Элли, вдохновленная пейзажами вокруг дома Джона, приняла душ, быстро переоделась и пошла гулять, никому ничего не сказав. Она хотела осмотреться, не теряя ни минуты, чтобы насладиться местом, куда случайно попала.

Парк оказался очень большим. Все дорожки были посыпаны гравием, а на земле, вернее – на траве, лежало много сухих листьев и веточек. Деревья стояли с неподстриженными ветками и непокрашенными стволами. Первое впечатление от парка было такое – кругом запустение. Но его запущенность была очень приятная, ненавязчивая. И быстро становилось понятно, что так и задумано, а не из-за нехватки любви и внимания. Этакий уголок без асфальта и правил, где душу сразу же посещали романтические чувства, ощущение единения с природой. Элина даже сошла с дорожки и прошлась прямо по траве.

Чуть спустившись вниз, она оказалась среди стройных рядов виноградника. Рядом стоял маленький аккуратный домик из кирпича с большим навесом и деревянными скамейками под ним. Элли заглянула внутрь и крикнула по-английски:

– Эй! Привет! Есть тут кто-нибудь?

Ответом ей была тишина. Элина вошла внутрь, сразу же ощутив приятную прохладу. Помещение было абсолютно пустым. Вдоль стен тянулись стеллажи с бутылками вина. Они все были одинаковые, словно братья-близнецы, со скромными светлыми наклейками с буквами «Н. Ж.». Элли рассматривала их и вздрогнула, когда позади нее кто-то что-то сказал. Она обернулась и увидела невысокого, но очень симпатичного брюнета с кудрявыми волосами. Заметив недоумение на ее лице, тот спросил:

– Вы говорите по-английски?

– Да. Извините, я спрашивала, но никто не ответил. Я ничего бы не взяла. Просто мне интересно. Я случайно сюда забрела…

Красивое, холеное лицо мужчины исказилось. Элли почему-то приняла это на свой счет – из-за своего плохого произношения.

– Позволь угадаю, – произнес незнакомец на ломаном русском. – Ты одна из гостей Джона из России?

– Да. Ой, а вы говорите по-русски? – обрадовалась Элина.

– Так же, как ты на английском, – очень, очень плохо! – засмеялся мужчина. И галантно поклонился: – Теодор. Для друзей, а следовательно, и для тебя, крошка, просто Тео. Я являюсь продюсером и, надеюсь, другом Джона.

– Ой, здравствуйте! Джон что-то говорил о вас.

– Надеюсь, хорошее? – уточнил Теодор.

– Только хорошее! – заверила его Элли. – Вы точно его друг!

– Я жду здесь возвращения блудного сына уже пару дней. Что-то задержался он в России. Хотя теперь я его понимаю! Говорят, ваши женщины из Киева невыносимо красивы, – мечтательно закатил свои черные, как чернослив, глаза Теодор.

– И наши женщины из Москвы красивы, и украинские из Киева тоже, – ненавязчиво поправила его Элли.

– Вот, язык русский ради Джона выучил, а географию вашего большого и страшного Советского Союза еще не очень. – Тео почесал затылок, озорно глядя на новую знакомую.

– Меня зовут Элина, для друзей, и для вас тоже, просто Элли.

– Просто чудесно! – продолжал восторгаться мужчина. – Давай на «ты»?

– Давай…

– Я сейчас проведу для тебя здесь экскурсию, а потом напою хорошим вином, – пообещал Теодор, особо и не спрашивая ее мнения.

– Звучит потрясающе, – согласилась Элина, понимая: друг Джона еще не в курсе, что на актера было совершено покушение, иначе бы не был столь весел и игрив.

Теодор ловко взял ее под руку и вывел из здания. Махнул рукой на виноградники, словно показывал свои владения:

– Виноград.

– Вижу. В России он тоже растет.

– И это все, что ты можешь сказать? Так скучно? Да ведь виноград – бог всех растений, создающий чудесную ягоду! Только виноградинка может вобрать в себя лучи восходящего солнца и восторг заката, пряность и мелодии ночи, и утреннюю росу, свежесть ветра и заряд молнии при грозе. Да-да, юная леди! А почему, думаешь, везде растет вроде один сорт винограда, а вино получается совсем разное? Вино из винограда на одном склоне может в корне отличаться от вина с другого склона. Именно из-за разного освещения, из-за разных дуновений ветерка… Виноград – ягода, что вбирает в себя благодать природы! Она подчиняется ей, как послушная жена мужу.

Элли слушала его, открыв рот.

– Вы просто потрясающе рассказываете! Никогда не слышала, чтобы кто-то так рассказывал про виноград!

