Летта довольно втянула чистый воздух и подмигнула серьезной девочке, которая сосредоточенно рассматривала узор на карете. Как же хорошо! Все живы, она вновь разговаривает, и ничего плохого с ней произойти не может!

– А я тебе говорю, настоящий айт! Глаза золотые! Старый герцог меня послал комнату гостю приготовить. – Смешливая горничная с выбившимися из-под чепчика темными волосами показала язык собеседнице.

– Слушай, Дирка, уступи! – Ее подруга, такая же пухленькая и румяная, полезла в карман фартука. – Я тебе пять серебрушек дам!

– Да нешто я из-за денег? Мне страсть как любопытно, как эти айты устроены. Когда еще к нам златоглазый забредет, чтоб проверить, – жарко зашептала Дирка, оглядываясь на кастеляншу, которая доставала из больших сундуков чистую постель. – У нас в деревне говорили, что у них там такое… – Она склонилась к самому уху подружки и что-то зашептала, после чего обе девушки залились румянцем и захихикали.

– А ежели правда? Как же ты?

– А я тогда тебя позову. Вдвоем как-нибудь небось управимся.

– А ну хватит балаболить! – прикрикнула пожилая кастелянша, вручая каждой по стопке белья. – Марш работать, блудницы, а то управляющему скажу!

Девушки расхохотались и выпорхнули из комнаты.

Летта, пытаясь скрыть любопытство, оглядывалась по сторонам, прячась за спинами Ромариза и Варадеи. Как объяснила ей маркиза, пока ее статус не определен, она должна находиться сзади. С одной стороны, вряд ли принц выбрал бы в невесты простую девушку, а с другой – благородное происхождение Летты нечем было подтвердить. Поэтому девушка и стояла тихонько позади, с интересом рассматривая убранство зала, куда их привел высокий худой старик в смешных туфлях, украшенных впереди большими бантами, пока сай Ромариз и маркиза расшаркивались с еще крепким седоволосым мужчиной с жесткими проницательными карими глазами. Сам герцог Эрсен Чедре лично вышел встречать нежданных гостей. Герцога Летта успела рассмотреть, пока он с улыбкой на тонких губах шел к ним навстречу, и он ей не понравился. Она заметила и неискренность его улыбки, и быстрый оценивающий взгляд, и недоверие, граничащее с испугом, промелькнувшее на холеном лице, когда он ее увидел. Но это, наверное, ей показалось. С чего бы герцогу бояться какой-то девчонки? Летта перевела взгляд на парня в роскошном черно-зеленом одеянии – лосины, рубашка, длинный камзол – все даже на вид очень дорогое. Среднего роста, белобрысый, с прилизанными длинными волосами, носом-картошкой и похотливым взглядом, он пожирал глазами маркизу, и на его самодовольном лице аршинными буквами было написано восхищение и желание. Летта знала такой тип мужчин. Видно, считает себя неотразимым сердцеедом, а сам похож на промокашку. Так увлекся созерцанием декольте, что даже не замечает, с каким плотоядным выражением смотрит на него Ромариз. Вот балбес! Летта перевела взгляд на герцога и столкнулась с внимательным изучающим взглядом. И чего этот старикан на нее так вылупился?

– Госпожа маркиза, представьте меня юной даме, что застенчиво прячется за вашими спинами.

Летта смущенно опустила глаза. Вот дура, она бы еще рот раскрыла. Подумаешь, средневековый замок в натуральную величину с антикварным убранством!

– Ах, милый Эрсен, – защебетала Варадея, включая «блондинку». – Это Летта, моя воспитанница. К сожалению, бедная девочка потеряла память после тяжелой болезни и ничего о своем прошлом не помнит. Это такая трагедия для бедняжки!

– Воистину, госпожа, лишь женщина с такой чуткой и щедрой душой, как ваша, могла отнестись к незнакомой девушке с таким участием. – Герцог еще несколько минут рассыпался перед маркизой в комплиментах ее уму, великодушию и прочему, одновременно внимательно изучая лицо Летты. – Неужели у тебя не осталось ничего, что могло бы вернуть воспоминания? – обратился он к девушке. – Твое лицо мне кого-то напоминает, но я не могу вспомнить кого…

– Дядя, о чем тут думать? – влез в разговор промокашка. – Она вылитая сумасшедшая графиня Луань. Только очень худая.

Летта готова была поклясться всем, что у нее имелось, что герцог едва сдержался, чтобы не влепить говорливому племянничку затрещину.

– Графство Луань, если мне не изменяет память, граничит с вашими владениями? – невинно поинтересовалась Варадея, хмуря лоб. – Я помню эту историю. Граф с детьми отправился на ярмарку, не успев вернуться домой засветло, остановился на ночевку в лесу, где на них напали волки. Останки графа и наследника были найдены, а девочку так и не нашли и посчитали тоже мертвой. Я помню, король очень сетовал по этому поводу, граф был другом его отца. Он еще говорил, что когда-то подарил девочке куклу, с которой она никогда не расставалась…

Варадея в возбуждении повернулась к Летте, начинающей уже понимать, что судьба вновь сделала резкий виток.

