[1] Пратьекаббуда – личность, достигшая, подобно Будде, просветления, но, в отличие от Будды, не способная или не склонная учить этому других людей.
Если продолжать практиковать этот способ медитации, то вскоре появится ментальный образ. Но он не одинаков для всех. У некоторых он вызывает представление легкого прикосновения (к коже) таких вещей, как хлопок-сырец или хлопковая вата. Так говорят некоторые люди. А вот решающее заключение комментариев: «Этот образ появляется у некоторых в виде звезды, или грозди драгоценных камней, Или скопления жемчужин; у других он вызывает представление о прикосновении чего-то жесткого, похожего на хлопковое семя (хлопок-сеянец) или иглу, сделанную из твердого дерева; иным он напоминает длинную веревку, гирлянду цветов, столб дыма; и еще он может быть подобен нити, вытягиваемой пауком, туманной массе облаков, цветам лотоса, колесу колесницы, диску луны или диску солнца. В действительности здесь есть сходство с такой ситуацией. Когда несколько монахов сидят вместе и только что была произнесена сутра, один из монахов может спросить: «Какой образ вызывает у вас эта сутра?» Тогда один может ответить: «Она представляется мне подобной могучему горному потоку», другой: «Для меня она подобна дереву, которое сгибается под тяжестью плодов, имеет много ветвей и дает прохладную тень», третий: «Для меня она подобна ряду деревьев». Одна и та же сутра вызывает у них различные представления вследствие того, что они обладают различным воображением (букв, «восприятием»). Точно так же объект медитации представляется различным, в зависимости от способности воображения. Поэтому объект медитации рождается из воображения, основан на воображении, результат воображения.
Доступ: В результате появления ментального образа задерживаются препятствия, покоряются загрязняющие страсти, устанавливается внимательность, сосредоточенное мышление достигает пороговой стадии концентрации (доступа).
Преимущества: Эта внимательность по отношению к дыханию приносит великий плод и дает преимущество. Ее великое преимущество заключается в том, что эта медитация ведет к состоянию спокойствия и т.д., согласно утверждению: «Эта концентрация внимания на дыхании, о монахи, спокойна и величественна, если ее культивируют те, кто способен совершенствоваться в ней и по достоинству оценить ее». Кроме того, она обладает свойствам отсекать дискурсивное мышление. Благодаря тому, что эта медитация спокойна, величественна, безупречна и ведет к высшему бытию, она препятствует непостоянству дискурсивной мысли, склонной скитаться и тут и там (а это обстоятельство является существенной помехой для трансовой концентрациии) и непреклонно обращает разум на единственный объект – дыхание.
Уход из мира
1. Решительным усилием его разум должен быть
приведен в самадхи.
Если мысль рассеянна,
мы находимся в клыках страстей.
………………………………………………………..
2. Ничто не может отвлечь внимание человека,
у которого и тело, и разум одиноки.
Поэтому отрекайтесь от мира и отказывайтесь
от дискурсивного мышления.
…………………………………………..
3. Жаждущие наживы и любящие этот мир люди
терпят неудачу в отречении от него.
Но мудрый может отказаться от этой любви
посредством следующих доводов:
4. Благодаря спокойствию, соединенному с интуитивным
проникновением в истину, страсти уничтожаются.
Спокойствие должно быть достигнуто прежде всего,
оно проистекает из равнодушия к жизненным благам.
…………………………………………………………..
5. Сами недолговечные, как можете вы в
своей мимолетности обнаружить тех, кто
достоин вашей любви?
Тысячи перерождений пройдут без взгляда на того, кого вы так нежно любите.
……………………………………………………………………….
6. Если вы не можете видеть любимого вами, неудовлетворенность нарушает ваше самадхи. Если вы увидели его, ваше страстное желание,
ненасытное, как всегда, вернется, как прежде.
………………………………………………………………..
7. Тогда вы потеряете право на истину о Действительности;
ваше падение не волнует вас более.
Снедаемые печалью, вы томитесь по воссоединению с тем, кого вы нежно любите.
…………………………………………………………………………..
8. Беспокойные, подобные этим, расточают короткую жизнь
много раз, снова и снова бесцельно.
