Утро Ефросинья встретила в прекрасном настроении. У нее не болела голова, не болели ушибленные части тела. Кровать оказалась очень удобной, а от чистого белья исходил нежный аромат роз. На улице ярко светило солнце и чирикали птички. Она сладко потянулась и отправилась в ванную, шлепая по паркету босыми ступнями. После теплого душа и бодрящей струи парфюмированной воды захотела разобрать тюки купленной для нее одежды, но тут случайно посмотрела на часы и присвистнула – их стрелки показывали двенадцать часов дня.

Фрося засобиралась, ей уже было не до выбора шмоток. Она успела только оценить, что все вещи из ярких, красивых тканей, этакий штучный вариант с витрины.

Облюбовав синее асимметричное платье и туфли бежевого цвета, Кактусова сама себе понравилась и вышла из комнаты. Как ни странно, но столовую она нашла быстро – по запаху. И там увидела мужчину с взлохмаченными темными волосами, бледным лицом, красными, воспаленными глазами и трясущимися руками. Тот припал к какому-то сосуду и пил из него так, как Илья Муромец живую воду старцев, которую ждал тридцать три года. Стол был заставлен разного вида йогуртами, тарелочками с нарезкой колбасы и сыра. Еще здесь стояли открытые пакеты с соком, в вазе лежали фрукты. Владислав тоже сидел за столом, но при виде Ефросиньи вскочил со стула.

– Выглядишь потрясающе! Полдня прихорашивалась?

– Спасибо. Нет, к стыду своему признаюсь, что только встала. Извините.

– Присоединяйся! – махнул головой лохматый мужчина.

– Ой… – не сдержала своих эмоций Фрося, по акценту поняв, что это – Вацлав.

– Я несколько в разобранном виде, – пояснил тот, закидывая ногу на ногу.

– Я вижу. То есть вид у вас и правда не ахти.

– Я лечусь.

– От чего? – спросила Фрося, которая, как любая женщина, получала удовольствие от того, что ловила на себе восторженные взгляды мужчины, который был ей далеко не безразличен.

– Правильнее было бы спросить, чем, – усмехнулся Владислав. – Пьет второй графин пива.

– Он же нам трезвый нужен! – не поняла Фрося.

– А я – как стеклышко! – округлил красные глаза Вацлав.

– Кто его научил «стеклышку»? – уточнила Кактусова.

– Я! – самодовольно ответил Влад, наливая ей апельсиновый сок. – Выпей, взбодрись!

– А я и так бодра и готова ехать в цирк.

Светлов покосился на помощника комиссара полиции. Тот как раз зачем-то раскладывал перед собой на поверхности стола кусочки хлеба, белого и черного.

– Да, рассказал мне Влад о вашем безумии, – пробормотал Вацлав.

– О моем? – переспросила Ефросинья.

– О вашем совместном, – пояснил полицейский, начиная так же сосредоточенно раскладывать на хлебе тонко нарезанные ломтики сыра, ветчины и сырокопченой колбаски. – Одного сподобило потащить полуголую девушку на кладбище…

– А девушку до того сподобило выпасть из окна, а затем свалиться с высокой ограды, – перебил его Влад. – Подозреваю, что от увечий ее спасло только то, что она была сильно подшофе.

– Но сначала меня силой скрутили, словно преступницу, и пытались заставить сидеть под замком! – вступилась за саму себя Ефросинья.

– Жаль, я плохо себя чувствовал. Вас бы обоих отвезти в участок и закрыть там до утра, проблем бы было меньше, – Вацлав начал менять местами колбасу и сыр, перекладывая их с черного хлеба на белый. Со стороны его действия выглядели так, будто он раскладывал пасьянс. – А то один на кладбище, значит, смотался, а другую осенила бредовая идея с цирком. Почему вы уверены, что Фросю обобрали циркачи? Пошли бы уж дальше, сказали бы сразу, что клоуны. Мол, такие веселые клоуны обчистили бедную попутчицу.

– Мы не утверждаем на сто процентов, мы просто предполагаем, – смутился Влад.

– Ага! И по степени загара на лице вы решили, что сам мистер Икс причастен к злодеянию. Просто умора! А девушка, оказывается, выглядела по-спортивному подтянуто, поэтому может быть гимнасткой. Классно! Ты, Влад, тоже выглядишь спортивно, но сие вовсе не означает, что ты кувыркаешься под куполом цирка, – здравомысляще рассудил помощник комиссара, который трезвел буквально на глазах.

– Мы хотели всего лишь проверить свое предположение и сделаем это с тобой или без тебя, – твердо произнес Светлов.

– Да ладно тебе, друг! Конечно, я поеду с вами. С детства люблю цирк!

Как на первый взгляд, так и на второй Краков показался Фросе очень милым и зеленым городом. И вот они подъехали на такси к огромному парку.

– Здесь цирк из России и развернулся, – пояснил Владислав.

– А сейчас и мы здесь развернемся! – кивнул Вацлав, расчесав волосы пятерней. При входе он купил себе пива и кукурузу и смачно зачавкал.

