Элли безутешно плакала, закрыв лицо руками. В комнате послышались тяжёлые шаги Железного Дровосека.

— Я побеспокоил тебя? — смущённо спросил Дровосек.— Я понимаю, что тебе не до меня, ты сама расстроена, но, видишь ли, мне хочется поплакать о Гудвине, а некому вытирать мои слёзы: Лев сам плачет на заднем дворе, а Страшила — правитель, и неудобно беспокоить его по пустякам...

— Бедняжка!..

Элли встала и, пока Дровосек плакал, старательно вытирала слёзы полотенцем. Когда же он кончил, то очень тщательно смазался маслом из драгоценной маслёнки, поднесённой ему Мигу нами,— он всегда носил её у пояса.

Ночью Элли приснилось, что огромная птица несёт её высоко над канзасской степью и вдали уже виден родной дом. Девочка радостно закричала. Она пробудилась от собственного крика и не могла больше заснуть от разочарования.

Утром компания собралась в тронном зале поговорить о будущем. Новый правитель Изумрудного города торжественно восседал на мраморном троне; остальные почтительно стояли перед ним.

Сделавшись правителем, Страшила сразу осуществил свои давнишние мечты: он завёл себе зелёный бархатный костюм и новую шляпу, к полям которой приказал подшить серебряные бубенчики от старой шляпы; на ногах у него блестели ярко начищенные зелёные сапоги из самой лучшей кожи.

— Мы заживём припеваючи,— заявил новый правитель.— Нам принадлежит дворец и весь Изумрудный город. Как подумаю, что ещё недавно я пугал ворон в поле, а теперь стал правителем Изумрудного города, то, скажу по совести, мне нечего жаловаться на судьбу...

Тотошка сразу осадил несколько зазнавшегося Страшилу:

— А кого ты должен благодарить за всё это твоё благополучие?

— Элли, разумеется! — сконфузился Страшила.— Без неё я и теперь торчал бы на колу...

— И тебя растрепали бы бури и расклевали вороны,— добавил Дровосек.— Если бы не Элли, я и сам ржавел бы в диком лесу... Много-много сделала для нас Элли. Ведь я получил сердце, а это моя заветная мечта.

— Обо мне нечего и говорить! — молвил Лев.— Я теперь храбрее всех зверей на свете. Хотелось бы мне, чтобы на дворец напали людоеды или саблезубые тигры,— я бы с ними расправился!

— Если бы Элли осталась во дворце,— продолжал Страшила,— мы жили бы счастливо!

— Это невозможно,— возразила девочка.— Я хочу вернуться в Канзас, к папе с мамой.

— Как же это сделать? — спросил Железный Дровосек.— Страшила, ты умнее всех, пожалуйста, пусти в ход свои новые мозги!

Страшила стал думать так усердно, что иголки и булавки полезли из его головы.

— Надо вызвать Летучих Обезьян! — сказал он после долгого размышления.— Пусть они перенесут тебя на родину!

— Браво, браво! — закричала Элли.— Я совсем о них позабыла...

Она принесла Золотую Шапку, надела её и сказала волшебные слова. Через открытые окна в залу ворвалась стая Летучих Обезьян.

— Что тебе угодно, владетельница Золотой Шапки? — спросил предводитель.

— Перенесите нас с Тотошкой через горы и доставьте в Канзас.

Предводитель покачал головой.

— Канзас — за пределами страны Гудвина. Мы не можем лететь туда. Мне очень жаль, но ты истратила второе волшебство Шапки напрасно.

Он раскланялся, и стая с шумом унеслась.

Элли была в отчаянии. Страшила опять стал думать, и голова его раздулась от напряжения. Элли даже испугалась за него.

— Позвать Солдата! — приказал Страшила.

Дин Гиор со страхом вошёл в тронный зал, в котором никогда не бывал при Гудвине. У него спросили совета.

