — заключил Нани, у которого от смеха даже слёзы выступили на глазах.

Это была правда: Усач так боялся мышей, что скорее встретился бы с тысячью разъярённых львов, чем с одним мышонком.

Карлики сразу же побежали искать Кьодино. Они придумали, как наказать Усача за все его проделки.

Как раз в это время Кьодино медленно выходил из Цирка, держа в руках картонную коробку, в которой помещалось всё его имущество.

— Кьодино, друг наш! — закричали хором карлики.- Мы придумали потрясающую вещь! Подожди до конца спектакля: ты вволю насмеёшься и вдобавок увидишь, как мы проучим Усача!

Кьодино согласился ещё на несколько часов остаться в Цирке, смешался с толпой зрителей и стал смотреть представление. Сначала всё шло хорошо. Но когда на арене водрузили клетку, и к ней подошёл Усач, чтобы показать свой номер со львами, карлики подмигнули Кьодино, как бы говоря: «Ну, держись, сейчас начнётся!»

Усач, как обычно, подкрутил свои знаменитые усы, выгнул дугой грудь, проверил, заряжены ли пистолеты и ружья, наточены ли шпаги и трезубцы, и вошёл в клетку.

Номер проходил, как обычно, прерываемый хвастливыми фразами укротителя:

— Восхищайтесь мной, синьоры! Ни один укротитель в мире не отважится сделать то, что делаю я… Поэтому хлопайте, хлопайте и ещё раз хлопайте: никогда больше вам не придётся видеть выступление такого храбреца и знаменитого укротителя, как я!

Это была неправда, но на публику такие фразы производили впечатление, и все аплодировали.

А тем временем Кьодино, у которого при виде Усача во рту появился привкус ржавчины, спрашивал себя: «Зачем только карлики удержали меня?

Всё идёт, как обычно…» И он совсем уже собрался уйти, как вдруг широко раскрыл глаза от удивления: Нано, Нанэ и Нани, накрывшись платком, чтобы их не заметили зрители, тащили к клетке со львами мышеловку, в которой сидели три мышонка.

«Что они затевают?»-подумал Кьодино. Но как раз в этот момент карлики подтащили мышеловку к самой клетке и открыли дверку. Мыши, напуганные шумом и ярким светом прожекторов, бросились вперёд. Но если львы даже не обратили на них внимания, то совсем по-другому повёл себя свирепый Усач, знаменитый укротитель и, как писали в афишах, самый храбрый человек в мире.

Увидев мышей, он завопил истошным голосом, швырнул в сторону свой хлыст и трезубец и заметался по клетке в поисках выхода. Зрители не верили своим глазам, Кьодино — тоже. Только карлики знали, как Усач боится мышей. Когда, наконец, укротитель, завывая, как испорченная сирена, выскочил из клетки, зрители стали приходить в себя от удивления. Послышались свист, выкрики: «И это самый храбрый человек в мире?» «Это просто трус, который боится мышей!» «Нас обманули!»

Директор послал на арену наездницу, чтобы она своим появлением отвлекла внимание публики от клетки со львами, но сидевшие в первых рядах мальчишки забросали её помидорами и гнилыми фруктами. Платье наездницы покрылось пятнами, с нарумяненного лица стекал помидорный сок. Разъярённая Гоп-ля в слезах убежала с арены.

Никогда ещё в цирке не видели подобного скандала.

— Мы хотим видеть львов, а не лошадей! — кричали зрители. — Дайте нам настоящего укротителя!

Директор в отчаянии рвал на себе волосы:

— Где же я возьму настоящего укротителя. Я разорён! Это конец моего Цирка!

Бедняга! Его действительно можно было пожалеть!

Кьодино, забыв, что этот самый Директор уволил его, выбежал на арену и стал около клетки со львами.

— Синьоры! — закричал он. — Садитесь на свои места! Номер со львами будет исполнен! Я войду в клетку!

Увидев, что одетый, как служитель, парень входит в клетку со львами, зрители замолчали. Директор зажмурил глаза от ужаса.

— Бедный Кьодино!-пробормотал он. — Чтобы спасти представление, он идёт на такую жертву!

Кьодино волновало только одно: как привлечь внимание публики. Львы удивлённо смотрели на Кьодино, а он спокойно-спокойно подошёл к ним и заговорил, как с кошками:

— Кис-кис-кис, делайте упражнения!

Львы рассердились, а самый старый и самый свирепый лев грозно зарычал. Очевидно он хотел сказать: «Кис-кис?! Это он говорит нам — царям зверей! Сейчас мы ему покажем!»

И, раскрыв огромные челюсти, он прыгнул на Кьодино, который исчез в куче разъярённых зверей. Зрители ахнули от испуга. У карликов, Весельчака и Сорвиголовы слёзы выступили на глазах: они уже считали Кьодино погибшим. И вдруг все увидели необычайное зрелище: испуганные львы, визжа, как щенки, забились в углы клетки, потеряв десяток зубов. Никогда ещё в жизни не попадалась им такая твёрдая кость! А улыбающийся Кьодино поднялся на ноги, как ни в чём не бывало, только одежда его была кое-где порвана и помята.

— Кис-кис, — спокойно повторил он. — Не бойтесь, милые львята, успокойтесь!

Но львы, как взбесившиеся, метались по клетке. Наконец Кьодино удалось поймать за хвост одного из них: бедняга дрожал от страха и жалобно визжал.

— А ну-ка, брось капризничать! — пригрозил ему пальцем Кьодино. И для убедительности слегка шлёпнул его своей железной рукой.

Лев тотчас же принялся скакать с тумбы на тумбу, ходить на задних лапах — словом, стал делать все упражнения, которые он знал. Другого льва Кьодино заставил прыгать через обруч, а льву и львице приказал ходить под ручку на задних лапах. Представление получилось исключительное: львы, боясь рассердить Кьодино, повиновались ему, как дрессированные собаки. В конце представления поднялся целый ураган аплодисментов. Такого укротителя никогда ещё никто не видел. Ни одно цирковое представление не имело такого успеха!

Карлики. Сорвиголова и Весельчак с триумфом отнесли Кьоднио за кулисы. Директор, слыша, как публика рукоплещет и вызывает Кьодино на бис, так плясал от радости, что медали на его груди устроили настоящий концерт.

— Ты спас меня, Кьодино! — закричал он. — Разреши, я поцелую тебя! — И он бросился обнимать Кьодино. Но вместо звука поцелуя раздался воиль: Директор разбил себе нос о металлические щёки Кьодино.

— Да ведь ты железный! Весь железный! — воскликнул Директор, постучав ногтём по груди Кьодино, который дрожал от страха, увидев, что его секрет раскрылся.

Но Директор от радости даже забыл о своём разбитом носе.

— Железный мальчик! — кричал он. — Какой замечательный аттракцион! Это будет самый сенсационный номер из всех. Я уже вижу афиши: «Кьодино- железный укротитель!» Успех! Слава!

Он сразу же предложил Кьодино заключить очень выгодный договор.

— Твоё имя будет написано огромными буквами на тысячах афиш! Ты объедешь с гастролями весь мир! Кьодино, скажи, что ты согласен!

Услышав об афишах и о гастролях, Кьодино подумал о Перлине: это было хорошее средство, чтобы дать ей знать, где он находится. Поэтому он немедленно согласился.