И я пошла на кухню за тарелками.

Я несла тарелки и думала: «Вот сейчас возьму и швырну эти проклятые тарелки на пол. Скажу, что споткнулась… Любимая дочь! Единственная дочь на свете! Какой-то самокат несчастный пожалели! Никогда в жизни у них больше ничего не попрошу!»

Я поставила на стол тарелки и ушла на кухню.

– Не дури, Люська! – крикнула мне вдогонку мама. – Иди ужинать.

И не подумаю… Я вытащила из сковородки горелую котлету и стала её есть.

Что бы такое придумать? Где достать денег на самокат?.. Может, бутылки?..

Я сосчитала наши пустые бутылки. Их было три. И ещё две банки из-под варенья. Нет, на это самокат не купишь.

А что, если достать большой хороший мешок и ходить с этим мешком по помойкам? Тогда можно будет насобирать столько пустых бутылок, что их на три самоката хватит!

Надо будет это с Люськой обсудить.

Я подошла к телефону и набрала Люськин номер:

– Люсь, привет! Ты чего делаешь?

– Привет, Люсь, ничего не делаю. А ты чего?

– Да я тут одну вещь придумала.

– Какую?

– Не скажу, а то разболтаешь.

– Ну скажи, Люсь! Честное слово, не разболтаю!

– Честное-пречестное?

– Честное-пречестное!

– Поклянись.

– Клянусь!

– Ну ладно, завтра скажу.

– А сейчас?

– Сейчас не могу. Родители подслушают.

– А ты шёпотом…

Но тут вышла из комнаты мама и заставила меня идти ужинать.

После ужина я легла спать. Мне приснился сон.