– Да, я помню эту куклу, – медленно кивнул герцог, задумчиво изучая Летту. – Мы очень дружили с покойным графом, и я часто видел малышку Ви с этой куклой. У куклы было розовое платье и желтые волосы.

– У Летты есть такая кукла! – воскликнула Варадея. – Ханя, принеси! Уважаемый герцог, ты ведь узнаешь куклу? И сможешь свидетельствовать при необходимости перед королем?

– Конечно, маркиза. Но этого не потребуется. У меня служит маг, который может подтвердить или опровергнуть мои догадки. Я уже распорядился, чтобы за мэтром послали слугу.

Вот черт! Да не может быть! Они ошибаются! Она – графиня? Нищая немая девчонка – графиня? И что теперь делать?

Летта беспомощно посмотрела на Ромариза. Айт белозубо улыбнулся и подмигнул. Его, похоже, совершенно не удивил такой поворот событий. Он знал! Он все знал с самого начала! И «жених» знал! Вот почему Ромариз появился так вовремя, и вот почему Антео отдал ей свое кольцо. Айты что-то задумали, и в их игре ей отводится роль марионетки. Летта разозлилась. Никогда и никому она не позволит решать свою судьбу и распоряжаться своей жизнью! Ни айтам, ни маркизе, ни этому герцогу, ни даже королю!

В этот момент вбежала раскрасневшаяся Ханя со злополучной куклой в руках.

– Добро пожаловать домой, госпожа Виола, графиня Луань, – склонил голову герцог, бросив на куклу мимолетный взгляд.

– Но… но… – пролепетала Летта, с недоверием глядя на герцога, слишком быстро и неожиданно изменился ее статус. – А разве вы не будете ждать заключения мага?

– Летта, ты разговариваешь?! – удивленно воскликнула Варадея. – Но как?!

Летта смутилась, словно ее уличили в чем-то непотребном. Она не собиралась докладывать, что снова может говорить, но слова сами непроизвольно вырвались из уст, и отступать было поздно. Она только виновато пожала плечами и опустила голову.

– От испуга заговорила, когда разбойники напали, – тихо шепнула она Варадее.

– Конечно, мы проведем все необходимые процедуры опознания, чтобы в дальнейшем избегнуть кривотолков, но мне достаточно было увидеть твое лицо и малютку Касю, чтобы быть уверенным, – с улыбкой доброго дядюшки произнес герцог. – Я очень рад, что в графство Луань вернулась хозяйка. И очень надеюсь, что скоро в нем появится и хозяин, который сможет твердой рукой навести порядок на землях твоего отца. Познакомься со своим женихом, за которого ты была просватана еще в младенчестве. – Он положил руку на плечо белобрысого. – Мой племянник виконт Рольф.

Летта нахмурилась. Сто процентов, герцог только что это придумал! Уж очень растерянное лицо у жениха. Но это никак не доказать.

Летта, сцепив руки в замок, металась по комнате. Пять шагов – окно, еще пять – дверь и вновь по кругу: окно, дверь, окно. Нет, каков наглец! Этот промокашка еще и целоваться полез! Хорошо, что Ромариз рядом стоял и охладил пыл любвеобильного юнца. Летта нервно хихикнула, вспомнив перекошенную физиономию еще одного женишка, когда у его подбородка замерло острие тонкого черного клинка. А какой взгляд был у айта! Наверное, так смотрит сама смерть. Ничего не выражающий, пустой, безразличный взгляд сквозь жертву. Сама она в тот момент настолько растерялась, что даже сказать от возмущения ничего не смогла. Герцог, правда, извинился за племянничка, посетовав на несдержанность нынешней молодежи, мол, от счастья лицезреть живой потерянную невесту совершенно лишился парень разума, а сам виконт бросил на нее такой взгляд, что девушка поняла: сегодня ночью нужно ждать гостей. Промокашка унижения не простит. Что же делать? И что они все к ней прицепились, женихи эти липовые! Прямо хоть конкурс устраивай на звание «Жених года».

В двери постучали, и в комнату вплыла маркиза Варадея в роскошном синем платье, отороченном темным мехом. Следом вошел непривычно серьезный Ромариз. Воин сменил черную рубашку на белую и снял заспинные ножны с мечами, на этом его разоружение и закончилось. Летта вновь полюбовалась на резную костяную рукоять кинжала, она так и не решилась попросить у Ромариза это произведение искусства, только подержать в руках.

– Графиня, – он слегка поклонился и, подождав, пока маркиза опустится в кресло, сел на стул, вытянув ноги, – герцог любезно сообщил нам, что маг подтвердил твое родство с графом Луань. Ты пропала в тот день, когда погибли твой отец и брат, а мать сошла от горя с ума. До сих пор ты считалась мертвой. Ты что-нибудь помнишь о нападении волков?

Летта отрицательно покачала головой.