– У меня вообще язык подвешен, особенно когда я вижу такую симпатичную девушку. А в винограде и виноделии я знаток, занимаюсь этим профессионально. Я вложил деньги в этот бизнес и ни дня не пожалел. Но дело очень сложное. Может, например, не сложиться с погодой или еще какой-нибудь катаклизм – и все! Ни урожая, ни вина. Или только дешевое столовое вино, а у тебя уже обязательства перед заказчиками на элитные сорта. И ты «попадаешь на деньги»… Но зато в урожайный год чувствуешь себя королем. Таким настоящим римским императором с венцом из виноградных лоз на голове. Ты пьешь ароматный напиток, видишь счастливые лица заказчиков и понимаешь: йес, я сделал это! Твое вино будут подавать в лучших ресторанах мира, пить на свадьбах, на днях рождения и загадывая желания под рождественскую индейку. Сколько влюбленных окажутся вместе после бокала-другого! И все это сделал ты. Да, ты чувствуешь себя королем. Властителем судеб.

– Я представляю, – задумалась Элли.

– Нет, это надо прочувствовать… Когда-то давно я мечтал стать продюсером в самом Голливуде. Чтобы мне пожимали руку другие известные продюсеры, а звезды выстраивались в очередь у меня в приемной. Да, я всегда страдал комплексом Наполеона, всегда ставил для себя высокую планку. И благодаря Джону я всего этого добился. Мы вдвоем заработали кучу денег, и я ушел из продюсерства, когда он ушел из кино. Предвидя ситуацию – ну, что когда-нибудь я уйду из этого бизнеса и мне надо будет чем-то заняться, – я заранее стал вкладываться в виноделие. У меня виноградники в Штатах, в Европе… Может, не самое прибыльное дело, но точно для души такого горячего парня, как я. А вот Джон, ушедший из кино и театра, только сейчас решил развить этот бизнес, но не в очень больших масштабах, а так, для себя, для друзей и немного для продажи. Дорогой продажи! Здесь прекрасные условия для виноградников, и высажены только элитные сорта. Я уговаривал его поехать во Францию, чтобы жить бок о бок, но Джон выбрал этот тихий уголок, полностью уйдя из богемы. К тому же Францию он всегда не очень жаловал. А вот Италия – его страна. Да, я люблю здешнюю кухню, но жить предпочел во Франции, если уж выбирать в Европе.

– Я тоже не откажусь от пиццы, – вставила слово Элина.

– Ты, детка, еще не ела настоящую пиццу. Слушайся дядю Тео, и он тебе все покажет и расскажет!

– И от макарон, – добавила она.

– Ма-ка-ро-ны! – передразнил ее Тео с кислой физиономией. – Спагетти! Пицца болонезе… карбонара… морская и вегетарианская… А соусы? Пальчики оближешь! Держись меня, и я покажу тебе настоящую Италию! – продолжал бахвалиться бывший продюсер.

Элли рассмеялась. Ее забавляла манера Тео говорить с ней, словно он был умудренный опытом и сединами большой босс, а она – маленькая девочка. А возраст у них был примерно одинаковый.

Элина посмотрела на стройные ряды виноградников.

– Зрелище завораживающее. Как будто солдаты в строю, готовые к выполнению своей миссии.

– Именно то слово – миссия! Потому что это не бурьян и не сорняки. Будет хороший виноград, если за каждым кустом ухаживать с любовью и заботой. Колоссальный труд! Каждое утро сюда приходят женщины из местных и обрабатывают землю. Кстати, городок очень небольшой, и туристов здесь мало. Он, так скажем, для особых гурманов, уже посмотревших всю Италию с ее большими городами и достопримечательностями. Для тех, кто способен и хочет получить удовольствие от очень уютного, домашнего места. Здесь живут очень добрые и спокойные люди, многие из которых ни за что не променяют свой городок на столицу или мегаполис. Все заняты мелким частным бизнесом для себя и своих сограждан. Вот главное слово – они и живут для себя! Тут всего одна школа, пара детских садов, одно кладбище, один костел. Зато много мини-пекарен, где пекут ровно столько хлеба, чтобы хватило всем желающим.

