Элли очень сильно переживала и нервничала. Она была вынуждена признаться своей матери, что произошло с телом ее мужа, понимая, что печальная информация все равно рано или поздно дойдет до нее. Так уж лучше ее сообщит близкий человек.

Светлана Сергеевна, как и предполагалось, жутко расстроилась, постоянно плакала и все время причитала: «Да кому ж это понадобилось? Не дают покоя даже после смерти! А я прямо как чувствовала – что что-то случилось… Бедный мой любимый…»

Дочь ничем не могла помочь матери, и сердце ее сжималось от жалости и обиды.

Следователь больше не вызывал Элину, а на ее звонки с вопросами в отделении лаконично отвечали: «Ведется следствие». Но, насколько ей стало известно, никто не был задержан. Единственной ниточкой, которая могла бы привести к убийцам Владислава и заказчикам, являлся доктор, оперировавший его, но ведь тот тоже был убит.

Одним словом, Элина пребывала в расстроенных чувствах. И вот однажды в кафе в обеденное время к ней подошла очень стильно и красиво одетая дама.

– Извините, знаю, что некультурно подсаживаться в кафе за столик к чужому человеку. Но сейчас час пик, почти все места заняты. К мужчинам обращаться не хочется – обязательно попросят телефончик. – Дама захихикала и представилась: – Мария Львовна.

– Элли.

– Какое чудное имя… Так вы не против?

– Совсем нет, столик-то на троих, – немного покривила душой Элина, но состроила хорошую мину при плохой игре.

– Ну уж нет, нас двоих вполне хватит! – обрадовалась дама и плюхнула на третий, пустующий, стул свою кожаную сумку светло-бежевого цвета с золотистыми пряжками и карманами. Сумка была большая и яркая, как сама дама.

– У меня уже приняли заказ, – предупредила Элина.

Вновь обретенная соседка позвала официантку, и та явилась со сосредоточенным лицом и блокнотиком наготове.

– Что желаете?

– Мне кофе и фирменный пирожок с грибами на обед, – улыбнулась Мария Львовна.

– Не слишком обильный у вас обед, – отметила Элли.

– Сохраняю талию, – откликнулась Мария Львовна, что несколько не вязалось с заказанным ею пирожком.

У Элины не было настроения болтать, но дама оказалась очень словоохотливой, и каким-то образом между соседками по столику быстро установился контакт. Они пообедали, затем говорливая дама пригласила новую знакомую к себе в магазин, который находился недалеко от кафе.

– Вот здесь я и торгую одеждой для женщин. Все фирменное, без обмана! Клиентки выбирают вещи по каталогам, оплачивают, и я им доставляю эксклюзивные вещи из Италии, Франции. Именно эксклюзивные, потому что изготавливаются в маленьких мастерских, в штучном исполнении. Я сама находила себе поставщиков, проверяя и их человеческие качества, и профессиональные. Кстати, вот смотрю на тебя и удивляюсь: наверняка ты несчастлива в личной жизни.

– Так заметно? – удивилась Элли столь резкому переводу разговора с одежды на личную жизнь.

– Я по женщинам специалист! В хорошем смысле слова, – усмехнулась Мария Львовна. – По тому, как женщина одевается, можно с уверенностью говорить о том, счастлива она или нет. Счастливая женщина всегда держится уверенно. Те, у кого все в порядке с сексуальной жизнью, носят стринги и кружевное белье, покупают чулки, женственные блузки, фривольные шарфики, облегающие бедра юбки и туфли на высоком каблуке. А ты одета… как не со своего плеча, извини. То есть довольно старомодно. В подобной одежде мужчины не обратят на тебя внимания. Надо же, такая красивая женщина, а совершенно себя запустила! Я это еще и в кафе заметила, но сразу-то все и не скажешь незнакомому человеку…