В парке гуляли люди, многие с детьми, на каждом углу стояли палатки, где продавали мороженое, сладкие-сладкие длинные полосатые леденцы, воздушную сахарную вату и прочие вкусности. По всем аллеям и дорожкам сновали ряженые скоморохи и актеры, одетые, как персонажи мультфильмов, что очень радовало ребятишек. Ефросинья не удержалась и попросила Влада купить ей порцию сладкой ваты. Себе он взял только газированную воду. Пиво Вацлава угрожающе уменьшалось, а поведение становилось все более веселым и развязным.

– Вот времена были! – вздохнул помощник комиссара.

– Какие? – поинтересовался Владислав.

– Когда мы тоже были детьми. Давайте прокатимся на карусели?

– Мы не за тем сюда пришли, – почесал затылок Светлов.

– Да что вы за люди такие! Когда у меня еще выпадет шанс погулять по парку с аттракционами? Я ведь совсем немного. Пару кругов всего.

– Ну, хорошо, Вацлав, иди, катайся. Только не пей больше. Хватит уже, полечился.

– Забудь! Неужели ты думаешь, что я опьянею с пива? Да оно для меня – как вода! Ждите меня здесь! – выкрикнул Бельских и понесся к кассам, подпрыгивая, словно подросток.

Фрося с Владом переглянулись.

– Ну и дружок у тебя! – усмехнулась девушка.

– Какой есть, – пожал плечами Влад. – Жалко, что ли? Пусть прокатится!

– Еще ваты хочу! – закапризничала теперь уже и Ефросинья.

– Сейчас куплю. Что-то еще?

– Попить.

Фрося расположилась на деревянной скамейке с видом на карусель, по виду похожую на нашу «Ромашку» или «Сюрприз». Вацлав уже занимал там свое место, одновременно заигрывая с очаровательными соседками и еще успевая помахать рукой Фросе и усиленно ей подмигнуть, показав рукой знак «о’кей». Мол, у меня все схвачено, я в засаде, и все преступники будут обезврежены.

«Шут гороховый», – ухмыльнулась Фрося и закинула ногу на ногу.

Влад вернулся с огромным комом ваты розового цвета и бумажным стаканом колы.

– Где наш герой?

– Старт прошел.

– А… – перехватил ее взгляд Светлов.

Тем временем карусель начала бешеную раскрутку. Лица людей слились в одну сплошную белую полосу, а разноцветная одежда как бы превратилась в цветастый павловопосадский платок. Децибелы высоких женских криков перекрывали все допустимые нормы. Владислав сел рядом на скамейку. Улыбнулся:

– Развлекается, молодчик…

– Ага! – Ефросинья вонзилась зубами в сладкую вату. Та моментально карамелизовалась во рту, затем таяла, оставляя неповторимый вкус, склеивая зубы.

– Ты думала о детях? – вдруг спросил Влад, и Фрося чуть не подавилась.

– О каких детях?

– Здесь так много малышей… Знаешь, я всегда хотел иметь большую семью, но Розалинда все не могла забеременеть. А потом ее не стало, – задумчиво произнес Владислав.

Ефросинья принялась облизывать липкие пальцы.

– Я тоже хотела, но у меня другая ситуация – не от кого рожать было. Конечно, кто бы отказался от детишек? Доченьку бы или сыночка иметь я бы не отказалась.

– Так, может… – встрепенулся Владислав.

Но тут вдруг со стороны вращающейся карусели раздался душераздирающий крик.

Фрося с Владом встрепенулись, одновременно вскочили со скамейки.

– Что это? – спросила девушка.

– На карусели люди резвятся… – не очень уверенным голосом откликнулся он.

– С такими воплями? – усомнилась Ефросинья. – Что хоть кричат? Я не пойму.

– По-польски… Да просто матерятся на чем свет стоит. И еще кричат, чтобы помогли.

– Так что же мы стоим, если кому-то помочь нужно?

– А что мы можем сделать? Сейчас остановить аттракцион невозможно… – несколько растерялся Владислав.

– Уже останавливают! – Фрося сорвалась с места, расталкивая польских старичков на своем пути и перепрыгивая через детишек.

Аттракцион действительно остановили, и с карусели посыпались люди.

А дальше… Дальше сердце Ефросиньи застучало с бешеной силой – какие-то мужчины с ругательствами вытаскивали оттуда Вацлава, едва стоявшего на ногах. Она хотела было спросить, что случилось, у Влада, но осеклась под его растерянным взглядом. Услышала только тихий голос:

– Наш друг, извини, облевал всю карусель…

Вацлав с зеленым цветом лица подошел и навалился на Влада.

– Что-то мне нехорошо…

– Стыда нет! – кричал работник аттракциона. – Сейчас вызовем полицию, будете оплачивать людям прерванный сеанс развлечения, моральный ущерб и чистку испорченной одежды!

Пострадавшие обступили их со всех сторон.

Служитель карусели почему-то накинулся на Владислава:

– Куда же вы-то смотрели? Почему товарища в таком состоянии допустили на аттракцион? Сейчас вас всех за нарушение общественного порядка привлекут!

– А ты меня не пугай! – наконец-то разогнулся Вацлав. – Я сам полицейский!

Он показал свое удостоверение, и работник карусели несколько сбавил обороты.

– Сотрудник полиции? Но…

– Никаких – «но»! Я здесь на задании!

– Какое задание – запачкать посетителей аттракциона?