— Только Гудвин знал, как перебраться через горы,— сказал Солдат.— Но, я думаю, Элли поможет добрая волшебница Стелла из Розовой страны. Она могущественнее всех волшебниц этой страны: ей известен секрет вечной юности. Хотя дорога в её страну трудна, я всё же советую обратиться к Стелле.

Солдат почтительно поклонился правителю и вышел.

— Элли придётся отправиться в Розовую страну. Ведь если Элли останется здесь, во дворце, то она никогда не попадёт в Канзас. Изумрудный город — это не Канзас, а Канзас — не Изумрудный город,— изрёк Страшила.

Остальные молчали, подавленные мудростью его слов.

— Я пойду с Элли,— внезапно сказал Лев.— Мне надоел город. Я дикий зверь и соскучился по лесам. Да и надо защищать Элли во время путешествия.

— Правильно! — вскричал Железный Дровосек.— Пойду точить топор — он, кажется, затупился.

Элли радостно бросилась к Железному Дровосеку.

— Мы выступаем завтра утром! — сказал Страшила.

— Как? И ты идёшь?! — закричали все в изумлении.— А Изумрудный город?

— Подождёт моего возвращения! — хладнокровно возразил Страшила.— Без Элли я сидел бы на колу в пшеничном поле и пугал ворон. Без Элли я не получил бы своих замечательных мозгов. Без Элли я не стал бы правителем Изумрудного города. И если после всего этого я покинул бы Элли в беде, то вы, друзья мои, могли бы назвать Страшилу неблагодарным и были бы правы!

Новые мозги сделали Страшилу красноречивым!

Элли от всей души благодарила друзей.

— Завтра, завтра в поход! — весело закричала она.

— Эй-гей-гей-го! Завтра, завтра в поход! — запел Страшила и, боязливо оглянувшись, зажал себе рот: он был правителем Изумрудного города, и ронять своё достоинство ему не следовало!

Править городом до своего возвращения Страшила назначил Солдата. Дин Гиор тотчас уселся на трон и уверил Страшилу, что во время его отсутствия дела будут идти самым наилучшим образом, потому что он, Солдат, не оставит своего поста ни на минутку и даже есть и спать будет на троне. Таким образом, никто не сможет захватить власть, пока правитель будет путешествовать.

Рано утром Элли и её друзья пришли к городским воротам. Страж Ворот удивился, что они снова пускаются в дальнее и опасное путешествие.

— Вы наш правитель,— сказал он Страшиле,— и должны вернуться как можно скорее.

— Мне нужно отправить Элли в Канзас,— важно ответил Страшила.— Передайте моим подданным привет, и пусть они совершенно не беспокоятся обо мне: меня нельзя ранить, и я вернусь невредимым.

Элли дружески простилась со Стражем Ворот, снявшим со всех очки, и путешественники двинулись на юг. Погода была прекрасная, кругом расстилалась восхитительная страна, и все были в отличном настроении.

Элли верила, что Стелла вернёт её в Канзас; Тотошка вслух мечтал о том, как он разделается с хвастунишкой Гектором; Страшила и Железный Дровосек радовались, что помогают Элли; Лев наслаждался сознанием своей смелости, желал встретиться со зверями и доказать им, что он их царь.

Отойдя на далёкое расстояние, путники оглянулись в последний раз на башни Изумрудного города.

— А ведь Гудвин был не таким уж плохим волшебником,— сказал Железный Дровосек.

— Ещё бы! — согласился Страшила.— Сумел же он дать мне мозги! Да ещё какие острые мозги!

— Гудвину выпить бы немножко смелости, приготовленной им для меня, и он стал бы человеком хоть куда! — сказал Лев.

Элли молчала. Гудвин не выполнил обещания вернуть её в Канзас, но девочка не винила его. Он сделал всё, что мог, и не его вина, что замысел не удался. Ведь, как признавался и сам Гудвин, он вовсе не был волшебником.