Элли похлопала длинными ресницами и задумалась: «Складывается ощущение, что Мария Львовна специально выходит из своей лавки на обед в то кафе, чтобы высматривать таких «чмошниц», как я. А потом подсаживается, заводит разговор ни о чем, сражает своим обаянием, а потом ведет к себе в магазин отовариваться… Неплохо у нее поставлен бизнес! А еще если такой дурочке сказать, что мужика у нее нет исключительно из-за одежды, то любая кинется покупать чулки, если это гарантирует счастливую жизнь. Хотя, если быть до конца объективной… В словах торговки есть доля правды. Я уже и забыла, когда что-то покупала себе из модного, дорогого и современного. Не то чтобы для кого-то, а просто для себя, любимой… Но ведь если я сама себя любить не буду, то и окружающим это делать необязательно. Поэтому Джон и не подумал обратить на меня внимание. И вообще, наверное, был в шоке от меня. Еще и в постель к нему полезла, прыткая такая… А вот была бы я «упакована», как конфетка, как женщина, к которым он привык, могло бы и сложиться. Хотя бы на одну ночь. Может, Мария Львовна послана мне свыше? Пора изменить свою жизнь!»

Хозяйка магазина тем временем метала на стол какие-то фотографии.

– Вот такой бы костюмчик тебе пошел… А это платье сразу же придало бы яркости… Вот эта брючная двойка сразу же сделала бы тебя элегантной женщиной… Никто бы не устоял! Кстати, я подбираю сразу же и все остальное: сумки, обувь и так далее по цвету и по стилю, – продолжала трещать Мария Львовна.

Элли сдалась. И согласилась на платье, костюм и пару кофточек, тем более что одежда действительно была красивой. Но когда хозяйка Мария посчитала в евро, а затем перевела общую сумму в рубли, у Элины округлились глаза. Потому что именно такая сумма у них с матерью была отложена на всякий случай, на «черный день». Имела ли она право спустить ее на тряпки?

– Я… я даже не знаю, – растерялась молодая женщина.

– А чего тут знать-то? У тебя же буквально сразу жизнь новая начнется! Один раз всего вложишься. Вещи-то классического кроя и такого качества, что служить будут долго. Полностью новый гардероб! В общем, думай. Дальше будет так: ты переводишь деньги на мой счет, после этого я заказываю все вещи, что ты увидела на фотографиях, и через пару недель ты в шоколаде.

Элли ушла от своей новой знакомой очень озабоченная. Она тут же вспомнила разговоры женщин о том, что они лечат депрессию походами по магазинам. И предположила: может, настроение у нее такое паршивое из-за того, что она давно ничего себе не покупала?

Мама, как всегда в последнее время с заплаканными глазами, сразу заметила – дочь о чем-то крепко размышляет. И спросила, что с ней. Конечно, Элли рассказала ей все.

Светлана Сергеевна отреагировала совсем не агрессивно, даже когда услышала, о какой сумме идет речь.

– Вещи хоть стоящие?

– Очень. Я таких и не видела.

– Дорого, конечно. Это же все наши сбережения… – Светлана Сергеевна задумалась. – Но с другой стороны…

– Что?

– Разве я не говорила, что тебе надо измениться? Надо жить для себя! А то все работа, работа… Ты получишь красивые вещи, оденешься, заблестят глаза, появится осанка. Давай, дочь! Бери все! Я тебе еще десять тысяч от себя добавлю. Чего мы все копим, копим… А для чего? Для себя же!

И на следующий день, вдохновленная поддержкой матери, Элина отправила все деньги на счет своей новой знакомой. А вечером зашла к ней в магазин и радостно сообщила об этом.

– Большое спасибо, – улыбнулась ей Мария Львовна. – Мир не без добрых людей! Хорошо, хоть кто-то в наше время занимается благотворительностью, это нынче такая редкость. Очень приятно слышать!

Повисла липкая пауза. Элли растерялась.

– Извините…

– Извиняю, – хищно улыбнулась дама.