А еще – две соревнующиеся между собой за каждого жителя парикмахерские, небольшой кинотеатр. Правда, новинки доходят сюда с большим опозданием. Такая вот милая деревня… Люди живут земной, мирской жизнью. И для них все равны, они не понимают звездности статуса. Вы видели Джона на экране и сразу приняли за своего, вроде как уже знакомы с ним. Сказали: «Хорошая работа!» И все. Это как раз то, чего ему недоставало, – никаких толп фанатов и автографов. Кстати, Джон как-то пошутил, что если бы сложить все автографы, розданные им за всю жизнь, то получилась бы книга не меньше «Войны и мира» Толстого. Он давно искал такое тихое и спокойное место и наконец нашел. Только я понятия не имею, что он будет делать со своими деньжищами в такой глуши? – Теодор пожал плечами. – Ну, в виноград вложится, так и прибыль получит, а в таком месте точно получит. Ну, купальню откроет…

– Какую купальню? – спросила Элина, которой было очень интересно все, что касалось Джона.

– Джон тебе не рассказывал?

– Мы еще мало знакомы.

– Ничего, познакомитесь поближе, – хитро посмотрел на нее Тео. – В Италии много термальных источников. Просто на них не обращают внимания. Такая страна – симпатичный сапожок и вокруг море, да еще какое! Мол, какие еще термы? И все-таки некоторые стали разрабатывать эту золотую жилу. Появились бальнеологические курорты. Вот и здесь тоже бьют источники. Местные жители пьют их воду и говорят, что именно ей обязаны своим долголетием. И все. А чтобы заманить сюда источниками богатых туристов, не хватило денег и смекалки. Но если благоустроить их, в городок потекли бы большие деньги, и люди подняли бы свой статус. Можно было бы организовать несколько десятков домашних отелей – житель пустил бы туристов в одну-две-три комнаты в своем доме. А уж маленькие домашние ресторанчики с превосходнейшей кухней тут через дом. И вот Джон рядом со своим домом возводит большой комплекс из купален с термальной и минеральной водой, полным комплексом спа-услуг, различных программ лечения и отдыха. Здание уже построено, и первые туристы уже поехали, пока все идет на ура! Местные жители весьма довольны, так как евро потекли и им в карман. Туристы пошли уже гулять по городку, то там, то здесь оставляя деньги за питание и сувениры. Но все равно это капля в море из того, что Джон мог бы сделать. Его миллиарды сюда не вложить. – Теодор вздохнул.

– В тебе говорит продюсер – все заканчивается размышлениями о деньгах, – отметила Элина.

– А как же? Я с детства привык жить хорошо и в старости хочу жить так же, – засмеялся он.

– До старости вам далеко.

– Только на «ты»! – замахал мужчина руками с золотыми дорогими часами на запястье.

– Хорошо. Ты так все рассказал, что мне уже очень понравились эти места, – честно призналась Элли.

– Может, и ты хозяйкой здесь останешься? – спросил вдруг Тео, весьма лукаво улыбаясь.

– В смысле?

– В том самом. Джон вел такой образ жизни, что физически бы не смог ни с кем создать семью.

Съемки, работа в театре, перелеты из страны в страну, иногда по нескольку раз за день. Где тут жениться? В самолете? Так и стюардесс за день несколько перед глазами проходит, всех не запомнишь. А мужчина он видный и активный… Вот поэтому и получалось так – много и быстро, на один раз, без имен и фамилий, без обязательств. И его это устраивало, потому что по-другому просто бы не получилось. Но он так резко сейчас изменил свою жизнь! Бросил все, осел… И, я думаю, захочет видеть рядом с собой одну женщину, получить стабильность во всем. Он добрый, так что наверняка захочет и детей…. Ты как к этому вопросу относишься?

Элли нервно повела плечом.

– Я тут ни при чем. Я падчерица его брата, только поэтому оказалась рядом с ним. На родственных основаниях, а не на любовных.

– Но вы не кровные родственники. Я правильно понимаю?

– Это ничего не меняет, – поджала губы Элина. – На мне он точно жениться не захочет.

– Ты просто женщина-еж! – округлил свои глаза-черносливины Теодор.

– Что? – прыснула со смеха Элина.

– А то! Есть женщина-кошка, а ты женщина-еж. Вроде на все адекватно реагировала, пока дело не коснулось Джона и любви… Что он тебе сделал плохого? Или успел что натворить? – прямо спросил Теодор.

– Джон?

– Ну да. Он, я знаю, может разбить сердце любой женщины.

– Он сразу проник вот сюда, – положила руку на сердце Элина, – а это больно. И я не думаю, что оригинальна в реакции на него.

Тео хмыкнул.

– Да, Джон обладает каким-то чертовским обаянием и способен именно с первого взгляда нравиться женщинам. Ты не оригинальна, уж точно.

– Никогда и не думала, что я особенная. Обычная среднестатистическая женщина.

– Значит, ты станешь очередной его жертвой, – несколько разочарованно протянул Теодор. – А Джону нужна особая женщина. Та, кто не влюбится сразу, и будет его.

