Ура! Сегодня уроков не будет! Сегодня уроки отменили. Вера Евстигнеевна заболела. Ура-а!!!

Мы вышли из школы. Торопиться нам было некуда. День был замечательный. И мы решили сначала посидеть на лавочке в сквере, а потом опять искать Урана.

Мы сидели, ели кислый гранат и глазели по сторонам. Ох, и хорошо было просто так сидеть на лавочке! Не писать диктанты, не решать задачи, а болтать ногами, есть кислый гранат и на всех смотреть.

– Люсь, гляди, какая тётка смешнецкая! Целый дом на голову надела.

– Ой, умора! Помереть со смеху можно!

– Да куда ты смотришь? Я ж тебе не туда показываю. Ну и бестолковая ты!

– А ты сама толковая?

– Конечно толковая!

– Ой, держите меня, толковая! Да что в тебе толкового? У тебя веснушки на всём лице. Даже на ушах.

Я уже хотела рассердиться, но тут к нам подбежал маленький, рыжий, ужасно весёлый щенок. Одно ухо у него было белое. А на боку было круглое чёрное пятнышко.

– Люська, Уран! – закричали мы в один голос и бросились к щенку.

Щенок отпрыгнул в сторону. Мы подскочили к нему, но он снова отпрыгнул, пригнулся к земле и завилял хвостом. Он, видно, думал, что мы с ним играем.

Тогда я вспомнила про гранат.

– Уран, Уран, на-на-на… Возьми гранатик! Вкусный гранатик! Вкусненький гранатик!

Уран подошёл ко мне и стал нюхать гранат.

– Люська, окружай! – зашептала я.

Люська медленно обошла Урана сзади и схватила его за хвост.

Уран взвизгнул и цапнул Люську за палец.

Люська выпустила Уранов хвост и заорала так, как будто Уран ей руку откусил.

И тогда я подкралась к Урану, схватила его, крепко прижала к себе и сказала:

– Люська, пошли!

Но тут раздался чей-то пронзительный крик.

– Зита, Зита! – вопила какая-то тощая гражданка, подбегая к нам.

Она выхватила у меня щенка и, не переставая кричать: «Зита! Зита! Что они с тобой сделали!», стала целовать его прямо в морду. Щенок отворачивался. Наверно, ему было неприятно.

А эта гражданка всё целовала его и говорила:

– Зиточка! Бедненькая! Как ты переволновалась! Девочка моя! – Потом она стала кричать: – Хулиганки! Хулиганки!

Вокруг нас стали останавливаться люди. А женщина тыкала в нас пальцем и кричала:

– Они хотели украсть мою Зиту!

Я не знала, куда деваться от стыда. Чтобы не смотреть по сторонам, я стала выковыривать зёрнышки из граната.

– Как будто их и не касается, – покачала головой женщина в платочке. – А ещё с портфелями! Чему их только в школе учат!

– Выдрать их надо, – сказал гражданин в кепке. – Сразу бы поумнели!

– Вы не правы, – сказал гражданин в шляпе. – Вот меня, знаете, родители никогда не били, и я, знаете…

– Да что вы к ним пристали?! Это же дети! Что уж им и поиграть нельзя?.. А вы, гражданка, сами виноваты. Нечего тут собак распускать.

– Это уж точно! Развели собак. Людям посидеть негде! Безобразие!

Вокруг нас уже стояла целая толпа.

– В чём дело, граждане? – раздался вдруг строгий голос, и мы увидели, что сквозь толпу протискивается милиционер.

– Товарищ милиционер! Товарищ милиционер! – затараторила тощая гражданка. – Вот эти девицы хотели украсть мою собаку!

– Мы не украсть… Мы просто взять хотели, – пролепетала я.

– Ага! Взять! Вы слышали? Слышали?

– Вы хотели взять чужую собаку?! – Милиционер посмотрел на нас и грозно нахмурил белые брови. – Постойте, постойте, – вдруг сказал он. – Что-то мне ваши лица знакомы… Кажется, мы уже с вами встречались.

Я взглянула на милиционера, и у меня похолодело в груди.

Я вспомнила…