– Это побочный эффект. Меня всегда укачивает. А здесь я работаю под прикрытием! – рявкнул Вацлав, отодвинул служителя в сторону и пошатывающейся походкой двинулся куда-то в неизвестном направлении.

Владислав и Фрося под общие неодобрительные взгляды последовали за ним. Пахло от Вацлава соответствующе.

– Стыд-то какой! – прошептала девушка.

Вацлав, выглядевший, словно привидение Каспер, припал к общедоступному фонтанчику с минеральной водой для питья.

– Пить так хочется! – улыбнулся он своим спутникам.

Но те его энтузиазма не поддержали.

– Чего мрачные такие? Ой, плохо мне… Откуда ж я знал, что там такая скорость и центробежная сила? Просто подняло из моего желудка все содержимое, и полетело оно…

– Вот не надо больше об этом! – взмолилась Фрося, которую и так уже подташнивало.

– Только пиво зря перевел, – сокрушался Вацлав.

Влад махнул рукой и пошел туда, куда показывала стрелка с надписью «Цирк-шапито». Фрося и зеленый Вацлав догнали его уже возле касс. Цирк занимал большую территорию. Здесь развернулось множество фургончиков, каждый со своим аттракционом, как всегда в таких случаях, – комната кривых зеркал, игровые и призовые автоматы, тир… Указатели отправляли желающих на тропу, которая приведет к русским медведям. Народа здесь было очень много, царила атмосфера этакой русской ярмарки.

– Что это? – спросил Вацлав, подходя к одному из прилавков.

– Тульские пряники, – пояснила Фрося.

– А там?

– Посуда с хохломской росписью.

– «Хохломской…» – повторил Вацлав сложное для себя слово. – Купить жене, что ли?

Продавец в костюме скомороха заулыбался накрашенным ртом.

– Русские? Как хорошо! Но вам, наверное, неинтересно, что я тут продаю.

– Очень даже интересно, – прощупал глазами товар продавца-скомороха Вацлав. – А что в баночке?

– Квас.

– Что это?

– Русский национальный напиток, – пояснил продавец, представившийся Сергеем.

– Сколько градусов? – поинтересовался Вацлав.

– Я тебя умоляю! – тут же вступил в разговор Владислав, поняв, куда клонит его друг.

– Квас – безалкогольный напиток, – объяснил Сергей.

– Ну, что такое? – скривился Вацлав. – Русские-то эге-гей!

– Чего? – не понял продавец.

– В смысле, выпить не дураки. Водка, гармонь и медведи!

– Гармонь есть, медведи есть… Кстати, кое-что погорячее тоже есть, – понизил голос Сергей.

– Нет! – в один голос воскликнули Фрося и Владислав.

– А какое вы имеете право мне указывать? – возмутился помощник комиссара. – Я что, маленький? У меня выходной! Вы русские, вам матрешки неинтересны, а я очень даже интересуюсь!

– Ты не матрешками интересуешься, а водкой! – огрызнулся Влад.

– А я в качестве сувенирной продукции, – ответил Вацлав.

– Глаза бы мои не смотрели! – высказалась Ефросинья и отошла в сторону.

Полицейский последовал за ней.

Аромат пончиков просто сводил с ума, но Фрося не хотела терять свою тонкую талию и быстро отвела своего спутника от ароматной палатки. Внимание их привлек детский смех. Затем до них донеслась веселая песенка бременских музыкантов. Фрося с Вацлавом обогнули густые кусты и оказались на небольшой полянке, где на стульчиках, напоминавших пеньки, сидели ребята и хлопали в ладоши. А перед ними выступали актеры в костюмах бременских музыкантов. Песни они исполняли на русском и английском языках, но дети, даже не понимая слов, шумно веселились. Еще по поляне бегали и другие «звери».

– А вот и костюм лося! – отметил Владислав, глядя на одного из актеров.

Фрося напрягла зрение.

– Мне кажется, или лось выглядит поновее своих товарищей?

Владислав всмотрелся.

– Хм, на самом деле новее… Неужели мы на верном пути?

– Осталось найти мистера Икса и опознать его, – подумала вслух Ефросинья и потянула Влада за собой.

Они вернулись к словоохотливому продавцу-скомороху. Вацлав по-прежнему стоял возле его прилавка с самым невинным видом.

– Видите? Я матрешку купил, а вы все – водка, водка…

– Поздравляю, – кивнула Ефросинья, доставая из его сумки свои нарисованные портреты.

– Сергей, вы знаете этих людей?

– Ну-ка, дайте посмотреть… Так это же наши Игорь и Татьяна! Ух ты, как хорошо получились! А вы знакомы? Где вы их видели?

У Фроси даже в глазах потемнело.

– Не может быть, чтобы так повезло! А кем они у вас работают?

– Да как сказать, – почесал затылок Сергей.

– Прямо так и говорите, как есть…

– А вы почему интересуетесь? Я вас не знаю, а они мои друзья, – вдруг пошел на попятную скоморох.

– Хочешь фокус? – вдруг спросил Вацлав и в мгновение ока защелкнул на его запястьях наручники. – Сворачивай свою торговлю и прогуляемся до участка! Я буду твоим гидом и переводчиком, а заодно, может, и палачом.

– Да вы что? Мы же земляки… – растерялся Сергей, почему-то обращаясь к Фросе как к единственной женщине. – За что?

– За укрывательство! – отрезал полицейский.