– Слишком поздно я получила эти инструкции, – тихо обронила Элли. – Но такое чувство, как любовь, очень трудно поддается контролю.

– Я бы сказал – совсем не поддается! Рад, что вы говорите о возвышенном! – раздался веселый голос позади.

Собеседники обернулись и невольно залюбовались высокой фигурой Джона. Он стоял на фоне пробивающихся сквозь виноградинки последних лучей солнца, уже окрасившегося багрянцем и укладывающегося спать за линию горизонта. Вернее, Элли надеялась, что залюбовалась красавцем мужчиной она одна. Все-таки Теодору это бы было не к лицу и не по сексуальной ориентации, тот проявил себя этаким мачо и позиционировал себя именно так.

– Привет, дружище! – Мужчины пожали друг другу руки и даже поцеловали друг друга в щеки. Потом Джон обратил свое внимание на Элину. – Я искал тебя. Ты так не уходи – не предупредив. Я волновался. Одна, в незнакомом месте, раз – и исчезла куда-то!

– Я уже большая девочка, не потеряюсь, – ответила она, обрадовавшись, что Джон беспокоится о ней, явно переживает.

– Давно ли ты стал таким щепетильным? – удивился Тео. – Не переживай, я рассказал твоей гостье про виноградники. Элли в надежных руках.

– Да, это то, чем бы я хотел начать заниматься, – виноделием в спокойных, домашних условиях, – легко подхватил тему Джон.

– И у тебя уже получается! Ты толковый парень! – поднял указательный палец Теодор.

– Благодаря тебе. Что бы я без тебя, опытного винодела, делал, – улыбнулся Джон. И пояснил для Элины: – Тео сорвался со своего дела, привез мне эти чудесные растения, научил меня и мой персонал уму-разуму и еще вот следит за процессом.

– На первых порах я, конечно, помогу тебе все наладить, а там уж ты сам. Большой уже мальчик, раз решил остепениться, – отметил Теодор и вдруг чихнул. – Вот! Точно говорю! А сейчас, может, уже достаточно разглагольствований, не пора ли нам попробовать «напиток богов»? Все, как выяснилось, взрослые, беременных, кормящих матерей и людей с психическими отклонениями среди нас нет, самое время открыть бутылочку…

– Ты предлагаешь выпить вина? У меня уже слюни текут! – обрадовалась Элли. – Как… ты там красиво говорил? Если виноградина вбирает в себя сущность природы… туманы, дожди, ветра… то у нас есть шанс попробовать саму природу!

– Способная ученица, – подмигнул Тео Джону, – быстро учится. Молодец, хорошо сказала! Хорошие вы ребята!

– Значит, идем отпробовать природу? – Джон пригласил их в деревянный дом с навесом.

Они уселись на свежем воздухе на широких деревянных лавках под навесом – Элина рядом с Теодором, а Джон напротив. Затем хозяин спохватился и пошел к барной стойке.

– Совсем забыл! Должен же кто-то обслуживать… А то все сели и ждем.

Он принес три бокала и задумался.

– Что пить будем?

– Что-нибудь очень хорошее, – пискнула Элина, закидывая ногу на ногу. – К хорошему быстро привыкаешь…

Теодор наклонился к ее уху:

– Красиво жить не запретишь! Но у него все вина элитные, даже столовых нет. Жмых отдали на государственный завод виноматериалов. Только очень дорогое и качественное вино. Вопрос – белое или красное? Сухое или слаще? Чего изволит красивая мадам.

– Я выбираю? – покраснела Элли.

– Выбирает единственная дама, – подтвердил Джон с совершенно серьезным выражением лица.

– Красное и больше сухое, чем сладкое, – сказала она, на минуту задумавшись.

– Очень хорошо. Отличный выбор, – откликнулся Джон и пошел к стеллажам с бутылками.

Вернулся он с бутылкой красного вина.

– Выдержанного у меня еще ничего нет, вино двухлетнее, но урожай был хороший.

– Я не большой специалист и полностью тебе доверяю, – ответила Элли.

– Я помню. И не подведу, – посмотрел на нее Джон, видимо, припоминая ее «советское шампанское», которое пил с большой опаской.

Хозяин разлил вино по бокалам, предварительно попробовав сам. Теодор сначала втянул носом аромат, затем профессионально поболтал вино по бокалу и снова понюхал.

– Хватит уже! Пей! – остановил его Джон.

