Беттина раздраженно мерила шагами каюту, придерживая то и дело спадающую простыню. День клонился к вечеру. Корабль уже около часа стоял на якоре у острова. Терпение Беттины окончательно истощилось, выжженное непреодолимой яростью. Чего ждет Тристан?

Последние две недели были самыми невыносимыми в жизни Беттины. Ее вынудили оставаться в каюте, где абсолютно нечего было делать. Ей не позволили встречаться с матерью, и Тристан сам приносил еду. Он был единственным, кого она видела все это время.

Дверь каюты открылась, Беттина, резко обернувшись, чуть не столкнулась с появившимся Тристаном, со злостью уставилась на него огромными, сверкающими глазами-изумрудами.

– Когда ты отвезешь меня на берег? – пронзительно вскрикнула она.

– Сейчас, если захочешь, – спокойно ответил он. – Можешь надеть вот это, раз такой костюм тебе по вкусу.

Беттина схватила одежду и отвернулась, натянула слишком широкие брюки, рубашку с открытым воротом и, подняв обрывок веревки, подпоясалась им.

– У меня нет туфель, – кокетливо напомнила она.

– Жаль, малышка, но у меня не было времени шарить в темноте в поисках твоих туфель. Значит, придется нести тебя на руках, когда доберешься до берега.

– Это ни к чему! – отрезала Беттина. – Где моя мать?

– Уже на острове. Пойдем!

Через двадцать раздражающе долгих минут Тристан с помощью двух матросов вытянул маленькую шлюпку на песок. Он, должно быть, не взял с собой всю команду, когда отправился на поиски Беттины, потому что на судне не осталось ни одного человека. Она заметила также, что корабля капитана О’Кейси в гавани больше нет. Тристан взял ее за руку и потащил за собой, а когда они добрались до леса, подхватил на руки и, не обращая внимания на протесты, понес к дому. Только у лужайки он поставил девушку на пол.

Жоссель и Мадлен уже ожидали у входа, но когда Беттина бросилась к ним, Тристан, сжав ее руку, дернул назад. Он не позволил ей поговорить с матерью и служанкой и, не останавливаясь, прошел в дом, уводя Беттину.

– Пусти меня! – заорала девушка, пытаясь вырваться.

Но Тристан не обращал внимания на крики и начал подниматься по ступенькам, волоча за собой Беттину. Дойдя до своей комнаты, он грубо втолкнул ее внутрь и закрыл дверь, оставив девушку одну. Она услыхала, как поворачивается ключ в замке, и попыталась открыть дверь, но замок не поддавался.

Шаги Тристана удалялись. Беттина яростно заколотила кулаками в толстые доски, потом снова прислушалась, но все было тихо.

Будь он проклят! Не собирается отступать от своего слова и намерен держать ее взаперти. Но выносить одиночное заключение нет сил. Беттина больше не могла видеть Тристана с его ехидной улыбочкой и похотливым взглядом.

Беттина вновь заметалась по комнате. Прошел час, потом другой. Это нестерпимо! Ей необходим свежий воздух!

Услышав скрип ключа, Беттина замерла. Дверь открылась: на пороге появился Тристан с подносом. Он вновь запер дверь и поставил поднос на маленький столик около постели.

– Долго еще намереваешься держать меня здесь, как в тюрьме? – спросила она, отчаянно пытаясь оставаться спокойной.

– Пока не дашь слова, что опять не сбежишь, – терпеливо объяснил Тристан.

– Будь ты проклят! – воскликнула Беттина, яростно топнув ногой. – Я этого не вынесу!

– Тогда поклянись!

– Иди к черту!

– Ну и характер, – засмеялся Тристан. – Твоя служанка сказала однажды, что ты по природе мягкая и любящая. Или впадаешь в гнев только в моем присутствии?

– Пока я не встретила тебя, у меня не было причин для гнева, – презрительно бросила она.

– Нет? А я слышал, ты большую часть жизни провела, срывая злость на других.

Заметив удивленный взгляд Беттины, Тристан улыбнулся.

– Да-да, Мадлен все рассказала о тебе и твоем отце. Значит, я только замена ему, Беттина? Неужели ты жила со своей злобой так долго, что обязательно должна изливать ее на кого-нибудь?

– Хватит, Тристан, – измученно прошептала Беттина. – Мой отец умер!

Тристан сочувственно взглянул на девушку.

– Мне очень жаль, Беттина.

– Не нуждаюсь в твоих утешениях! – вскинулась девушка.

Тристан тяжело вздохнул.

– Ты и в самом деле должна научиться держать себя в руках. Не думаю, что я и дальше смогу выдерживать твои истерики.

– Нет? А что сделаешь? Снова свяжешь и заткнешь рот? Или на этот раз прибьешь? Нравится заставлять меня страдать, правда?

– Нет, хочу только подарить тебе наслаждение, – мягко ответил он. – Ты сама себя мучишь.

Беттина пододвинула обитый бархатом стул к окну, выходящему на горы, и долго смотрела на поминутно сменявшие друг друга на небе краски. Солнце давно зашло за высокую вершину, но красно-фиолетовые сполохи перекрещивали темно-синюю бездну.

Легкий ветерок шевелил волосы девушки; Беттина плотнее закуталась в одеяло.

