Теперь мы шли друг за другом. Впереди бежал Уран. За ним шла Люська. Она вела его за ленточку. За Люськой тащилась я.

Так мы дошли до дома № 8.

Лифт не работал.

Я не согласилась, чтобы Люська одна получала приличное вознаграждение, и стала карабкаться следом за ней на седьмой этаж.

На двери висела табличка «Е. И. Сидоров». Под ней была приколота белая бумажка. На бумажке было от руки написано:

«Дорогой Степан Аркадьевич, извините, что Вас не дождался. Дочка заболела и просила меня приехать. Я пробуду у неё, пока она не поправится. Её адрес: Печорская, 13, кв. 12. Сделайте милость, зайдите ко мне туда. Буду Вам рад.

Мы потоптались на площадке. Молча спустились вниз. Люська на меня не смотрела.

– Ну, я пойду, – сказала Люська. – Мне ещё хлеба купить надо.

– Люсь, а как же я? Мне тоже домой пора.

– Ну, тогда пойдём вместе.

– Люсь, а как же Уран?

– Ну и что Уран? Подумаешь, Уран! Что же нам теперь с ним до самой ночи ходить, что ли?

– А что же нам с ним делать?

– Я же сказала – отпустим.

– И что с ним станет?

– Откуда я знаю, что с ним станет? Какое мне дело?

– Люсь, да ведь он же от голода умрёт! Ему без хозяев нельзя!

– Ну, мне пора, – сказала Люська. – Пока. – И она повернулась и пошла.

А я осталась. Что мне было делать? Не бросать же Урана на улице? К тому же – самокат…

И я решила ехать на Печорскую.