– Должен же я оценить то, что сам тебе здесь насажал. Ты знаешь, мне не стыдно. Вполне хорошее вино. Аромат не слишком пряный и терпкий, как я и ожидал по погодным условиям и в данной местности. Но цвет и вкус превзошли все ожидания.

Все трое погрузились в свои ощущения, маленькими глотками отпивая из бокалов, и Элли поняла, что такое счастье. Свежайший воздух с невысоких гор, обилие зелени и цветов просто сводят с ума. А ты сидишь фактически среди виноградников и пьешь вино из ягоды, здесь же выращенной.

– Прекрасно! – оценила Элли. И в восторге тряхнула головой, отчего ее светлые волосы, тронутые ласковым ветерком, рассыпались по плечам. Она ведь разобрала свою прическу-башню и смыла лак сразу же по приезде.

Да, теперь у нее по плечам разметались сильно осветленные волосы, и Элли сама себя не узнавала. Много лет хотела стать такой вот яркой блондинкой, но все не решалась, стеснялась, боялась… Мол, что люди скажут, к тому же все время корни подкрашивать придется, а волосы, говорят, сильно портятся. И вот стоило ей познакомиться с Джоном, как она одним махом изменила свой имидж и пока не жалела, а наслаждалась своей «блондинистостью». Она чувствовала в себе силы и дальше меняться и радоваться, решиться на какой-нибудь безумный поступок… Один она уже совершила, приехав сюда, и теперь душа требовала продолжения праздника.

– Такая красивая девушка! Наверное, сидела дома и баловала своего мужа теплом, лаской и уютом? – внезапно спросил Теодор, тоже засмотревшийся на нее, отчего Элли чуть не подавилась. – И воспитывала детишек?

– Я не замужем. И у меня нет детей, – ответила она, внутренне понимая, к чему его вопросы. Явно друг актера и его бывший продюсер прощупывал ее, желая прояснить для себя, тот ли она человек, которого Джон искал всю жизнь.

Настала очередь Теодора округлять глаза.

– Да ладно! Как же так? Я чего-то не знаю про Россию? У вас хроническая слепота мужской части населения? Чтобы такая женщина и не у очага, не в любви, не в страсти…

Элли засмеялась.

– Женщины у нас жалуются не на их зрение, а на нехватку в целом. Я имею в виду наших мужчин.

– Я поеду в Россию! – возбудился Теодор. – Чувствую, мне там понравится.

– Даже не думай! Хочешь жениться в десятый раз? – предостерег его Джон.

– С удовольствием приглашаю в гости, – проговорила Элли, снова, как дурочка, заливаясь румянцем.

– Что творится на свете? Такая девушка, и одна! – продолжал удивляться Тео. – А насчет женитьбы ты здорово меня поймал. И ведь каждый раз я думал: все, это последняя и настоящая любовь. А потом встречал другую женщину и влюблялся опять!

– А я вот не встретила своего человека. Не всем везет, – вздохнула Элина.

Джон издал какой-то странный звук.

– Странно это слышать от тебя…

– Почему?

– От девушки, приехавшей со своим мужчиной. Про Диму не забыла еще? Он там уже бродит по парку с растерянным видом, ищет тебя, – пояснил Джон с легкой издевкой.

Элли опустила глаза. Она на самом деле о Дмитрии не вспомнила ни разу, ей даже в голову вступило.

– Так у тебя есть парень?! – удивился и Тео, и Элине стало еще более неудобно.

«Что он обо мне вообще подумает? Недавно я ему говорила, как меня поразил Джон, а теперь выясняется, что приехала со своим мужчиной. Верх бесстыдства. Или легкомыслия, уж не знаю… А он-то еще предположил, что я могу здесь задержаться… Вот точно, язык – мой враг! Разболталась… А все из-за того, что напрочь забыла про своего жениха!»

– Оригинальный подход… – отметил Тео, и Элли поняла, о чем он.

Джон разлил еще вина.

– Извините, что сейчас закусить нечем. Сегодня здесь начисто убрались, а завтра завезут полный холодильник сыров, фрукты, орешки, печенье, то есть легкой закуски к вину. Это ведь не кафе, а дегустационный зал. Поесть ты можешь у меня дома в столовой или в ресторане при термальном комплексе бесплатно, это все мое. А в любом другом ресторане городка за деньги, которые у тебя будут всегда.

Джон положил перед Элли кредитную карточку и назвал код. Она долго и внимательно смотрела на нее, словно это был натюрморт, который требовалось запомнить и потом воссоздать.

– Джон, мне неловко. У меня есть деньги. Мало того что мы тут живем бесплатно, деньги уже лишнее… В принципе мне ничего не надо.