С полчаса назад Тристан принес ей ужин, но она не обратила внимания на своего мучителя, пока тот не отправился вниз выпить с Жюлем.

Прошла неделя со времени их возвращения на остров, но Беттина по-прежнему оставалась взаперти, в вынужденном безделье. Тристан отобрал всю ее одежду, закрывал дверь на ключ даже по ночам и клал ключ под ножку кровати с той стороны, на которой спал. Как-то он даже в насмешку сказал Беттине, что та может получить свободу, если сумеет приподнять кровать с ним вместе. Но у нее, конечно, не хватало сил.

После самой первой стычки Беттина вот уже шесть дней отказывалась разговаривать с Тристаном и даже не сопротивлялась, когда он хотел ее, что очень его удивляло.

Когда он брал Беттину, девушка намеренно заставляла себя оставаться равнодушной, и только в самые последние минуты тело предавало ее. Потом Беттина снова становилась холодной как лед.

Но почему-то с каждым днем все больше и больше ждала прихода Тристана, может, потому, что устала от одиночества, и жадно расспрашивала о том, что происходит на острове, стоило ему переступить порог. Правда, Тристан почти ничего не рассказывал и вообще отказывался говорить о Жоссель.

Но сегодня… сегодня она собирается поднять мятеж.

Тристан скоро вернется, а времени совсем мало. Беттина вскочила и подвинула к двери тяжелый испанский сундук, поставив на него стул, потом еще один, подтащила столик. Она жалела только об одном – что нет сил справиться с кроватью. Потом села на постель и стала ждать. Не прошло и четверти часа, как послышался знакомый скрип ключа.

Она сорвалась с места и налегла на неуклюжую баррикаду. Тристан попытался открыть дверь, но не смог.

– Беттина! Немедленно отвори! Сейчас же!

– Черта с два!

Тристан с силой ударил плечом в дверь; она чуть приоткрылась. Беттина уперлась руками в сундук, чувствуя, как скользят по ковру ноги. Шаги Тристана удалились, он ушел, чтобы тут же вернуться с помощником.

– Сколько раз я должен повторять, Тристан? Девчонку давно пора поставить на место! – проворчал Жюль.

– Тристан! Я… я не одета! – побледнев, завопила Беттина и, схватив одеяло, поспешно завернулась в него на тот случай, если бы им удалось ворваться в комнату.

– Можешь забраться под простыни, там тебя никто не увидит! – прокричал в ответ Тристан.

Жюль расхохотался.

Но Беттина вновь схватилась обеими руками за сундук; мужчины изо всех сил налегли на дверь. На этот раз она не удержалась на ногах и, поскользнувшись, упала лицом вниз как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. Тристан переступил через порог, захлопнул злополучную дверь, и Беттина услышала, как Жюль хохочет еще громче, сбегая по лестнице. Она отпрянула от Тристана и испуганно наблюдала, как тот молча возвращает мебель на прежнее место.

– Ну, почему ничего не скажешь? – прошептала она. – Начинай: сорви на мне злость.

– Я не зол. Ты молодец, Беттина. По крайней мере не сидишь сложа руки, а борешься. Я уже решил было, что ты смирилась.

– Тристан, я должна выйти из этой комнаты. Мне больше не вынести этого.

– Ты знаешь, что для этого нужно сделать.

– Хорошо, обещаю не пытаться бежать, если скажешь, когда отпустишь меня.

– Ты не в том положении, чтобы ставить условия, малышка, – ответил он, спокойно усаживаясь на стул, который только что поставил на место.

– Но почему ты не хочешь объяснить, когда отправишь меня на Сен-Мартен?

– Не терпится снова увидеть Пьера? – холодно спросил Тристан.

– Нет. Если хочешь, отвези меня на любой остров, и оттуда я сяду на другой корабль, – ответила она, пытаясь умилостивить его.

– Ну да, чтобы вернуться на Сен-Мартен. Какая разница?

– Сам ведь говорил: в твоей жизни нет места женщинам. Не можешь же ты вечно держать меня здесь!

– И не собираюсь, Беттина, просто еще не решил, как долго ты здесь пробудешь!

– Хотя бы скажи приблизительно: месяц? два?

– Скажем, год, может быть, меньше.

– Год?! – взорвалась она. – Нет! Это слишком долго! Неужели ты целый год не выйдешь в море?

– Почему же? Время от времени я буду оставлять тебя здесь, но только если поклянешься не убегать.

Беттина, отвернувшись, сцепила зубы. Год… почти бесконечный. Как можно вынести столько времени в обществе Тристана? Но Тристан сказал, что время от времени будет покидать ее и, возможно, большую часть года проведет в море. Кроме того, Беттина теперь знала, что Пьер не тот человек, с которым она хотела бы связать судьбу, и не собиралась к нему возвращаться, так что спешить было некуда. К тому же она просто не могла больше оставаться в этой комнате!

– А ты зачтешь то время, которое я уже провела здесь с тобой?

– Если настаиваешь.

– Хорошо, Тристан, – обреченно вздохнула она. – Клянусь, что не сбегу от тебя при условии, что отпустишь меня через год или раньше.

Тристан торжествующе расхохотался.

– Подойди сюда, Беттина!

– Но моя покорность в условие сделки не входила, – строптиво встряхнула головой девушка.