Когда жажда и голод наконец вынудили нас покинуть убежище, мы вышли из сарая и направились к дому, мимо тактично отводящих взгляды рабов, которые до сих пор убирали следы праздника. На краю лужайки я увидела Федру – она шла мимо склепа с полными посудой руками. Лицо ее распухло и покрылось пятнами.

Увидев нас, Федра остановилась.

– О, мастер Джейми, мисс Ио вас ищет.

Она говорила монотонно, как будто слова утратили для нее всякий смысл, и словно не замечала ничего странного ни в нашем внезапном появлении, ни во взъерошенном виде.

– Да? Ладно. – Джейми провел ладонью по лицу. – Хорошо, поднимусь к ней.

Федра кивнула и повернулась, чтобы уйти, когда Джейми коснулся ее плеча.

– Мне очень жаль, что так получилось, – тихо сказал он.

Из ее глаз вдруг хлынули слезы. Федра коротко присела в реверансе и поспешила прочь так быстро, что уронила нож в траву. Я подобрала его, и ощущение рукояти в ладони внезапно и ярко напомнило мне о другом ноже, которым я резала мертвую плоть матери этой девушки. На краткий миг я будто очутилась не на лужайке перед домом, а в темном сарае с тяжелым запахом смерти.

Странное мгновение прошло, и я вернулась на залитую солнечным светом зеленую траву, где стайки голубей и воробьев мирно искали крошки у подножия мраморной богини.

Джейми, оказывается, что-то говорил.

– …иди искупайся, отдохни, саксоночка.

– Что? Ох… нет, я пойду с тобой.

Ужасно захотелось поскорее покончить со всем этим и уехать домой. Хватит с меня светского общества.

* * *

Иокаста, Дункан, Роджер и Брианна сидели в гостиной за достаточно плотным, хоть и поздним завтраком. Иокаста и Брианна до сих пор были в пеньюарах. Дункан и Роджер успели переодеться, но выглядели потрепанными и бледными после ночных приключений. Оба заросли щетиной, а у Дункана вдобавок на скуле красовался огромный синяк, который он заработал при падении.

Роджер, скорее всего, рассказал всем о нашей беседе с Филипом Уайли и об исчезновении Лукаса. По крайней мере, никто не задавал вопросов. Дункан молча подвинул Джейми тарелку бекона, и некоторое время царила тишина, нарушаемая только мелодичным позвякиванием посуды.

Наконец, когда все насытились и восстановили силы, мы начали обсуждать события прошедшего дня и ночи. Случилось столько всего, что я предложила строго логично восстановить ход событий. Джейми криво усмехнулся, словно говоря, что я и логика – понятия несовместимые, но я закрыла на это глаза и твердо объявила наше заседание открытым.

– Началось все с Бетти, не так ли?

– Даже если и нет, это неплохая отправная точка, – согласился Джейми.

– Продолжайте, мисс Марпл, – взмахнула Брианна кусочком тоста и тут же отправила его в рот.

Роджер сдавленно хмыкнул, но я с достоинством проигнорировала и это.

– Хорошо. Я сразу решила, что Бетти была отравлена. К сожалению, доктор Фентиман помешал мне ее вовремя осмотреть. Однако мы все более-менее уверены, что она действительно выпила пунш с опием, верно?

Я оглядела собравшихся. Бри и Джейми кивнули, наконец приняв серьезный вид.

– Да, я почувствовал в бокале странный вкус, – сказал Джейми.

– А я поговорила с рабами, – добавила Брианна, подавшись вперед. – Две женщины признали, что Бетти любит… любила допивать остатки из бокалов на праздниках, но обе настаивали, что она была лишь «навеселе», когда подавала гостям пунш в гостиной.

– Я в то время находился в гостиной с Шеймусом Хэнлоном и его музыкантами, – подтвердил Роджер. Он глянул на Бри и ласково сжал ее коленку. – Я видел, как Улисс лично готовил пунш… Скажите, вы его делали первый раз за день, Улисс?

Все повернулись к дворецкому, который с непроницаемым лицом стоял за стулом Иокасты. Аккуратный парик и отглаженная ливрея как будто безмолвно упрекали остальных в их неряшестве.

– Нет, второй, – тихо ответил он. – Первый пунш весь выпили за завтраком.

Его покрасневшие глаза смотрели настороженно, однако лицо казалось выточенным из серого гранита. Недавние события стали пятном на безупречной репутации дворецкого.

– Ясно.

Роджер вновь повернулся ко мне, потирая щетину. Похоже, он и не спал после разговора с Уайли.