Вы, сбившееся с пути истинной и вечной Дхармы
ради случайного друга.
……………………………………………………………..
9. Участие в жизни глупых ведет к состоянию скорби.
Не участвуй в ней вы, вас будут ненавидеть;
что хорошего может произойти от контакта с глупцами?
…………………………………………………………..
10. Хорошие друзья однажды внезапно разлюбят вас.
Вы попытаетесь угодить им.
Совершенно напрасно – мирян нелегко удовлетворить!
……………………………………………………………..
11. Совет относительно их обязанностей вызывает гнев;
вашим собственным хорошим делам они мешают.
Если вы игнорируете то, что они говорят,
они сердятся и мрачнеют.
……………………………………………………………..
12. Высшим он завидует, с равными – в раздоре.
С низшими он надменен при похвале
и разгневан при порицании.
Есть ли хоть капля великодушия в этих обычных глупых людях?
……………………………………………………………..
13. Самоодобрение, умаляющее других, или поощрение
греховности – таковы некоторые из зол,
которые неизбежно появляются там,
где один глупец встречает другого.
…………………………………………………………..
14. Два зла встречаются,
когда глупцы общаются друг с другом.
Одиноко я буду жить,
в покое и с незапятнанным разумом.
………………………………………………..
15. Избегать должен глупцов одинокий.
При встрече следует расположить их к себе доброжелательностью.
Не в надежде на близость, но с тем,
чтобы уберечь святость и разум.
……………………………………………..
16. Довольный действием Дхармы,
я буду брать из нее, как пчела берет мед из цветка.
Скрываясь и оставаясь неизвестным,
подобно молодой луне, я буду жить своей жизнью.
……………………………………………………
24. Глупцы – не друзья одинокого.
Так учил нас Будда.
Они не могут любить,
если их к этому не побуждает выгода.
…………………………………………………..
26. Деревья не проявляют надменность,
и они не требуют утомительного ухаживания.
Если бы я не был принужден, я не общался бы
с ними, как с моими товарищами.
…………………………………………………………..
27. Если бы я не был принужден, я жил бы
в пустынном святилище, под деревом или в
пещере,
в благородном равнодушии ко всему,
никогда не обращая взгляда на то,
что я покинул.
…………………………………………..
28. Если бы я не был принужден, я жил бы
в просторном краю, не принадлежащем никому.
И там меня, бесприютного бродягу, сопровождал бы
мой собственный разум.
…………………………………………………….
29. Глиняная чаша – мое единственное богатство,
одежда не искушает грабителей.
Живу, свободный от страха
и не заботясь о теле.
………………………………………………….
33.Одиноким рожден человек
и одиноким встречает он смерть.
Эта личная мука неразделима, друзья остаются
верны только в пору благоденствия.
…………………………………………………..
34. Те, кто проходят через Становление,
должны считать каждое воплощение
не более чем короткой остановкой
в их путешествии по Сансаре.
…………………………………………………..
38. Так я всегда буду стремиться к блаженному,
исполненному спокойствия одиночеству,
дарующему счастье и умиротворяющему все
волнения.
……………………………………………………..
39.Освобожденный от всех забот, разум сосредотачивается
на моем собственном духе.
Я буду стремится к концентрации и упорядочиванию
моего духа.
Будда : «Гляди на мир, как если бы это был пузырь на воде или мираж. Царь смерти не сможет увидеть того, кто смотрит на мир подобным образом».
То, что возникает, обречено на исчезновение, и то, что возникло, идет к своей гибели.
Когда его познавательная способность приобретает остроту и проницательность, и он быстро постигает обусловленную природу дхарм, то он не направляет внимание на их появление или их угасание, их спад, их ослабление или прекращение их существования. Он видит, что «после того как эти обусловленные вещи появились, они опять исчезнут...»
Затем монах классифицирует каждую форму, обозначая ее неопределенно как «любую форму» с 11 точек зрения. Это — триада: прошедшее, настоящее, будущее, и четыре пары: внутреннее — внешнее, грубое — утонченное, низменное — возвышенное, далекое — близкое. «Он классифицирует каждую форму как непостоянную». Это формулируется следующим образом: «Форма, прошедшая ли, настоящая или будущая, непостоянна в силу угасания».