– Еще скажи, что жених не разрешит, – опять подколол ее актер.

– Он тоже может обидеться… – снова опустила глаза Элина.

– Шучу я!

– Дают – бери! – вступил в разговор Теодор с совершенно другой интонацией и, схватив карточку, засунул ее гостье в карман. – Джону деньги девать некуда. Не в кадушках же засаливать!

– Да, семьи, которую я бы с удовольствием содержал, у меня нет, – подтвердил хозяин имения.

– Аминь! А вот мои жены с детьми скоро вынут из меня всю душу, – пожаловался Теодор. – Им все мало и мало!

– Ты несколько раз был женат?! – ахнула Элина.

– Ну да. И везде дети, – самодовольно ответил бывший продюсер. – Я любвеобильный и щедрый мужчина. С большим опытом семейных отношений. Поэтому, если тебе надоест твой Дима и разонравится Джон, я готов! Я уже решил, что следующая жена у меня будет славянской внешности. Чего далеко ехать, раз ты уже здесь? Мне и в Москву тогда не надо будет лететь, в такую-то даль.

– Ну и балабол! – покачал головой Джон.

– Говорю что есть. У тебя свои тараканы в голове и свои заморочки. Так и не встретил свою единственную! А я, наоборот, в каждой женщине вижу королеву и люблю их. И они мне платят взаимностью. Но жен мне приходилось менять часто знаешь почему? – обратился Теодор к Элине, словно оправдываясь.

– Почему?

– Не слушай его! – усмехнулся Джон, наливая всем так понравившееся вино.

– Как только они видели Джона, сразу же влюблялись в него и уходили от меня. Я последнюю ему даже не показал, решив не знакомить, вот и подзадержались в браке-то.

– Ну что ты говоришь?! Тебя послушать, так я просто маньяк какой-то, Казанова двадцать первого века. А на Элину даже не смотри! Я первый буду бороться за ее сердце и постараюсь соблазнить ее, если ты будешь долго раздумывать!

– Мне вино ударило в голову или я ослышалась? Что ты со мной хочешь сделать? – вытаращила глаза Элли.

– Шутка! Просто вы с Димой разошлись по разным комнатам, а значит, у меня есть шанс! Я бы со своей женщиной никогда не поселился в разных номерах! – заявил Джон, буравя ее взглядом.

– Конечно, ты же с ними селился на одну ночь. Если бы еще и в разных номерах, то совсем бы не успевал, – засмеялся Тео.

– Ты зачем выставляешь меня в таком свете?

– Повторяю: говорю как есть. Очень тяжелый типаж – роковой мужчина! – повернулся Теодор к Элли.

– Охотно верю, – сразу же согласилась она. Сделала глоток и поперхнулась.

– Что же ты делаешь, змей?! – накинулся на Джона Теодор. – Хватит сверлить ее взглядом! Дай девочке спокойно выпить. Еще подавится и захлебнется!

– Вот вы где… – Полувопрос-полувосклицание вывело троицу с опасной дорожки сексуально направленного разговора.

– Дима? – Вот уж кого меньше всего ожидала сейчас увидеть Элина.

– Да, я. Искал тебя, шел на голос… – Показалось, что он даже пошевелил носом, словно гончая собака.

– А мы тут вино пробуем, – сразу ограничила Элина фантазии «жениха», хотя что еще он мог по думать об ее общении с двумя мужчинами за бутылкой вина?

Джон встал и предложил новому гостю присоединиться и присесть за их столик.

– Я налью вам, Дмитрий, вина. Вы какое предпочитаете? – проявил хозяин гостеприимство.

– А вот что все пьют, то и я буду. Чего ради меня метаться…

Джон принес вторую бутылку и открыл ее.

– У нас достойный выбор, будьте уверены. Это вино у народа уже прошло апробацию и получило всеобщее одобрение.

Теодор наклонился к уху Элли:

– Это и есть твой парень?

– Угу, – кивнула она.

Теодор очень внимательно осмотрел Диму. Тот, недолго думая, вырвал из рук Джона бутылку и налил себе сам, без всяких там понюхиваний и взбалтываний, полный фужер, а затем опрокинул его содержимое в себя, словно пил водку или воду в очень жаркий, душный день после кросса по пустыне.

Джон, растерявшись, так и остался стоять в несколько неловкой позе. А Дима ему пояснил:

– Нечего за мной ухаживать! Я мужчина, сам себе налью!

– Понятно, – сел на свое место актер.

– И за своей девушкой я тоже поухаживаю сам! – добавил Дмитрий Сергеевич, просто вцепившись в бутылку, и наполнил фужер Элли.

