Беловолосый подошел совсем близко, так что айт ощущал его морозное дыхание на своих волосах. Хотелось сделать шаг назад, но это было бы признаком слабости, а Алмар был уже не тем двадцатилетним мальчишкой, впервые ступившим на Перекресток. Страж протянул руку, и его длинные ловкие пальцы легко пробежались по голове мага, нащупали тесьму и развязали хвост. Тяжелые черные волосы упали на спину айта, и он все-таки сделал шаг назад.

– Не надо, – чуть слышно сказал маг, ненавидя себя за трусость.

– Я скучал без наших занятий, – тихо и ровно произнес Габриэль, однако не делая больше попыток приблизиться. – Все эти годы я наблюдал за тобой. Видел, как ты мужал, как превращался в одного из сильнейших магов Перекрестка.

– Но ты… ни разу…

– Я ведь обещал дать тебе время. – Страж протянул руку и легко снял с Алмара маску. – Ты почти не изменился. – Он провел пальцами по щеке айта и мгновенно оказался рядом.

– Прекрати. Ты обещал. – Голос предательски дрогнул.

– Я помню, малыш, – выдохнул блондин в ухо мага и медленно провел языком вниз по яремной вене к ключице. Словно хищник в предвкушении кровавой трапезы.

Алмара обдало ледяной волной, и он едва сдержался, чтобы не закричать от нахлынувшего ужаса. Алмар его боялся. Боялся его всегда ровного мягкого голоса, его чуть лукавого взгляда, боялся плавных скупых движений, боялся того, что он может с ним сделать. Боялся до дрожи в конечностях, до спазмов желудка, до тошноты. Боялся больше, чем Вечную Госпожу. Она могла всего лишь забрать жизнь, а Габриэль мог забрать намного больше. Он мог поглотить саму сущность, сломить волю, лишить разума, подавить стремление к свободе, сделать преданной, послушной игрушкой. Это было намного страшнее смерти, и лишь безумцы мечтали оказаться у ног беловолосого стража.

Алмару часто в различных интерпретациях снилась их встреча, и всегда он просыпался с криками, покрытый холодной испариной. И вот кошмар воплотился в жизнь.

Нет, не думать, не вспоминать, взять себя в руки. Успокоиться. Это ведь не настоящее, это только энергии, эфир, мысли и эмоции. Можно исчезнуть, уйти в материальный мир, куда пути стражам Перекрестка нет. Да, нужно уходить…

– Я не позволю тебе вновь сбежать.

Страж изменил обстановку вокруг, и они оказались в резной беседке, большую площадь которой занимал мягкий ковер. Алмар почувствовал, что его путеводная нить заблокирована и уйти с Перекрестка он не сможет. Беловолосый страж слегка усмехнулся, увидев ужас в глазах собеседника, и поменял ковер на мягкие диванчики, обитые полосатой тканью. Они стояли вдоль стен, и к одному из них направился Габриэль, а следом за ним поплыл фантом. Алмару ничего не оставалось, как последовать за ними. Мыслей не было. Айт прислушался к себе и понял, что его переполняют лишь эмоции. Что за…

– Зачем ты здесь, Габриэль?

– Наконец ты назвал меня по имени. – Страж слегка улыбнулся. – А то я подумал, что ты его забыл…

Нет, этого имени Алмар не забудет никогда.

– Отчего ты меня так боишься, Маска? Разве я хоть раз причинил тебе боль?

– Нет.

– Ты ведь знаешь, что я – это Перекресток. Для меня здесь не существует закрытых мыслей. – Хозяин Перекрестка быстро наклонился вперед и, обхватив ладонями лицо Алмара, впился своими нечеловеческими глазами в глаза мага. – Мне не нужно читать твои мысли и эмоции, я знаю, чем вызван твой страх, но знаешь ли это ты сам?

– Да, – прошептал айт, чувствуя, как тонет в этих глазах.

– Скажи это, скажи вслух, – тихо приказал Габриэль.