– Я все скажу, я ничего не укрываю! Я же не знал, что все так серьезно. Что они натворили? Ох, и бедовые ребята!

Вацлав снял «браслеты» и многозначительно кивнул. Сергей быстро свернул свою торговлю, закрыл палатку и двинулся к одному из многочисленных кафе на открытом воздухе.

– Тася, нам бы по пивку. И еще чего-нибудь поклевать… – обратился он к официантке.

– Рассказывай! – гаркнул Вацлав неожиданно громко для его комплекции и недавнего мирного настроя. Сейчас он выглядел очень серьезным.

Влад многозначительно посмотрел на Фросю, словно говоря: «Ну, что я тебе говорил?»

– А что рассказывать-то? – Кадык на худой шее Сережи жалобно дернулся.

– Все, что про них знаешь!

– Они в нашей труппе появились лет пять назад. Ребята из бедной семьи, всего добивались исключительно собственным талантом, – заунывным голосом комсомольского работника начал Сергей.

– Дальше!

– Устроились воздушными гимнастами, вторым составом.

– Что значит «вторым составом»?

– Ну, как в спорте: есть ведущие игроки, которых тренер выводит в каждой игре, значимой для клуба и страны, и есть другие, которые ждут своего часа на скамейке запасных. Но рано или поздно счастливый час может наступить и для них. Очень часто по плохой причине – с ведущими что-то случилось или кто-то плохо себя почувствовал… Вот Игорь с Таней и ждали своего заветного часа.

– Они были муж и жена? – вдруг спросила Фрося.

– Да что вы! – воскликнул Сергей. – Они брат с сестрой. Только почему «были»? Они и сейчас есть. Или у вас другая информация?

– Вопросы здесь задаю я! – погладил матрешку по гладкой голове в платочке Вацлав.

– Хорошо, хорошо! Я не против, гражданин начальник! – поднял обе руки, на которых мелькнули татуировки, Сергей. – Задавайте свои вопросы.

– Почему ты сказал, что они «бедовые ребята»? – совершенно здравомысляще заметил Вацлав.

– Так инцидент один произошел… – снова почесал затылок скоморох.

Девушка-официантка в старых добрых традициях принесла четыре огромные, литровые, кружки светлого пива с классической мелко пузыристой пеной, большое блюдо креветок и тарелки под шелуху. Также она поставила на стол вазочку с солеными сухариками, чипсами с паприкой и колечками сушеных кальмаров.

– Приятного аппетита!

Сергей накинулся на пиво, словно от длительного рассказа у него пересохло в горле, и продолжил:

– Их понять можно… Молодые ребята, хотели побыстрее устроиться в жизни, а приходилось быть на вторых ролях. Ведущим-то артистам платят прилично, а запасным в разы меньше. А труппа часто выезжала за границу, где и прикупить кое-что можно, и соблазнов много. Вот они и организовали свой, прости, господи, экстрим. – Сергей снова припал к кружке.

– Я не буду пить, – вдруг заявил Вацлав и отодвинул от себя пиво.

Ефросинья и Влад не поверили своим глазам.

– Надо же…

– Да! А вы все – пьющий, пьющий… Вацлав знает меру! – почему-то сказал о себе в третьем лице помощник комиссара. – Извините, я отойду ненадолго, а вы, Сергей, пока дальше ничего не рассказывайте.

Оставшимся за столом пришлось молча поглощать сочные креветки.

– Он на самом деле полицейский? – на всякий случай уточнил Сергей. И сразу же задал следующий вопрос, который по логике и должен был прозвучать: – А может, убежим отсюда, пока он отсутствует?

– Самый настоящий, – заверил парня Влад. – И он очень хороший сыщик.

– А что сделали наши ребята? – доверительно склонился к нему Сергей с креветкой в зубах и большой тревогой в глазах.

– Никаких разговоров! – приложил палец к губам Владислав. – Забыл?

– Молчу! Все! – снова припал к пиву скоморох.

– А вот и я! – резко выпрыгнул из-за кустов Вацлав, чем безумно напугал Сергея, отчего тот даже подавился, мгновенно краснея лицом и начав задыхаться.

– Да вы с ума сошли! Кто же так делает? – возмутилась Фрося и бросилась к несчастному парню, стала стучать его по спине. – Вы как? Вам лучше?

Но Сергею, похоже, было совсем плохо. Он продолжал задыхаться, совершая беспорядочные движения руками, словно пытаясь оторвать кусок воздуха от общей массы. Ефросинья запаниковала, впору было кричать: «Врача! «Скорую!» Помогите!»

Однако Влад не растерялся – кинулся к Сергею сзади, резко сдавливая низ его грудной клетки в районе диафрагмы. Пара сильных нажатий – и изо рта парня под удивленные взгляды окружающих вылетела креветка.

Скоморох судорожно вдохнул воздух.

– Ух…

– Слава Деве Марии! – буркнул Вацлав.

– У нас все хорошо! Спасибо! Ничего не надо! – обратилась Фрося к загалдевшим посетителям кафе.

– Ужас какой, чуть не умер… – начал приходить в себя Сергей.

Вацлав уселся за стол и приступил к еде как ни в чем не бывало. Только пробормотал:

– Нежные какие, пошутить нельзя.

– Вы его чуть не убили! – с укоризной в голосе произнесла Ефросинья.