– Понятно, – повторил Джон таким тоном, словно разговаривал с душевнобольным, у которого нельзя отнимать любимую игрушку.

– Вот и хорошо, что тебе понятно, – со скрытой угрозой в голосе проговорил Дима.

– Дима, – дотронулась до его плеча Элина, – сбавь обороты, у меня все хорошо.

– Да? – вздрогнул тот. – Ладно… Извините, что-то завелся. Долго искал тебя, перенервничал, – объяснил свое поведение патологоанатом.

– Ничего-ничего. Выпьем за знакомство! – разрядил обстановку Теодор.

«Жених» махнул второй стакан. Элли поняла, что ей с появлением Дмитрия Сергеевича стало весьма дискомфортно. И природа уже так не радовала, и ветерок стал холодней. Если честно, захотелось уйти и закрыться в номере.

– Давайте вернемся к нашему разговору, – обратился к Элине Теодор. – Чем же вы занимаетесь, если не домохозяйка?

– Я судебный медицинский эксперт, – ответила та.

– Чего? – протянул Теодор, зашевелил губами, словно повторяя эти слова вновь и вновь и не понимая их значения.

– Она моя подчиненная, – вступил в беседу Дмитрий Сергеевич, – мы вместе работаем. Причем долго вместе работаем, поэтому у нас большая общность интересов.

Элли очень захотелось закрыть ему рот, но ее начальник почему-то был прямо-таки в ударе.

– Это не то, что ваши танцы, шмансы, обнимансы! Подумаешь, герой-любовник! У нас серьезная и ответственная работа. С трупами.

– С чем? – Теодор, кажется, был готов потерять сознание.

– С трупами, – повторил Дмитрий Сергеевич, словно смакуя это слово. – Или с трупным материалом, кусочками тканей, внутренними органами, конечностями. И вот мы с Элли садимся за микроскопы и реактивы и исследуем их. А что? Кому-то надо заниматься и этим! Наша работа очень важна! Нельзя, чтобы кто-то умер насильственной смертью и злодеяние сошло преступнику с рук.

Лицо Дмитрия Сергеевича приобрело угрожающую сине-бордовую окраску. Мужчина завелся не на шутку, Элли никогда не видела своего шефа таким. Но, надо отметить, она никогда и не входила с ним в столь близкий контакт. А сейчас уже задумалась, что надо было бы сначала проверить его поведение еще в Москве, в каком-нибудь кафе или ресторане, прежде чем предлагать роль «своего парня» и везти за границу.

Теодор посмотрел на Джона, и во взгляде его выразительных глаз явственно читалось: «Дорогой мой друг! Ты с ума сошел? Зачем тебе женщина, копающаяся в трупах? Беги от нее скорее! Это же ненормально! Да еще жених ее явно не в себе…»

Джон же, похоже, и не думал бежать. По крайней мере, его лицо абсолютно ничего не выражало.

– Удивительный характер, – только прокомментировал он. – Я имею в виду Элли. Так нежна и умна при такой суровой и специфичной профессии.

– Она – чудо! – согласился Дмитрий Сергеевич, с любовью и даже более того – с неприкрытым вожделением глядя на подчиненную. – А что, гостеприимный хозяин, больше вина нет? Элли, обрати внимание: кругом столько бутылок, а нас не угощают! Жадноват, кажется, наш хозяин-то.

Элина была готова провалиться сквозь землю. Она не узнавала своего шефа, словно в самолете произошла подмена на его брата-близнеца. Правда, такового у Дмитрия Сергеевича точно не было. Во всяком случае, ей ничего о нем не было известно.

А Джона, похоже, забавляла сложившаяся ситуация.

– Берите любую и пейте в любом количестве! – предложил он. – Можете выбрать сами, хозяин как-нибудь переживет и разрешает.

– Вот это по-нашему! – обрадовался главный патологоанатом. – Оказывается, наш рыцарь не такой уж и скупой. Его предложением надо воспользоваться…

Дмитрий Сергеевич нетвердой походкой дошел до стеллажа и схватил сразу две бутылки в обе руки, даже не глянув на этикетки. Просто взял первое, что попалось под руку.

– Дима, может, не надо? Мы уже достаточно выпили, – сказала Элли, пытаясь его остановить.

– Две бутылки? И столько серьезных людей? Это несерьезно! Выпьем за любовь! – Дима разлил всем и, не дожидаясь, когда другие притронутся к бокалам, выпил свою порцию залпом.

– А вино-то хоть вам нравится, русский богатырь? – спросил Тео.