Он рассматривает непостоянство в смысле угасания следующим образом: Прошедшая форма непостоянна в силу угасания, потому что она угасла уже в прошлом, и ее существование не продлилось до этого (настоящего) момента. Будущая форма непостоянна в силу угасания, потому что она вступит в существование непосредственно в следующий момент становления и также угаснет, не достигнув более отдаленного момента становления, который наступит позднее. Настоящая форма непостоянна в силу угасания, потому что она угасает в то время, пока она внутренняя, и не переходит далее к такому состоянию, в котором она бы стала внешней. В таком роде строятся рассуждения для четырех пар точек зрения до тех пор, пока мы не придем к следующему: Близкая форма непостоянна в силу угасания, потому что она угасает уже здесь и не переходит к такому состоянию, в котором она бы стала дальней. Итак, в одиннадцатикратном преломлении утверждается одно единственное соображение, что все непостоянно в силу угасания. И все это пребывает в страдании в силу того, что существование ужасно, потому что оно сопряжено с опасностью. Вследствие того, что оно непостоянно, в нем присутствует страх. Боги трепещут, когда Татхагата в «Сихопама-сутре» напоминает им о том, что они не вечны. В одиннадцатикратном преломлении утверждается одно единственное соображение, что все пребывает в страдании, в силу того, что существование ужасно. И так как все это пребывает в страдании, то оно не обладает самостоятельным существованием, в силу бессамосущности существования, потому что в нем нет самосущего, которое полагается в качестве самостоятельно существующего индивида, живущего, делающего, чувствующего, обладающего силой. Вследствие того, что есть непостоянство, есть и страдание, и нет способа преодолеть свое собственное непостоянство или его досаждающее воздействие в форме подъема и спада. Поэтому говорят «Если бы, о монахи, эта форма была самосущей, она не подлежала бы угнетению». Снова в одиннадцатикратном преломлении утверждается одно единственное соображение, что эта форма не обладает самостоятельной сущностью в силу бессамосущности существования.
Этот же самый метод используется применительно к чувствам, восприятиям, импульсам и сознаниям. Но так как то, что непостоянно, является несомненно «составным», etc., поэтому, чтобы показать то, что под этим подразумевается, или чтобы направить внимание разными путями, текст кроме того сообщает: «Форма — прошедшая, будущая и настоящая, непостоянная, составная, произведенная, обусловленная взаимозависимым происхождением, обреченная на угасание, обреченная на исчезновение, приуготовленная к успокоению, приуготовленная к прекращению».
Небуддисты склонны верить, что зачатие является непреднамеренным актом, навязанным нам нашими родителями. Здесь оно предполагается в существенной степени сознательным актом, результатом того, что мы сами делали в прошлой жизни. Действия нашей прошлой жизни детерминируют природу акта сознания, который существует в момент зачатия. Этот акт сознания далее рассматривается как ядро, вокруг которого организуется новая индивидуальность, как некий «психический эмбрион». Сознание, являющееся одной из пяти скандх, очевидно, формирует центр нового существования, потому что оно является средоточием акта осознавания, посредством которого индивидуум полагается в качестве сознающего субъекта, противостоящего остальному миру.
Знание о несчастии (или риске)
Он тогда понимает, что здесь, во всех формах становления, во всех формах жизни, местах перерождения, состояниях сознательной жизни, во всех местах пребывания чувствующих существ нет на самом деле ни защиты, ни убежища, ни выхода из положения, ни «острова спасения». Нет среди всех этих обусловленных процессов, в этих формах становления, etc., такого объекта, к которому бы следовало стремиться или который можно было бы истолковать в качестве опоры для его желания безопасности. все обусловленные вещи - как нарыв, болезнь, жало, несчастье, как гнетущие, безвкусные, бесцветные, как одно большое скопление опасностей.