– Но не убил же, – пожал плечами помощник комиссара, и с этим трудно было не согласиться. – Так на чем мы там закончили историю про Бонни и Клайда?

Сергей, поняв, что участь его неизбежна, прокашлялся и продолжил:

– Они подговорили других ребят, как раз семейную пару, Анжелу и Василия, выступать по ночам для богачей без страховки. Чтобы те, знаете ли, охали и ахали при каждом их сальто. Такой выброс адреналина. Ребята выступали на потрясающей высоте, причем чуть ли не голышом. Конечно, все на коммерческой основе, ни один союз циркачей им бы не разрешил работать в таких условиях без страховки.

– Уже понятно, что-то произошло, – сказала Фрося.

– Конечно! Что называется, барабанная дробь… На одном таком представлении для богатых Анжела и сорвалась вниз… Они же что учудили? Голые тела намазывали какой-то светящейся в темноте краской, чтобы эффектнее было, вот девочка и выскользнула прямо из рук Игоря, упала камнем без страховки.

– То есть ее не собственный муж уронил? – почему-то еще больше ужаснулась Фрося.

– Нет, Васька-то Таню удержал. Ужас, что тогда было! Руководство «Шапито»… – оглянулся по сторонам Сергей, – все сделало, чтобы умыть руки. Ведь выступления ребят проходили без их ведома и разрешения. И они в чем-то были правы, так все и было, ребята сами за рублем потянулись. Поэтому головы ничьи не полетели, пострадали только сами артисты. Суд решил, что они сами себя наказали, и сильно не зверствовал. Акробаты отделались административными взысканиями и увольнением. Руководство «Шапито» сразу же полностью от них отказалось…

– Вместо того чтобы поддержать? – хмыкнул Владислав.

– Наивные вы люди, – посмотрел на слушателей Сергей. И обратился к Вацлаву, как бы подбивая к нему клинья: – Сразу видно, не начальники. Думают, надо заботиться о своих подчиненных.

Вацлав не совсем дружелюбно посмотрел на парня и в задумчивости сунул в рот совсем не очищенную креветку.

– Про Фросю не знаю, а Влад хоть и не начальник в твоем понимании, но достиг в жизни такого, что тебе и не снилось!

– Да? – внимательнее глянул на Владислава скоморох.

Тот все еще не выпил и половины своего пива, а Сергей дошел до дна. Перехватив его взгляд, Фрося тотчас же придвинула ему свою кружку, почти не тронутую.

– Допей, а? Помоги ближнему.

– Помочь я всегда рад! – не стал долго ломаться лоточник и отхлебнул большой глоток. – Ух! Хорошо!

Вацлав все так же хмуро посмотрел на него и вдруг схватился за живот.

– Ой…

– Что такое?

– Опять мне нехорошо. Дождитесь меня! – отдал распоряжение полицейский и испарился.

Глаза Сергея, после того как девушка отдала ему свое пиво, значительно потеплели, даже стали какими-то игривыми.

– А вы – муж и жена?

– Нет! – одновременно в два голоса ответили Фрося и Влад.

– Неужели вы не пара?

– Нет, – ответила теперь уже одна Ефросинья.

– Странно. Я был уверен, что вы вместе. Очень гармонично смотритесь вдвоем.

– Спасибо, – засмеялся Светлов. – Хотя не знаю, воспримет ли серьезная девушка такой комплимент?

– Понятно… Она зла на тебя, что ли?

– Самую малость. Правда, растянувшуюся на полжизни, – пояснил Влад.

– Может, хватит говорить обо мне в третьем лице? Да и вообще рассуждать и рассказывать о нас посторонним людям? – не сдержалась Ефросинья.

– Прости, – пошел на попятную Светлов.

– Что же такое случилось с нашим доблестным полицейским? – нарочито громко спросил Сергей, озираясь по сторонам.

– Плохо человеку, переел, перепил, укачало, – пояснила Фрося, которая уже тоже не понимала, чего ради они тут высиживают. Пора уже «брать» Игоря и его сестру, и так ведь понятно, что они сами вышли на след преступников.

– А я думаю, Вацлав не просто так отлучается от нашего доброго стола, – закинул ногу на ногу Владислав. Он выглядел абсолютно европейским человеком в свободном трикотажном пуловере, светлых широких штанах и кожаных мокасинах на босу ногу.

– А зачем тогда? – напряглась Фрося.

– Заметила, что ходит он в обнимку с матрешкой? Так вот, я думаю, матрешка всего лишь чехол для бутылки исконно русского напитка – водки, – пояснил Влад.

Сергей разразился громким смехом.

– Надо же! А вы, оказывается, проницательный человек! Точно – это наша сувенирная продукция. Он думал, что обманет вас.

– Влад, надо же что-то делать! – возмутилась Ефросинья. – Вацлав же сейчас напьется, и нам придется возиться с ним, как с ребенком!

– Мне ходить с ним в туалет?

– А вот и я! – снова внезапно появился полицейский, но уже не так неожиданно, потому что все его движения в целом были несколько заторможены.

– Это уже слишком! – воскликнула Фрося, а Влад резким движением вырвал у него из рук матрешку.

– Что такое? Эй, это мой сувенир! Немедленно верни!

– Когда доставлю тебя домой – обязательно.