– Я боюсь… боюсь… не устоять. Боюсь стать рабом, игрушкой. Боюсь, что если я поддамся, уступлю, ты растопчешь меня, поработишь разум, используешь и выкинешь, а я…

– Ты боишься не меня, ты боишься собственных чувств. Скажи мне, Маска, когда ты любил? Безрассудно, безудержно, без оглядки? Когда ты сходил с ума от желания? Когда ты жаждал близости так, что у тебя исчезали из головы все другие мысли? Когда ты совершал безумные поступки ради других? Ответь мне, Маска.

– Никогда, – прошептал Алмар.

Страж убрал ладони, сел на спинку дивана и слегка приподнял уголки губ, обозначая улыбку.

– Так позволь научить тебя этому.

Айт закрыл руками пылающее лицо, еще ощущающее ледяные ладони Габриэля.

– Зачем ты здесь, Хозяин Перекрестка? – глухо произнес он.

– Ты нарушил одно из правил. – Голос Габриэля звучал все так же тихо, но в нем появились жесткие нотки. – Магия разума должна применяться лишь в ограниченном защитой месте. Вы пренебрегли техникой безопасности, тем самым породив в сопредельном измерении всплеск активности очень неприятных магических существ, с которыми едва справились трое моих воинов. Это твое место силы, тебе и отвечать.

Для наказания двух шалопаев было бы достаточно и простого стража, однако Габриэль нарушил данное Алмару много лет назад обещание и явился лично. Осознание этого тоже пугало. Ведь не ради встречи с айтом он пришел? Хотя в случае с Габриэлем ни в чем уверенным быть нельзя.

Алмар согласно кивнул. Страж был в своем праве, а они с Ходоком поступили безалаберно, увлекшись экспериментом. Интересно, какое наказание последует за этим проступком? Впрочем, так ли ему это интересно? Рядом с Габриэлем Алмар не мог адекватно соображать, он был в постоянном напряжении. Страж манил и пугал одновременно, и чувства мага из-за этого находились в смятении. Интересно, как себя ощущают рядом с ним другие эмиссары? Нужно поинтересоваться при случае.

– Я хочу помочь тебе. – Габриэль с полуулыбкой следил за собеседником. – Моя помощь и будет твоим наказанием.

Алмар почувствовал, как по спине пробежал табун маленьких ежиков в ледяных тапочках. Он поднял глаза на стража и столкнулся с довольным взглядом сиреневых глаз.

– Мне уже страшно, – пробормотал айт.

– Все, что ты задумал, может сработать. Однако, если ты придешь с этой эльфийкой, – страж кивнул на Клифа, – в которую Ходок заложил свои детские представления о крутости, твои соотечественники, возможно, тебя осудят, но, скорее всего, молча позавидуют. Еще бы, ты смог отхватить себе такую прелестную игрушку. Никто не воспримет ее твоим серьезным увлечением.

– А что тогда делать? – растерялся Алмар.

– Стать не господином, а рабом.

– С ума сошел!

– Как же ты еще юн и наивен. – Страж позволил насмешке проскользнуть в своем голосе. – Все-таки для твоей расы тридцать лет – очень мало. Тебя слишком рано посчитали взрослым, а в сущности ты еще подросток. Все твои поступки говорят об этом. Ты споришь с отцом, дразнишь наложницу, глупо подставляешься под удар при нападении, хвастаешь своими возможностями в магии Дна, а теперь решил прийти на прием с распутной девицей. Ты считаешь это умными поступками взрослого айта? Хотя в последнем случае может и сработать. Никому не нужен король, которым может вертеть любовница или любовник. Но ты не учитываешь психологии лордов. Если ты придешь с женщиной и она будет помыкать тобой, это устроит большинство. Каждый решит, что он сможет контролировать женщину. Угрозами, дорогими подарками, через постель. Но таким образом контролировать мужчину будут готовы единицы. А если рядом с тобой будет сильный мужчина, то желающих станет еще меньше.

– Я тебя понял. Но я не владею магией разума, чтобы смоделировать такое поведение для куклы. И…

– Ты не уверен, что сам сможешь сыграть свою роль, – закончил за Алмара страж. – А поэтому забудь о своей глупой идее. Сейчас тебе нужен телохранитель. Малыш, ты не умеешь притворяться, поэтому даже не пытайся. Телохранитель, которого я дам, все сделает за тебя. Это твое наказание.

– А может быть, просто запретить мне появляться на Перекрестке какое-то время? – с надеждой спросил Алмар, жалея о своей затее, которая уже не казалась ему такой хорошей, как несколько часов назад.

– Это было бы слишком просто.

С этими словами Габриэль, не вставая с дивана, начал менять фантома. Алмар с интересом следил за его действиями, а когда понял, что происходит, заскрипел от злости зубами. Это действительно было наказание! И он сам под него подставился! Безрассудно и опрометчиво! И после этого он еще считает себя взрослым, перспективным магом? Страж прав, он сопляк! Позволить Габриэлю сделать с ним такое!

– Как видишь, я изменил вашего фантома. Теперь осталось лишь наделить его разумом. Ты ведь приготовил в реальном мире куклу, куда можно будет перенести нашу заготовку?

– Да.

– Молодец. Я не сомневался в тебе, малыш. Ты хороший ученик.

– Габриэль, зачем ты сделал его таким… таким…

– Каким? – Страж снисходительно следил за реакцией Алмара, словно кот за убегающей мышью. Зная, что через мгновение она вновь окажется в его лапах.

– Таким похожим на тебя…

На Алмара смотрел второй Габриэль. Высокий, широкоплечий и узкобедрый. Длинные белоснежные волосы спускались на грудь двумя тонкими прядями вдоль висков, остальные были небрежно заброшены за спину, и только неровная редкая челка спадала на глаза. Удлиненное лицо, тонкие брови над большими сиреневыми глазами, обрамленными темными густыми ресницами, скульптурно очерченные скулы и подбородок и самодовольная легкая улыбка на губах. Жесткая холодная красота воина-аристократа, которую не портили даже чуть заостренные уши и острые иглы клыков, спрятанные за чувственными губами. Алмар отстраненно подумал, что до сих пор не понял, к какой расе принадлежит страж. Говорили, что он ледяной дракон Перекрестков, но так ли это? Айт пробежал взглядом по мускулистой груди, мышцам пресса, по низу живота… И резко отвернулся, стараясь скрыть заалевшие щеки.

– Ты не мог бы его одеть, – сдавленно проговорил он. – И объясни мне, отчего у фантома…

– Так откровенно выражено желание? – с улыбкой поинтересовался страж, легким движением ресниц облачая своего двойника в черный строгий костюм. – Я все-таки Хозяин Перекрестка, его энергия – моя энергия, и она разлита в воздухе, ее часть я передал своему фантому, а заодно ему досталась и часть моих желаний. Я давно не был в реальном мире и предвкушаю встречу с его жительницами.

– Дерьмо, – прошептал Алмар.

– Тебе не стоит бояться. – Габриэль мгновенно оказался позади айта и, обняв его за плечи, зашептал в ухо, обжигая ледяным дыханием: – Я научу тебя разделять сознание, чтобы ты мог спокойно воспринимать эту игру. А заодно помещу часть своих знаний в куклу, дабы имитировать поведение, чувства, речь…

– Но ведь это уровень бога! – воскликнул Алмар, резко разворачиваясь к собеседнику и оказываясь слишком близко от лица стража.

– Нет, конечно. Это моя магия, магия этого места. Я научу тебя ей… Если ты попросишь…

Габриель склонился над Алмаром, оказываясь в опасной близости, и айт поспешил ретироваться.

– Может быть, потом…

– И помни, что это твое наказание, а поэтому я запрещаю тебе уничтожать мой подарок сразу после использования. Иначе путь в мир Перекрестка для тебя будет закрыт навсегда. Я вложу в фантом функцию телохранителя. Отчего-то мне кажется, телохранитель тебе сейчас нужнее любовницы. А мне будет очень обидно потерять тебя. – Он тихо рассмеялся.

– Хватит ломать комедию! – Алмар на самом деле разозлился, поняв, что Габриэль просто дразнит, наслаждаясь его страхами и беспомощностью.

– Ну что же, ты готов принять новые знания?

Когда Алмар исчез в дымке Перекрестка, Габриэль создал в беседке кровать, упал на нее, раскинув руки, и произнес, глядя вверх:

– Сын, ты добровольно принял мой дар, принял частицу меня, сам того не ведая. Я приучу тебя к своему безмолвному присутствию, и, может быть, ты наконец-то перестанешь бояться и научишься доверять мне. Придет время – и ты будешь принадлежать Перекрестку полностью, до последнего вдоха. А пока… поживи на свободе. Я ждал тебя вечность, подожду еще.

Алмар открыл глаза и не сразу понял, где находится. В ушах звучал тихий баритон: «Придет время – и ты будешь принадлежать Перекрестку полностью, до последнего вдоха…» Очень странно. Сейчас, вдали от Габриэля, он мог рассуждать трезво. И сразу заметил несколько нестыковок в поведении стража. Возможно, все его страхи напрасны и Габриэль не собирается его поработить, а преследует совершенно другие цели? Это стоило обдумать, потому что если это правда, то все реплики, поступки и действия Хозяина Перекрестка носят намного более глубокий смысл. И это тоже пугало, но не так сильно. В любом случае нужно быть осторожнее и не позволить стражу втянуть себя в неприятности.

Голова раскалывалась, но нужно заставить себя встать. Необходимо закончить куклу, пока структура витья, с такой легкостью созданная на Перекрестке, не распалась.

Он скатился с кровати и рухнул на ковер, с огромным усилием становясь на четвереньки. Белая волчица поднялась со своего места и, мягко ступая по полу, подошла к стонущему хозяину. Она с сочувствием лизнула Алмара в нос и подставила спину. Маг, ухватившись трясущимися руками за густую шерсть, с трудом поднялся на ноги. Возвращение с Перекрестка всегда давалось ему нелегко. Но сегодня было намного тяжелее, чем обычно. Груз сложнейшего витья разрывал мозг изнутри. Его нужно было срочно сбросить. Алмар доковылял до двери, ведущей в виварий, и приложил руку к выемке на дверной раме, активируя замок.

На длинном высоком столе лежала заготовка для куклы. Молодой выбросок невидяще смотрел в потолок. Он был в трансе, но пока еще жив. Алмар прикрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов, замедляя сердцебиение, затем взял в руки тхатья – черный ритуальный клинок айтов, и медленно сделал первый разрез на теле куклы. Он получился недостаточно ровным из-за того, что руки еще немного дрожали, пришлось залечивать рану и повторять вновь.

Через час кропотливой работы тело выброска исчезло за сложной вязью мелких разрезов и начерченных черной краской символов, в которые маг и поместил витье преображения.

Никогда Алмар не смог бы создать настолько сложную структуру в материальном мире. Ему просто не хватило бы энергии. Этим и притягивал магов Перекресток. То, что в реальном времени занимало несколько дней, в мире Перекрестка можно было сделать за несколько часов. Самое сложное было удержать готовую структуру витья в памяти, сохраняя все блоки, переходы, уздечки и каверны. Но за десять лет Алмар научился этому. Габриэль дал ему основы, а затем последовали изнуряющие тренировки с Госпожой, общение с более опытными эмиссарами Перекрестка, длительные медитации, сотни прочитанных свитков и книг. Он не зря работал все эти годы, и все равно сегодняшнее витье для мага оказалось слишком сложным. Как только последний узел скрылся в теле куклы, Алмар почувствовал, как вздыбливается под ногами пол, и потерял сознание.