Так же, как человек, когда он смотрит на густой лес, в котором обитают дикие звери, или в случае другой, подобной ситуации, переживает испуг, волнение и ужас и видит только опасность, угрожающую со всех сторон, так же и практикующий, когда все обусловленные процессы предстают перед ним в ходе рассмотрения их с точки зрения исчезновения как опасные, видит всюду только безвкусное и бесцветное и риск, таящийся во всем. Возникновение обусловленных вещей, их пребывание, Их признак он рассматривает как страдание.И так же их скучивание и возобновление.Это и есть познание несчастия.Их невозникновение, их непребывание,Отсутствие их признака он рассматривает как покой,А также отсутствие их скучивания и возобновления.Это и есть знание Пути к Покою.
Он рассматривает чувство... сознание, давая ему следующие определения: непостоянное... уход из него.
Он рассматривает каждую скандху (1) как непостоянную, потому что она не вечна, но имеет начало и конец; (2) как страдающую, потому что досаждающие ей подъем и спад являются основанием страдания; (3) как болезненную, потому что ее здоровье зависит от обстоятельств и это является источником ее болезненности; (4) как нарыв, потому что вызван болезненным уколом, выделяет нечистоты, зреет и лопается; (5) как колючку, потому что она наносит рану, проникает внутрь, с трудом может быть извлечена; (6) как невзгоду, потому что она, заслуживая отрицательного отношения влечет за собой ухудшение и является основанием для следующих невзгод; (7) как печаль, потому что она порождает состояния, которые неприятны, и является причиной последующих несчастий, (8) как чуждую, потому что она непокорна и не может быть укрощена; (9) как разрушающуюся, потому что она гибнет из-за болезни, старения и смерти; (10) как бедствие, потому что приносит много неудач; (11) как мучительную, потому что она наносит скрытый ущерб и является базисом всех волнений; (12) как страшную, потому что она вмещает в себя все ужасы и она противостоит спокойствию, умиротворяющему страдание; (13) как беду, потому что она связана с вредными состояниями и влечет потери и потому что она, как беда, не заслуживает того, чтобы ее охотно переносить; (14) как ненадежную, потому что она влечет за собой болезнь, старение и смерть вследствие таких фактов мирского существования, как выигрыш и потеря, etc.; (15) как хрупкую, потому что она имеет свойство разрушаться, вследствие внешних воздействий и внутренней природы; (16) как неустойчивую, потому что она может упасть из любого положения и не обладает надежностью; (17) как незащищающую, потому что она не может оказать защиты и через ее посредство не может быть достигнута безопасность; (18) как не прикрытие, потому что она не может служить опорой и не дает прикрытия тому, кто ищет в ней опору; (19) как не прибежище, потому что она не устраняет опасность для того, кто вверяется ей; (20) как ложную, потому что ее постоянство, привлекательность, спокойствие в качестве присущих ей являются только плодом воображения; (21) как мишурную, потому что лишена того, чем хочет казаться или потому что она пустяшна, пустяковую вещь принято называть «мишурной»; (22) как пустую, потому что она лишена владельца, того, кому она принадлежит, действующего, чувствующего, управляющего; (23) как несамосущую, потому что она не владеет самой собой; (24) как горе, вследствие страданий от вовлеченности в круговорот перерождений и горестного состояния, проистекающего из этого страдания; (25) как подверженную изменению, потому что она по природе изменчива через посредство двух факторов — старения или смерти; (26) как несущественную вследствие ее необоснованности, и потому подобно коре дерева она легко сдирается; (27) как источник невзгод; (28) как смертоносную, потому что она подобна врагу с дружелюбным лицом. Он убивает того, кто вверяется ему; (29) как уничтожающую, потому что она не оказывает помощь, а содействует уничтожению; (30) как приближающую конец, потому что она — ближайшая причина приближения конца; (31) как обусловленную, потому что она производится посредством комбинации причин и условий; (32) как искушение Мары, потому что она воистину искушение Мары, который навлекает смерть, и того Мары, который символизирует осквернение; (33-36) как подверженную рождению, старению, болезни и смерти, потому что ее природа влечет за собой рождение, старение, болезни и смерть; (37—39) как подверженную скорби, горестной жалобе и безнадежности, потому что она основная причина скорби, горестной жалобы и безнадежности.