– Это нападение на полицейского при исполнении!

– Это спасение полицейского при исполнении! – парировал Светлов, откручивая голову матрешке и переворачивая ее.

– Нет! – пошатнулся Вацлав.

Но из горлышка бутылки, спрятанной в румянощекой красавице, выпала всего лишь одна капля прозрачной жидкости.

– Ты выпил всё! – покачал головой Влад.

Сергей продолжал веселиться. Еще бы! Ведь грозный полицейский на его глазах превращался в разбитного пьяницу.

– Это бутылка виновата, – плаксиво заявил Вацлав. – Я бы выпил только половину, а вторую дома, но деревянная матрешка не дала мне правильно оценить количество выпитого. А все из-за вас! Я вынужден прятаться и скрываться, вот оно боком и выходит. Как будто человек не может спокойно отдохнуть в свой выходной!

– У тебя выходной длится уже две недели, – буркнул Владислав.

Бельских буквально плюхнулся на свое место и не с первого раза закинул колечко кальмара в рот.

– Ну!

– Что?

– А вы думаете, такого зубра, как я, выведет из строя какая-то бутылка водки? Да я свой профессионализм ни за что не пропью! О чем вы тут говорили? Рассказывай, что там стало с голыми акробатами! Эх, хотел бы я на это действо посмотреть… – Пьяные глаза Вацлава почему-то остановились на Фросе. – Эй, дивчина, а ты не гимнастка?

– Я? Нет. Конечно же, нет!

– Вацлав, соберись! – напомнил ему о себе Владислав.

– Так мне рассказывать дальше или обождать, пока вы протрезвеете? – с усмешкой спросил Сергей.

– Да как ты смеешь! – попытался было встать помощник комиссара, но повалился на стол и отключился окончательно.

– Ха! Все! Баста! Финита ля комедия! – хлопнул по столу ладонью скоморох. – Надеюсь, вы заплатите за меня? Ведь это вы ко мне пришли. – И он сделал попытку встать со стола.

– Ты еще не все нам рассказал, – остановил его Владислав.

– А я и не обязан что-либо вам говорить!

И тут Фрося увидела, как Светлов изменился прямо на глазах. Он расправил плечи и со злостью посмотрел на Сергея.

– А ну-ка сидеть! Ты расскажешь мне все, пусть я и не полицейский! Только попробуй уйти сейчас! Через пять минут тут будут возможные и невозможные проверки, причем особое внимание проверяющие уделят твоей продаже водки в развлекательном парке, где много детей. Особенно радует, что мы находимся в Польше, где жесточайший контроль со стороны государства за реализацией алкогольной продукции, начиная от пива и тоников. А тут такое чудо в матрешке! Мало тебе, парень, не покажется.

Сергей заметно побледнел.

– Да ладно, не кипятитесь так, я пошутил. Надо так надо, я все скажу, только не приглашайте никого…

– Тоже погнался за рублем? – усмехнулся Влад. – Плохо платят?

– Да, не очень щедро, – вздохнул Сергей и покосился на храпящего Вацлава. – Когда ребят выгнали из цирка, да еще с «волчьим билетом», так что их бы не приняли в приличные цирки, они фактически оказались на улице. Но потом судебные страсти улеглись, и наш директор взял их обратно…

Сергей вдруг резко замолчал. Слышался только невнятный лепет спящего Вацлава.

– А дальше что? – спросила Фрося.

– Взять-то взял, но не на очень достойную должность, при подмоченной-то репутации.

– И кем же они работают? – заинтересовалась Ефросинья.

– Игорь с Таней стали заведовать реквизитом.

– И костюмами лосей тоже? – взвилась она.

– Лосей? Не знаю. Всеми костюмами, может, и лосей тоже… – недопонял ее рассказчик, допивая пиво. – А вот с Васей совсем дело плохо. Он, знаете, с ума сошел после гибели жены.

– Еще бы!

– Чувствовал свою вину, что согласился на эту откровенную авантюру, погнавшись за деньгами. А ведь рисковали в их номере больше всего именно девочки. Василий стал таким странным-странным – как ребенок, непосредственным и неадекватным.

– Понятно, – вздохнула Фрося.

– Он бродит в костюме клоуна по территории, развлекает детей и взрослых, но иногда выходит и за территорию, агитирует людей посетить наш цирк. Его так и принимают – за странного человека, но люди идут. Наш директор махнул на него рукой, возит парня с собой, зарплату не платит. Да Васе и не нужны деньги. Его только кормят, но иногда зрители дают ему денежку.

– Значит, Игорь с Таней не занимаются больше акробатикой? – разочарованно спросила Ефросинья.

– В том-то и дело, что ребята надеются на работу под куполом, тренировки не прекращают. Знаете, стать «цирковым» – это как приговор и диагноз на всю жизнь. Недавно, кстати, ребят взяли дублерами артистов на наше самое зрелищное вечернее представление «Принцесса цирка», – с долей гордости в голосе сообщил Сергей.

– Мы бы с Фросей тоже бы посмотрели, – подал голос Владислав.

– Купите билеты и приходите. Рекомендую вип-места в специальных ложах. Официанты приносят туда шампанское, фрукты и шоколад. А уж поцелуи будут зависеть от вас.