– По-видимому, немота и частичная потеря памяти – последствия пережитого испуга.

– К сожалению, по законам королевства женщины могут наследовать земли и титул, если в роду никого не осталось. Да и то только до замужества, – вступила в разговор Варадея. – Граф Луань приносил вассальную клятву еще старому королю, поэтому герцог не смог без разрешения его величества посадить на графский трон кого-нибудь из своих родственников, точно так же, как не смог присоединить к своим владениям земли Луань. Отчего король до сих пор не выдал замуж твою матушку, я судить не берусь. Скорее всего, сначала был трехлетний траур, а затем его величество забыл об этом. Но сейчас герцог постарается ему напомнить и обязательно попытается пропихнуть в твои мужья виконта Рольфа.

– А он сможет? – Летта закусила губу, чтобы не расплакаться.

– Влияние герцога при дворе достаточно сильно, думаю, король прислушается к его словам, – не стала обманывать Варадея.

– Но ведь я уже невеста сая Антео! – в отчаянии воскликнула Летта. Далекий айт был для нее сейчас меньшим злом, чем ненавистный виконт.

– А это будет зависеть от того, какая новость дойдет до короля первой, – решительно сказала Варадея, – и лучше всего, чтобы эту новость сообщил его величеству кто-то заслуживающий доверия.

– Вы? – с надеждой спросила Летта.

– О, что ты, я не настолько хорошо знаю его величество Тэтвуда, чтобы беседовать с ним на такие темы, а вот мой муж…

– Госпожа моя, – мягко произнес Ромариз, глядя в глаза многозначительно улыбающейся женщины, – ты ведь знаешь, благодарность Владык – это всегда честь.

– Я хочу, чтобы монополия на поставку эрийского шелка досталась тому цеху, на который укажет мой супруг. Естественно, это будут достойные и честные купцы.

– О, что ты, госпожа моя, я не настолько хорошо знаю Владык, – с улыбкой повторил Ромариз фразу маркизы, – но вот жених графини сай Антео де Лемарье ла Круат…

Летта переводила взгляд с одной на другого и постепенно успокаивалась. Еще не все потеряно.

– Мы отправимся в столицу завтра на рассвете. – Варадея ободряюще улыбнулась. – Не переживай, его величество весьма заинтересован в контактах с айтами, он не одобрит твой брак с виконтом.

– А что мне делать? – растерянно спросила Летта.

– Сегодня запереться на все засовы и спать, а завтра отправиться домой и ждать новостей, – вставая, сказал Ромариз. – Утром я попрошу герцога выделить для тебя карету и сопровождение. – Он подошел к девушке, взял ее за плечи и заглянул в глаза. – Надеюсь, ты не испугаешься, ящерка?

– Не дождешься!

– Я в тебе не сомневался. Ничего не бойся и тяни время. Я постараюсь связаться с Антео и передать ему, где ты находишься. Держи. – Ромариз вложил ей в ладонь ножны с тем самым кинжалом, костяная рукоятка которого так привлекла ее внимание в первый вечер их знакомства. – И не задумывайся, если придется обнажить клинок.

Летта дождалась, пока они выйдут, заперла дверь, не пустив даже служанку, которая собиралась помочь ей переодеться на ночь. Затем, пыхтя и скользя по натертому воском полу, пододвинула к двери большой сундук, сверху на него взгромоздила весьма увесистый стул и журнальный столик. Огляделась и придвинула к сундуку еще кресло. Проверила окна, задернула шторы и, сняв только верхнее платье, забралась под шкуры, используемые здесь вместо одеял. Кинжал она положила под подушку с твердым намерением пустить его в дело, если только промокашка даст для этого повод.

В это время Рольф, не зная о той встрече, что приготовила ему «невеста», прихватив с собой графин вина из дядюшкиного погреба, шел по слабо освещенному коридору. Он проигнорировал приказ дяди прибыть немедленно для серьезного разговора в кабинет, а весь в предвкушении предстоящей ночи, вооружившись ключами от комнаты графини, самодовольно улыбаясь, отправился покорять строптивую невесту, ни на миг не сомневаясь, что справится с беззащитной девчонкой. Графиня Виола Луань ему не понравилась. Слишком худая и бледная, на фоне яркой и фигуристой маркизы она смотрелась словно невзрачный полевой цветок у куста цветущей розы. Но рядом с маркизой постоянно околачивался этот вооруженный до зубов айт, поэтому Рольф решил этой ночью не рисковать, а посетить свою вновь обретенную невесту. Взять силой ту, что с таким испугом и отвращением сегодня смотрела на него, ту, что будет сопротивляться до последнего, унизить и сразу показать место, которое она займет в их браке, увидеть слезы в ее глазах, вынудить умолять… Мысли об этом будоражили лучше крепленого вина. Виконт представлял, как поставит ее на колени, заставит бояться себя и уважать. Он был уверен, что их брак долго не продлится, пусть графиня родит ему наследника, а там можно будет избавиться от жены. Родильная горячка, например, такая опасная болезнь…