– Я не поняла…

– Что вы не поняли? – Хозяйка магазина разговаривала с ней как со слабоумной.

– О какой благотворительности идет речь? – выдавила из себя Элина.

– О вашей, добрая женщина, о вашей. Вы перечислили шестьдесят тысяч на мой благотворительный счет. Большое пожертвование, я вам благодарна. А сейчас мне надо работать…

– Но эти деньги на то, чтобы вы мне достали одежду! – побагровела Элли. – Вы что, не помните?

– Какую одежду?

– Платье, костюм, блузки…

– Девушка, вы бредите? Я не занимаюсь такими вещами! – фыркнула Мария Львовна.

Изображение поплыло у Элины перед глазами.

– Но как? Что же… – других слов у нее не находилось в такой ситуации.

– Что вам нужно, девушка? Не занимайте мое время!

– Да вы же обещали! – в отчаянии воскликнула судмедэксперт.

– Я ничего вам не обещала. И прекратите на меня кричать. Я-то думала, вы с добром пришли, а вы не в себе! – Голос Марии Львовны стал злобным.

– Да что же это такое… – выдохнула Элли. – Как же такое возможно? Я сообщу в полицию.

– Делайте что хотите, только уходите, а то я нажму тревожную кнопку. Я даже сейчас сама вызову полицию, если вы не уйдете! – пригрозила хозяйка магазина.

– Вы мошенница! – выкрикнула Элина.

– А вы, женщина, не в себе, это точно.

Внезапно Элли осенила спасительная мысль.

– У меня есть доказательство – я записала наш разговор. Немедленно верните деньги! Да как вам не стыдно?

– Каждый крутится как может, – откровенно рассмеялась мошенница.

Больше всего Элли хотелось вцепиться в ее наглое лицо и расцарапать его. Но она сдержалась и выбежала из магазина, чуть не сбив с ног какую-то женщину в темной одежде и соломенной шляпке, как раз входившую в помещение.

– Осторожней! – визгливо крикнула та.

Элли шатало, она была буквально в прострации от пережитого нервного потрясения. Ее душили одновременно обида и злость, что ее вот так «поимели». Куда бежать, к кому обратиться? И как посмотреть в глаза матери? Ах, как же ловко ее провели, какой глупой она оказалась…

Судмедэксперт все-таки поехала в следственное управление, где работал знакомый следователь, который неоднократно обращался к ней в лабораторию за помощью. Как она добралась до места, Элли не могла вспомнить. А там взахлеб рассказала свою жуткую историю Алексею и заплакала:

– Все деньги, так обидно! Какая наглая рожа! Ее надо наказать! Что же делать? Она смеялась мне в лицо!

Следователь очень внимательно посмотрел на Элину.

– Во-первых, успокойся. Я, конечно, все проверю, но наверняка это мошенница экстра-класса, которая проворачивала свою аферу не первый раз, так что вряд ли ее можно будет на чем-то подловить. Счет реальный, и если он действительно благотворительный, то деньги с него снять обратно нельзя. Доказательств нет, твои слова против ее слов. Вот если бы у тебя в самом деле имелась запись ее предложения перечислить деньги и ответного обещания доставить тебе одежду, это было бы уже что-то.

– Нет, к сожалению, я там разговор не записывала, а просто ее припугнула. Мария Львовна знала, что у меня ничего нет.

– Мошенники очень хорошо прощупывают своих жертв, с одного взгляда чувствуют, кого можно «развести», а кого нет, – кивнул следователь.

– То есть я выгляжу полной идиоткой – раз она подсела именно ко мне? – уточнила Элли.

– Ты выглядишь честной, интеллигентной и порядочной, а умелому проходимцу этого достаточно, чтобы начать действовать, – поправил Алексей.

– Господи, неужели ничего нельзя сделать?! – в отчаянии выкрикнула Элли в принципе свой единственный вопрос.

– Боюсь, что нет, – развел руками следователь.