– Будут, будут… – машинально заверила его Фрося, думая о своем. – Влад, а ведь у нас тут неувязочка вышла. Спектакль идет вечером, откуда же специфическому загару взяться?

– Не знаю, о чем вы, но ребята тренировались днем, чтобы войти в спектакль.

– Но не в маске же! – выкрикнула Ефросинья.

– Конечно, в маске. А как иначе? Она же немного мешает, в ней можно что-то не увидеть, поэтому, чтобы на арене не было никаких неожиданностей, все репетиции всегда идут в костюмах.

– То есть Игорь репетировал в маске мистера Икса? – спросила Фрося.

– Именно в ней.

– Днем? – уточнил Влад.

– Когда светило яркое солнце, – кивнул Сергей. – Вечером-то арена занята.

– Вот! Теперь все сошлось! Загорел он днем в маске! – Ефросинья чуть не захлопала в ладоши и с удовлетворением посмотрела на Влада.

– Остался последний вопрос, – обратился тот к скомороху. – Где их найти?

– Кого?

– Дураком-то не прикидывайся! Я имею в виду тех, о ком мы ведем беседу уже полчаса, – Таню и Игоря.

– А… Понятия не имею. Где-то здесь должны быть. Или в гостинице для циркачей.

– Вот! Говори адрес гостиницы.

– Но я его не знаю!

– Слушай, я тебя предупреждал…

– Не надо меня пугать! Откуда мне знать адрес, да еще на польском языке? Зрительно помню, как пройти туда, и иду после работы, а сам адрес не знаю.

– Тогда проводи нас туда, – предложил Влад.

– Я не имею права надолго уйти с рабочего места. У нас с сотрудниками не церемонятся! Поэтому сейчас могу вернуться только к своей лавке. Приходите сюда к двенадцати ночи, я как раз пойду в гостиницу и вас прихвачу с собой.

– В двенадцать ночи?! – ужаснулась Фрося.

– А другие варианты есть? – обратился к нему Владислав, поддерживая свою подругу.

– Другие… – задумался Сергей, отведя взгляд. И вдруг выкрикнул: – Вот! Смотрите!

Ефросинья с Владом проследили за его взглядом. По узкой тропинке к ним приближался мужчина в ярком клетчатом костюме, в рыжем колпаке и с красным накладным носом.

– Что? – не поняла Фрося.

– Это наш Вася. Василий, привет!

– Здравствуйте, коль не шутите, – с легким поклоном ответил клоун.

– Это Влад и Фрося, они наши соотечественники и нуждаются в помощи, – продолжал скоморох. – Вася поможет Фросе и Владу?

– Своим соо-соо-течественникам? – уточнил тот, смакуя это слово.

– Именно так.

– Конечно, Василий сделает все, что ему скажут, – кивнул клоун.

– Вот он, ваш выход! – обрадовался Сергей, вытирая пот со лба.

– Выходов в парке аттракционов пять, – ответил Василий, лучистыми глазами глядя на Фросю.

– Ты – их выход. Будь добр, отведи их в нашу гостиницу, им Татьяна с Игорем нужны, – попросил бывшего акробата Сергей. – Сделаешь?

– Василий сейчас не занят, он проведет новых друзей к гостинице, – ответил Василий.

Услышав его ответ, Фрося окончательно убедилась: у парня действительно не все дома, раз он даже о себе говорит в третьем лице. И понятно, почему за ним закрепилась кличка «блаженный».

– А Вацлав? – вдруг вспомнила она.

– Не волнуйтесь за него, я присмотрю, – заверил Сергей.

– Чрезмерное увлечение спиртным приводит к длительному сну, – сказал Василий, хотя его никто об этом не спрашивал.

«Дурачок, а проницательный», – подумала Фрося.

– Ладно! Только когда проснется, не наливай ему снова, – в приказном порядке попросил Влад. И они, распрощавшись с Сергеем, двинулись вместе с вновь приобретенным другом-клоуном.

Василий был не очень высокого роста. Но даже несмотря на мешковатый клоунский наряд, чувствовалось, что его тело полно силы. По плечам, прямой спине, посадке головы и походке становилось понятно – парень он хорошо тренированный. Вот только взгляд у него был отсутствующий. Нет, не пустой, именно отсутствующий, как будто Вася видел что-то не здесь и сейчас, а совсем в другом месте.

– Василий, а вы здесь работаете? Кем? – решила завязать с ним контакт Фрося.

– По Василию видно, кем он работает, – улыбнулся тот спутнице. – Дураком, шутом балаганным, клоуном-весельчаком. Кому как больше нравится… – философски добавил бывший акробат.

– Так это же здорово! Вы несете радость людям!

– Вася такой, дети смеются, вот и хорошо, – согласился парень и снова улыбнулся. На мгновение на его лицо вернулось осмысленное выражение.

Ефросинья переглянулась с Владом, подумав, что идут они с Васей к людям, отнявшим у него жену. Причем идут, не успев узнать, как сам Василий относится к бывшим коллегам. Периодически к клоуну подбегали дети и начинали у него что-то просить, отчего продвижение маленького отряда вперед сильно тормозилось. Василий не оставлял без внимания ни одного ребенка. И вот что интересно. Цирк колесил по многим странам, между их жителями и актерами, естественно, возникал языковой барьер. Но именно цирковые представления построены не на словесном общении со зрителями, а на зрелищности, на каких-то других эффектах. Вот и Василий сейчас радовал ребятишек, а заодно и своих спутников сценками пантомимы, фокусами, жонглированием и даже небольшими акробатическими этюдами. Из парка они вышли не скоро.

– Здорово у вас все это получается! – продолжила развивать контакт Ефросинья. – Вы на все руки мастер!

– Василий занят любимым делом, – улыбнулся Василий.

– У Василия получается, – в его же стиле откликнулся Влад.

– А почему вы обо мне говорите в третьем лице? – вдруг спросил клоун.

Фрося даже поперхнулась.

– Но ведь ты сам о себе так говоришь, – стушевался Влад.

– Я?! – искренне удивился парень. – Значит, забылся. Наверное, опять на меня приступ накатил. Бывает со мной такое.

Они вышли из ворот парка и пересекали теперь широкий сквер, где все утопало в зелени.

– Красиво! – отметила Ефросинья.

– Я люблю Париж, Марсель и Мадрид, – вздохнул клоун, «играя» своей потрясающей мимикой, моментально превращаясь из веселого клоуна в грустного и обратно.

– Хорошие города. И часто вы в них бывали? – спросил Влад.

– Один раз.

– А здесь не нравится?

– Здесь много зла, – грустно ответил Василий.

Ефросинья поняла, что углубляться в эту тему не стоит.

Свернув на узкую улочку, они прошли еще немного, и вдруг сопровождающий резко остановился.

– А для чего вам Таня и Игорь? – поинтересовался клоун.

– Мы хотим поговорить.

– Все хотят говорить, на то мы и люди. Поговорите с Василием.

– Мы хотим поговорить с ними, – не раздражаясь, по крайней мере внешне, ответил Владислав.

– Вы обманываете Василия. Не говорите, для чего вам понадобились Таня и Игорь.

– Василий, ты пообещал Сергею проводить его друзей до отеля, – напомнил ему Владислав.

– Вы совсем не друзья ему, я видел это по Сергею, – заупрямился клоун.

Фрося поняла, что переубедить его будет нелегко.

«Вот ведь гад! – подумала она о скоморохе. – Подсунул нам ненормального Василия, а сам в кусты… Какой с него толк, с блаженного? Он себя-то теперь не очень знает, да еще, как оказалось, полон подозрительности».

Красивое лицо Влада тоже выглядело потерянным. И он явно не знал, что делать дальше. Не бить же, не пытать больного на голову клоуна? Тогда не только дети будут на его стороне.

– Отель где-то недалеко? – мягко спросил Влад.

– Василий не знает.

– Ты завел нас сюда специально? – уточнил Влад.

– Да что с ним говорить! – махнула рукой Фрося и покосилась на вывеску гостиницы, как раз находившейся неподалеку. – А не пойти ли нам, Владислав, туда и не спросить ли нам, где могут располагаться люди из цирка? Наверняка работники отеля все знают про своих конкурентов. А Вася с нами не пойдет, он нам не друг!

– Я буду плакать! – заявил вдруг Василий.

Из его глаз действительно просто фонтаном брызнули слезы. Наверное, парень включил какой-то хитрый прибор, дававший такой эффект, производивший большое впечатление на детей. В данный момент вся вода вылилась прямо на Ефросинью. Она отскочила от клоуна как ошпаренная.

– Господи, прекрати это!

Владислав схватил парня за шкирку и слегка встряхнул. Но Фрося тут же вступилась:

– Не надо! Он же не в себе!

– Ваша взяла! Великаны победили Василия! – запищал Вася, закрывая лицо и голову от невидимой угрозы. – Это и есть та гостиница, где живут наши циркачи. Пойдемте, я провожу вас к Игорю и Тане. Они – чудесные ребята!

– Не сомневаюсь, – отпустил его Владислав.

Из отеля к ним уже вышел мужчина в униформе и спросил по-английски:

– Проблемы?

– Ноу проблем, – продемонстрировал владение тем же языком Владислав.

Василий с заломленной назад рукой поднялся по ступенькам и последовал по одному ему известному пути. Фрося и Влад не отставали. Обстановка здесь была ужасная. Темно, тесно и затхло. В разные стороны сновали какие-то люди. Некоторые здоровались с Василием и даже хлопали его по плечу. Но тот не отвечал, а упорно шел к своей цели, а именно к номеру двадцать второму. Возле двери остановился.

– Таня и Игорь живут здесь.

– Ты их друг? – спросила Фрося.

– Кто?

– Ты.

– Вася?

– Да, Вася! – вздохнула девушка.

– Трудный вопрос…

Владислав постучал в дверь, но вместо отклика «Кто там?» или «Войдите!» створка просто отворилась вовнутрь, так как не была закрыта. А за ней – тишина.

– Эй! Есть тут кто? – крикнул Влад.

– Их нет, наверное. Но почему дверь открыта? – прошептала Фрося.

Василий отпихнул ее в сторону и ворвался внутрь.

– Матерь Божья! – раздался его душераздирающий крик из глубины помещения.

Владислав в два прыжка пересек коридорчик и резко остановился. Фрося, тоже шагнувшая в номер, стукнулась носом об его широкую спину. Светлов резко развернулся и, схватив ее, поволок на выход.

– Тебе лучше не видеть!