– Вино как вино. Мне все равно что пить, – заявил Дмитрий Сергеевич. Грубовато, но, главное, честно. – Хотя, что может сравниться с нашей водкой, напитком настоящих мужчин? Этот компотик?

У Теодора буквально челюсть отвисла от столь кощунственного отношения к тому, к чему сам он относился весьма трепетно.

Дима же продолжил «радовать» всю компанию в целом и Элину в частности:

– В общем, вы, трюкачи-киношники, ни в какие ворота не лезете по сравнению с нами, людьми сложной и ответственной специальности. А мы вот с Элиной – на одной волне. Мы – настоящие люди, крепко стоящие на земле, хоть и сталкивающиеся со смертью каждый день.

Элли не знала, о каких волнах говорит начальник, но в данный момент, по ее мнению, он явно находился на винной волне, и ей не хотелось иметь с ним ничего общего.

«Жених» снова налил вина – себе одному – и выпил. А затем попытался поставить бутылку на стол. Но с координацией движений у него уже было совсем плохо, и та накренилась, начала падать. Ее содержимое могло пролиться прямо на Элли, однако Джон подхватил бутылку с ловкостью фокусника.

А Дмитрия Сергеевича развозило с каждой минутой просто в геометрической прогрессии. Вдруг его мутный взгляд остановился на Джоне. Глаза патологоанатома налились кровью, лицо еще больше побагровело. По всему было видно, что именно актера он представляет сейчас своим главным врагом.

– И какая же у вас любовь, господин Красавчик? Вы что, думаете, если вам удалось заманить нас сюда, так вы купили нас? Какая плата вам нужна? Может, хотите арендовать мою даму на ночь за бесплатное жилье? А мне подарите за нее ящик этого пойла?

– О мать моя, Мария! – закатил глаза Теодор.

А вот Джон, одним рывком подняв довольно грузного Дмитрия Сергеевича на ноги, грозно произнес:

– Слушай, Дима! Объясняю один раз: не можешь пить – не пей!

Патологоанатом мгновенно как-то обмяк, а затем рухнул обратно на скамейку и то ли разом потерял весь свой пыл, то ли испугался крепких рук Джона.

– Тоже мне, дружелюбные люди… Садись, говорят, выпьем, а сами бьют…

– Никто тебя не бьет… пока, – ответил Джон.

Дима снова налил себе вина, посмотрел на Элину, тяжело вздохнул, выпил залпом, пробормотал что-то нечленораздельное и упал лицом на стол.

После непродолжительной паузы Теодор отметил:

– Все-таки надо подумать о закусках. Сыр, салат… Было бы не так жестко падать в салат-то. Хотя… Сейчас русский господин продемонстрировал нам, как пить нельзя.

– Я решу этот вопрос завтра. Тем более что группа туристов приедет на дегустацию, – откликнулся Джон. И посмотрел на Дмитрия Сергеевича. – Заснул… Он сильно пьющий? – обратился хозяин дома к Элине.

– Н-не знаю… То есть мы общались, конечно, но я никогда не видела его в таком состоянии. На работе совершенно нормальный бывает.

– А после работы вы вместе никогда не уходили? – допытывался актер.

– Нет… – Элине было безумно стыдно за своего коллегу, которого она так опрометчиво, совсем, как оказалось, не зная, выставила своим женихом.

– У вас роман на начальной стадии? – уточнил Джон.

– Элли, я бы на твоем месте задумался… Надо тебе такое счастье? – вклинился в разговор Теодор. – По-моему, твой жених прилично заливает за воротник. И к тому же, выпив, становится агрессивным. Не самая удачная партия для такой милой женщины, как ты.

– Я подумаю. Но уверена, что это не повторится… Очень не похоже на Дмитрия, честное слово. Извините, пожалуйста, – потупила глаза Элина.

– Да ты тут ни при чем, не надо извиняться, – успокоил ее Джон. – Я все понимаю… Ты тоже извини, если мы были чересчур резки с твоим женихом.

– Ну что ж, друзья, пора спать, – предложил Теодор, прерывая череду их взаимных извинений.

– Я тоже… устала. – Элина покосилась на своего опростоволосившегося начальника. – А с ним что делать?

– Я донесу его до комнаты, – сказал Джон.

– Еще чего! – возмутился Тео. – Такую тушу тащить! Пить надо было меньше! Вызови кого-нибудь.

– Нет, сам донесу, не надо афишировать его состояние. Если Элли говорит, что ему не свойственно такое поведение, то, возможно, завтра он проснется, и ему будет стыдно, – тоном, не терпящим возражений, ответил Джон.

– Ну и выдержка у тебя! – покачал головой Теодор.