– Я не видел Бетти, но, думаю, обратил бы внимание, если бы она тогда успела напиться в стельку. Улисс бы тоже наверняка это понял.

Он глянул через плечо на дворецкого, и тот неохотно кивнул.

– Вот лейтенант Вульф был в стельку, – добавил Роджер. – Все отмечали, как он успел надраться.

Иокаста громко фыркнула, а Дункан наклонил голову, пряча улыбку.

– То есть, – подвел итог Джейми, – вторую порцию пунша подавали как раз после полудня, а через час, не больше, я нашел Бетти пьяной на куче навоза и бокал из-под пунша рядом. Надо очень постараться, чтобы так быстро дойти до подобного состояния, особенно всего-то допивая за остальными.

– Значит, мы приходим к выводу, что ее опоили, – заключила я. – Скорее всего – настойкой опия. Она хранится в кладовой?

Иокаста выпрямилась, заправляя седую прядь под украшенный лентами чепец.

– Хранится. И что? Любой мог принести настойку, ее не так трудно достать, если есть деньги. Среди гостей было как минимум две женщины, которые принимают ее постоянно. Насколько мне известно, они захватили немного с собой и на праздник.

Любопытно, кто из знакомых Иокасты пристрастился к опиуму и откуда она это знает.

– Джейми, у тебя ведь мелькнула мысль, что Бетти выпила бокал, предназначенный для кого-то другого?

Джейми кивнул.

– Да, зачем кому-то травить раба?

– Не знаю зачем, но кто-то ее все-таки убил, – раздраженно перебила его Брианна. – Я вот не понимаю, как она могла съесть стекло, которое предназначалось кому-то другому. А ты?

– Не торопи меня! Я пытаюсь мыслить логически, – нахмурилась я, глядя на Бри, которая фыркнула точно как Иокаста, пусть и не столь громко. – Вряд ли она могла съесть стекло случайно, однако это произошло после того, как вы с Джейми отнесли Бетти на чердак, и перед тем, как Фентиман осмотрел ее первый раз.

Рвотные и слабительные средства Фентимана могли вызвать обильное кровотечение, если Бетти уже съела стекло, – видимо, так и случилось, когда он пришел ближе к рассвету из-за ее жалоб на рези.

– Роджер, когда ты осматривал территорию, ты так и не нашел никого из гостей, кто находился бы в подобном состоянии?

Роджер нахмурил темные брови, как будто ему мешал солнечный свет. Голова разболелась? У меня самой ощущение странной пустоты в черепе сменилось пульсирующей болью.

– Нет, – ответил он и с силой потер лоб. – Человек двадцать к тому времени уже начали слегка шататься, но, по-моему, просто пьяные.

– А лейтенант Вульф? – Дункан немного покраснел, заметив, что все взгляды обратились к нему, но упрямо продолжил: – Певчий Дрозд сказал, что в гостиной он появился мертвецки пьяным. Мог он выпить полбокала настойки опия или что там было, а остаток отдать рабыне?

– Не знаю, – произнесла я с сомнением. – Если кто-то вообще мог за час дойти до такого состояния при помощи одного алкоголя…

– Когда я проверял гостей, лейтенант с бутылкой в руке подпирал стену склепа, – сказал Роджер. – Пьяный в стельку.

– Ага, в кусты он свалился уже позже, – вставил Джейми тоже с сомнением на лице. – Видел его днем. Но он выглядел просто пьяным, а не как та женщина.

– Время почти сходится, – задумчиво проговорила я. – Так что вероятность есть. Кто-нибудь видел лейтенанта потом, в течение дня?

– Да, – подал голос Улисс. – Он вошел в дом во время ужина и приказал мне найти ему лодку, а затем тут же уплыл. Все еще очень пьяный, но вполне в сознании.

– В сознании, как же… – буркнула себе под нос Иокаста и помассировала виски пальцами. Кажется, она тоже мучилась от головной боли.

– Полагаю, тогда лейтенанта нельзя назвать подозреваемым? Или подозрительно уже то, что он так внезапно уехал?

Брианна, единственная, кто не пал жертвой боли в голове, бросила немного сахара в чай и размешала. Джейми прикрыл глаза, морщась от звука.

– Вы ничего не пропустили?

Иокаста, внимательно слушавшая разговор, наклонилась к столу и, постучав пальцами то тут, то там, нашла небольшой серебряный бокал.

– Племянник, ты показывал мне бокал, из которого пила Бетти. Вроде этого?

Она держала в руке новенький бокал из чистого серебра, с едва заметной гравировкой. Позже, когда он начнет покрываться патиной, чернота набьется в линии, делая рисунок заметным, а пока буква «И» и крошечная рыбка терялись в блеске металла.

– Да, тетушка, – ответил Джейми, касаясь ее руки с бокалом. – Брианна говорила, что он из набора?

– Я подарила их Дункану утром в день свадьбы. – Она отставила бокал и накрыла его длинными тонкими пальцами. – Мы с Дунканом пили из них во время завтрака, а остальные четыре оставались здесь.

Иокаста махнула рукой на небольшой буфет позади, где стояли блюда с беконом и яичницей. Вдоль стенки буфета были выставлены декоративные тарелочки и хрустальные бокалы для хереса. Я посчитала: все шесть серебряных бокалов с рыбками находились на столе, наполненные портвейном, который Иокаста любила выпить за завтраком. Понять, из какого опоили рабыню, было невозможно.

– Улисс, ты не выносил бокалы в гостиную в день свадьбы? – спросила Иокаста.

– Нет, мэм! – ответил глубоко уязвленный Улисс. – Конечно, нет.

Иокаста кивнула и обратила взор слепых глаз на Джейми, а потом и на меня.

– Видите, – просто сказала она, – это был бокал Дункана.

На лице Дункана отразилось изумление, затем тревога, когда он понял намек.

– Нет… О нет. Не может быть!

На его обветренной коже выступили капельки пота.

– Друг, тебе позавчера кто-нибудь предлагал выпить? – напряженно спросил Джейми.

Дункан беспомощно пожал плечами.

– Да все предлагали!

Конечно, все-таки он был женихом. Впрочем, он так и не принял ни один из напитков – из-за расстройства желудка, вызванного переживаниями. Равно как и не заметил, предлагали ли ему именно этот серебряный бокал.

– Господи, Макдью, я был совершенно не в себе! Даже протяни мне кто живую змею в руке…

Улисс взял с подноса льняную салфетку и деликатно предложил Дункану. Тот, не глядя, взял ее и вытер лицо.

– Вы думаете, что кто-то пытался отравить Дункана?

Удивление в голосе Роджера явно не льстило, но Дункан не обиделся.

– Почему? – растерянно произнес он. – Кто может меня ненавидеть?

Джейми тихонько хохотнул, и напряжение чуть отпустило. Действительно, несмотря на ум и способности, Дункан обладал таким скромным характером, что было невозможно представить, как он мог кого-либо задеть или оскорбить.

– Ну, друг, – тактично заметил Джейми, – может, дело не в тебе лично?

Он поймал мой взгляд и криво усмехнулся. На его жизнь уже не раз покушались отнюдь не из-за его поступков, а из-за того, кто он такой. Впрочем, порой его пытались прикончить и за поступки.

Иокаста, похоже, думала о том же.

– Верно, – сказала она. – Племянник, ты помнишь, что случилось на Сборе?

Джейми вскинул бровь и потянулся за чашкой чая.

– Насколько я понимаю, вы о происшествии с отцом Кеннетом?

– Именно. – Иокаста привычным жестом подняла руку, и Улисс тут же вложил в нее чашку. – Не ты ли передавал мне слова Лиллиуайта о срыве церемонии?

Джейми кивнул и, прикрыв глаза, отпил чая.

– Да. Вы полагаете, что речь шла о вашей свадьбе с Дунканом?

Голова раскалывалась все сильнее. Я прижала ко лбу пальцы, нагревшиеся от чашки, и тепло приятно расползлось по коже.

– Погодите… Ты считаешь, что кто-то хотел сорвать свадьбу твоей тетушки с Дунканом, и на Сборе ему это удалось, а в следующий раз он не смог ничего придумать и поэтому попытался убить Дункана? – В моем голосе прозвучало такое же удивление, которое отразилось на лице последнего.

– Я такого не говорил, – Джейми с интересом глянул на Иокасту, – а вот тетушка именно это и имеет в виду.

– Именно, – спокойно отозвалась та и, отпив из чашки, со вздохом опустила ее на стол. – Не хочу оценивать себя слишком высоко, племянник, но с тех пор, как умер Гектор, за мной немало кто ухаживал. «Горная река» – богатая плантация, а я – очень не молода.

На мгновение воцарилась тишина – все переваривали услышанное. В глазах Дункана мелькнул страх.

– Н-но, – начал он, слегка заикаясь, – н-но… д-даже если и так, Макдью, то зачем ждать?

– Ждать?

– Да. – Он оглядел присутствующих, ища понимания. – Смотри, пусть кто-то хотел помешать свадьбе на Сборе, хорошо. Однако с тех пор прошло четыре месяца, и никто не поднял на меня руку. Я чаще всего езжу один. Ведь так просто – подстеречь меня на дороге и пустить пулю в лоб.

Дункан говорил как ни в чем не бывало, однако Иокаста едва заметно вздрогнула.

– Поэтому зачем ждать самой свадьбы, в присутствии сотен гостей? Да, здравая мысль, – признал Джейми.

Роджер, уткнувшийся подбородком в сложенные руки, вдруг выпрямился.

– Есть одна причина, – произнес он. – Священник.

Все уставились на него, вопросительно вскинув брови.

– Здесь был священник. Понимаете, если дело в плантации, то важно не только убрать Дункана. Убив его, злодей возвращается к самому началу – Иокаста не вышла за Дункана, но и за злодея тоже не выйдет. Однако, – Роджер поднял палец, – если здесь есть священник и все приготовлено к тайной церемонии… Необходимо только убрать Дункана, как будто произошел несчастный случай или самоубийство, а затем ворваться в покои Иокасты и под дулом пистолета вынудить священника провести обряд. Даже кровать рядом. – Роджер кивнул на балдахин, который виднелся в дверях спальни. – Отвести Иокасту туда, насильно сделать брак действительным… Вот вам и дядюшка.

Роджер заметил отвалившуюся челюсть Иокасты и ошеломленный взгляд Дункана, и до него дошло, что фраза оказалась неудачной. Он зарделся и кашлянул.

– Э-э… то есть дело сделало.

Джейми кашлянул. Да, дело сделано. Его собственный подлый дед начал восхождение в обществе, насильно женившись и тут же уложив в постель пожилую и богатую вдову, леди Ловат.

– Что?! – возмутилась Брианна. – Кошмарно!.. Такое не может сойти с рук!

– Думаю, может, – почти виноватым тоном произнес Роджер. – Видишь ли, курочка, девять десятых законов не дают женщинам ничего. Если ее выдали замуж и затащили в постель, то она и все имущество переходят к мужу, а ее мнения никто не спрашивает. Если нет родственника мужского пола, который выступит против, суд этим даже не займется.

– Но у нее есть такой родственник! – Брианна махнула рукой на Джейми, который действительно выступил, только не с теми словами, которых она ожидала.

– Да, так и есть, но… свидетели, – возразил он. – Такое нельзя провернуть, если нет свидетелей, которые подтвердят, что брак свершился.

Джейми снова кашлянул, и Улисс потянулся за заварочным чайником.

У старого Саймона свидетели были: двое его друзей и две служанки вдовы, одна из которых позже стала бабкой Джейми. Хотя, полагаю, в ее случае Саймон применил куда меньше давления.

– Не вижу сложностей. – Я стряхнула крошки с груди. – Здесь явно замешан не один человек. Кто бы ни намеревался занять место жениха, у него определенно есть сообщники. Например, Рэндалл Лиллиуайт.

– Которого здесь не было, – напомнил Джейми.

– Хм, и правда, – признала я. – Тем не менее.

– Именно, – упрямо подтвердил Роджер, – и тогда главный подозреваемый – лейтенант Вульф, так? Он был на свадьбе.

– Мертвецки пьяным, – заметил Джейми с сомнением.

– Или нет. Как я говорил, Шеймус с ребятами удивлялись, как можно успеть надраться в такую рань. Вдруг он притворялся?

Роджер вопросительно оглядел всех присутствующих.

– При этом никто не обращал на него внимания и не стал бы потом подозревать в убийстве, а сам он легко мог отравить бокал пунша и приказать Бетти, чтобы она отнесла его Дункану. Потом Вульф спрятался, готовый рвануть наверх, как только слышит, что Дункану стало плохо. А если Бетти передала бокал, но Дункан отказался… вот вам и полный бокал свежего пунша. – Роджер пожал плечами. – Кто станет ее обвинять, что она ускользнула в огород, чтобы тихонько его выпить?

Иокаста и Улисс одновременно фыркнули. Роджер кашлянул и торопливо продолжил:

– Однако эта порция не убила Бетти. Либо злоумышленник просчитался, либо… – Роджера вновь осенило. – Может, он и не собирался травить Дункана до смерти. Может, он просто хотел его одурманить и сбросить в реку. Вы же не умеете плавать, так?

Дункан оторопело покачал головой и машинально потянулся к недостающей руке.

– Вышел бы очень убедительный несчастный случай, все как по маслу. – Роджер с довольным видом потер ладони. – Однако все пошло наперекосяк, потому что пунш выпила рабыня, а не Дункан. Потому ее и убили!

– Почему? – спросила ошеломленная Иокаста.

– Потому что она могла опознать человека, который дал ей бокал… – Джейми задумчиво откинулся на спинку стула. – И рассказала бы о нем, как только ее начали бы расспрашивать. Да, в этом есть смысл. Конечно, он не мог просто с ней расправиться, – слишком велик риск, что его увидят около чердака.

Роджер кивнул, одобрив вывод Джейми.

– Да. А вот достать стекло – легче легкого. Сколько на празднике было стеклянных стаканов? Уронишь такой на дорожку, раздавишь каблуком, и готово.

Делать такие манипуляции было даже не обязательно – кругом валялось достаточно битого стекла. Я и сама уронила бокал, когда рядом вдруг появился Филип Уайли.

– Остается вопрос: как стекло попало внутрь? Улисс, вы знаете, что Бетти давали есть или пить? – повернулась я к дворецкому.

По его лицу прошло хмурое выражение – словно круги по темной воде.

– Доктор Фентиман велел дать ей силлабаб, – медленно ответил он. – И немного овсянки, если она будет в состоянии глотать. Я лично приготовил силлабаб и отдал Марии, она отнесла. Овсянкой занимался повар, но я не знаю, ела ли ее Бетти и кто относил.

– Хм-м… – Иокаста поджала губы. – На кухне творилось черт знает что. И столько людей вокруг… Ну, мы можем расспросить Марию и остальных, но не удивлюсь, если они не вспомнят, даже как несли тарелки, а уж кто их останавливал по пути… А ведь делается в два счета – отвлек девчонку, бросил стекло… – Иокаста взмахнула рукой, словно показывая, как возмутительно легко совершить убийство.

– Или кто-то мог подняться на чердак под предлогом проверить ее состояние и дать ей напиток со стеклом, – предположила я. – Например, силлабаб. Люди приходили и уходили, Бетти лежала там одна довольно долго.

– Отлично, инспектор Лестрейд, – тихонько сказала Брианна Роджеру. – Но у нас нет доказательств, верно?

Иокаста и Дункан напряженно сидели рядом, словно пара пивных кружек, которые изготовили в виде людей, и старались друг на друга не смотреть. Наконец Иокаста шумно вздохнула, явно заставляя себя расслабиться.

– Верно, – произнесла она. – Доказательств нет. Муж, ты не помнишь, как Бетти предлагала тебе бокал?

Дункан пожевал кончик усов, собираясь с мыслями, затем покачал головой.

– Может, и подавала… А может, и нет.

– Ладно.

Все умолкли, только Улисс беззвучно двигался вокруг стола, убирая приборы.

– Что ж, – все же нарушил тишину Джейми. – Мы согласны, что ирландец, который ворвался к вам, тетушка, это Стивен Боннет?

Брианна невольно стукнула чашкой об стол.

– Кто? – хрипло переспросила она. – Стивен Боннет здесь?

– Я думал, ты ей рассказала, саксоночка, – хмуро глянул на меня Джейми.

– Когда? – сердито отозвалась я. – А я думала, что ты ей сказал, – повернулась я к Роджеру, который лишь пожал плечами с непроницаемым выражением лица.

Улисс тут же подлетел с салфеткой и принялся вытирать разлитый чай.

– Неважно. – Бри сумела взять себя в руки, хоть и оставалась бледной. – Он был здесь? Вчера?

– Да, – неохотно ответил Джейми. – Я его видел.

– То есть это он хотел украсть золото?

Брианна потянулась за серебряным бокалом и выпила портвейн в один глоток, как воду. Улисс моргнул, но поспешил наполнить его вновь.

– Похоже, что так. – Роджер взял свежую булочку, стараясь не смотреть на Бри.

– Как он узнал о золоте, тетушка? – Джейми прикрыл глаза, напряженно размышляя.

Иокаста фыркнула, протягивая руку. Улисс вложил в нее гренку с маслом.

– Гектор Кэмерон кому-то разболтал, мой брат Дугал кому-то разболтал или же третий мужчина кому-то разболтал. Насколько я их знаю, держу пари, что все-таки не Гектор с Дугалом. – Она пожала плечами и откусила кусочек гренки. – Второй человек, тот, что вонял спиртным. Он ведь молчал, так? Разве не очевидно? Я бы узнала его голос.

– Лейтенант Вульф? – предположил Роджер.

Джейми кивнул. На его лбу залегла морщина.

– Кто, как не человек из военно-морского флота, сумеет при необходимости найти пирата?

– А возникла такая необходимость? – пробормотала Брианна. