Тысячи звезд напоминали мерцающие огоньки свечей на бархатном пологе неба. Где-то в одном из кабачков матрос Арман Готье напивался до бесчувствия, но здесь, в его убогой комнатенке, Беттина крепко спала, не обращая внимания на клопов и мышей.

Она открыла глаза, только когда солнце стояло высоко в небе. Недоуменно оглядевшись, девушка тряхнула головой, пытаясь вспомнить, почему находится в этом странном месте. Может, Тристан привез ее сюда? Но ведь она сбежала с его прекрасного острова и добралась до Сен-Мартена. Высадилась на берегу, отправилась на поиски жениха, а потом… потом…

– Нет! – охнула она, вспомнив все, что было вчера. – Господи, нет!

Зачем она пришла в себя? Лучше бы окончательно потерять память, чем оставаться здесь и считать минуты до возвращения Армана Готье. Какие ужасные пытки он замышляет?

Беттина уже ослабла от голода. Дальше будет еще хуже. Неужели он не даст ей даже куска хлеба? Готье вернется, и тогда…

«О, Тристан, почему ты не спасешь меня на этот раз. Но боюсь, я перехитрила тебя… и теперь нас разделяют сотни миль… если только ты уже не забыл обо мне…» О чем она думает? Разве хочет, чтобы Тристан пришел на помощь? Беттина еще раз оглядела унылую комнату; слезы навернулись на глаза. Любая судьба лучше того, что ее ожидает в руках Готье, даже жизнь с Тристаном. Но Тристана здесь не было, значит, оставалось только одно – мгновенная смерть.

Закусив губу, Беттина встала и медленно подошла к открытому окну. Балкона не было, не было даже выступа, по которому можно пройти к другому окну.

Немного правее виднелся небольшой навес над задней дверью, прямо под окном лежала поленница дров с обрубленными сучьями, торчащими во все стороны, как копья.

Беттина села на подоконник, свесила ноги наружу, наслаждаясь последними мгновениями жизни; и иронически улыбнулась, подумав о том, что сбежала от самого красивого мужчины, которого встречала в жизни, только чтобы прийти к такому концу!

– О, Беттина, какой же ты была дурой! – пробормотала она и, глубоко вздохнув, хотела уже разжать пальцы. Теперь остается только наклониться, и она полетит вниз. Но какая-то часть души все еще упорно цеплялась за жизнь, даже если дальнейшее существование означало лишь долгие мучения и пытки.

Беттина спустилась обратно. Нет, она не может сделать этого. Лучше закричать, и кто-нибудь придет на помощь. А что, если вернется Арман Готье и все-таки придется выпрыгнуть из окна? Только постараться миновать эти торчащие сучья.

Беттина вновь взглянула на улицу. Нет, поленница слишком велика, она обязательно врежется туда.

– Навес!

Беттина выбросила из окна узелок с вещами, выбралась наружу, повисла на руках, уцепившись за подоконник, и только сейчас поняла свою ошибку – следовало бы присесть на подоконнике и прыгнуть в сторону навеса. Но было поздно. Беттине не хватило сил, чтобы подтянуться.

Одна рука соскользнула, тело качнулось в сторону. Девушка успела схватиться за подоконник как раз в тот момент, когда соскользнула другая рука. Навес оказался почти под ней, но прыгнуть на него по-прежнему было невозможно. На этот раз восстановить равновесие оказалось еще труднее, и Беттина знала – осталось всего несколько секунд, прежде чем силы окончательно покинут ее. Упираясь ногами в стену, она смогла раскачаться, и хотя все еще боялась прыгать, утешала себя мыслью, что в любом случае погибла бы.

Беттина оттолкнулась еще раз, разжав пальцы, упала на колени в самую середину старого холщового навеса и быстро схватилась за края – туго натянутое полотно подкинуло ее и бросило на закрытую дверь. Девушка, задыхаясь, сползла на землю, не зная, плакать или смеяться, удивляясь, почему не попробовала сбежать раньше. Но, взглянув вверх и увидев, как высоко находится окно, испугалась собственной смелости. Зато, благодарение Богу, она свободна и теперь может вновь отправиться на поиски графа.

Девушка поднялась, нашла узелок и, побежав к аллее, осторожно выглянула из-за угла дома. Навстречу, пьяно пошатываясь, брел Арман Готье. Беттина быстро отпрянула, прижалась к стене и, затаив дыхание, ждала, пока Готье пройдет мимо. Тот споткнулся и упал всего в нескольких футах от девушки. Беттина почувствовала, что вот-вот потеряет сознание от страха. Но Готье медленно поднялся и поковылял дальше, даже не поглядев в ее сторону. Беттина подождала немного, пока он не вошел в дом, а ее сердце не перестало бешено колотиться, потом метнулась из аллеи и побежала по улице в том направлении, откуда пришел Готье. Остановив какого-то мальчика, она спросила, как найти плантацию де Ламбера. Тот объяснил, что видел графа на пристани сегодня утром.

Беттина возвратилась на причал, хотя стремилась как можно скорее покинуть город. Подойдя к старику, сидевшему на пустом ящике, она спросила, как отыскать графа де Ламбера.

– Что тебе нужно от него, паренек?

– У меня к нему важное дело, – ответила Беттина, поклявшись про себя, что в жизни больше не наденет мужскую одежду.

– Вон там, – показал старик на большой корабль. – Тот, что отдает приказы.

Беттина, обрадованная, что так быстро нашла графа, поспешила в указанном направлении. Она заметила, что с корабля разгружали не корзины и мешки, а живой груз – черных людей, закованных в кандалы по рукам и ногам. Подойдя ближе, девушка поморщилась от резкой вони, к горлу подступила тошнота, но тут она заметила мужчину среднего роста, с волнистыми черными волосами, стоявшего спиной к Беттине и что-то повелительно говорившего матросам. Девушка окликнула его по имени, граф с очевидным раздражением обернулся, и она заметила золотисто-карие глаза, красивое волевое лицо, но он, не обращая на нее внимания, вернулся к своему занятию. Чего же было ожидать? Кто узнает ее в таком наряде! Естественно, граф принял ее за мальчишку. Беттина медленно направилась к нему.

– Вы – граф Пьер де Ламбер? – спросила она, вновь вынуждая его повернуться.

– Убирайся, парень! Милостыню не подаю!

– Я – Беттина Верлен, – выпалила девушка, потеряв терпение.

Он расхохотался и, пожав плечами, снова решительно отвернулся, но Беттина, сорвав с головы косынку, вытащила волосы из-под рубашки.

– Месье, – нежно окликнула она и, когда граф, окончательно выйдя из себя, попытался что-то сказать, швырнула косынку ему в лицо и пошла к пристани.

– Беттина! – воскликнул граф, догоняя ее, но девушка не останавливалась.

Поравнявшись с ней, граф развернул ее к себе, лицо его выражало полнейшее изумление.

– Вы должны простить меня, Беттина. Я считал вас мертвой. Мариво рассказал обо всем, что произошло. Я принял вас за юношу, решившего пошутить надо мной. Весь город знает, как я вас ждал и что случилось потом.

Гнев Беттины мгновенно испарился, нежная улыбка осветила лицо.

– Извините, что бросила в вас косынкой.

– Но это я виноват, зарычал, как последний негодяй. Не будем больше говорить об этом. Пойдемте, – добавил он, подводя ее к коляске. – Я отвезу вас домой. Поговорим позже, а потом… у меня есть для вас сюрприз.

– Сюрприз?!

– Да. Думаю, вы очень обрадуетесь, – лениво улыбнувшись, ответил граф. – Только скажите еще одно – как вам удалось добраться сюда?

– На торговом судне.

– Но «Песню ветра» атаковало не торговое судно.

– Нет, – согласилась Беттина. – Мне так много нужно вам рассказать. Но поговорим позже. А сейчас мне необходимо умыться и переодеться.

– Конечно, дорогая. Мы скоро приедем.

– Ах, мадам Верлен, я так рад, что вы сегодня лучше себя чувствуете, – объявил Пьер де Ламбер, поднявшись навстречу Жоссель, вошедшей в его кабинет без доклада. – Какой, должно быть, удар для вас – узнать, что ваша дочь пропала!

– Нет, мне не лучше, месье. Но я отказываюсь верить, что Беттина погибла. Вы должны искать ее.

– Пожалуйста, садитесь, мадам, – пригласил Пьер, подвинув к столу кресло. – Я нашел вашу дочь… вернее, она сама меня нашла. Беттина в соседней с вашей комнате. Сейчас она принимает ванну.

– Но почему вы не сказали мне сразу! – воскликнула Жоссель, вскакивая.

– Мадам Верлен! – резко окликнул Пьер, останавливая ее. – Я должен настоятельно просить, чтобы вы подождали.

– Но почему? С ней что-нибудь случилось?

– Нет… по всей видимости. Но мне еще нужно узнать, что с ней произошло после похищения. Пожалуйста, разрешите поговорить с ней первым.

– Но я ее мать.

– А я – жених. Существуют вещи, которые мне необходимо знать, прежде чем…

– На что вы намекаете, месье?! – перебила Жоссель. – Довольно и того, что Беттина здесь, живая и невредимая.

– Если Беттине предстоит стать моей женой…

– Если! – почти закричала Жоссель. – К вашему сведению, граф де Ламбер, я с самого начала была против этого брака и всегда хотела, чтобы Беттина сама выбрала мужа. Теперь, после смерти Андре, Беттина вовсе не обязана выполнять условия договора, заключенного вами и покойным. Я прибыла сюда, чтобы сказать ей это.

– Пожалуйста, мадам Верлен, вы не так меня поняли! – раздраженно вскинулся Пьер.

– А по-моему, прекрасно поняла, месье. Если Беттина потеряла невинность, то не по своей воле. И в случае вашего отказа от брака я забираю ее, и мы немедленно покидаем ваш дом.

Пьера трясло от злости так, что ему едва удавалось это скрыть. Не стоило говорить этой женщине, что дочь здесь, тогда можно было бы отослать ее и сделать девушку своей любовницей без ведома матери. Весь город узнал, что случилось с Беттиной Верлен и жениться на ней, теперь, естественно, невозможно. Но отпустить ее… нет, никогда, такую красавицу терять нельзя.

– Мадам Верлен, простите, что ввел вас в заблуждение. Мои намерения честны, но поскольку я – будущий муж Беттины, то и предполагал, что она захочет мне первому рассказать всю историю. Кроме того, Беттина пришла именно ко мне. А уж потом она сможет в ваших объятиях забыть о перенесенных страданиях.

Немного успокоившись и обдумав слова графа, Жоссель кивнула:

– Хорошо, месье. Я подожду в своей комнате.

– Обещаете не встречаться с Беттиной?

– Повторяю, подожду, пока вы с ней не поговорите. Но потом прошу сразу же позвать меня.

– Сразу же, – кивнул Пьер и, подождав, пока она уйдет, раздраженно зашагал по комнате, кусая губы и хмурясь. Он с радостью бы пристрелил капитана Мариво за то, что тот позволил похитить Беттину. Теперь нужно выиграть время и найти способ избавиться от мамаши. Граф был уверен, что, оставшись один, сумеет справиться с дочерью.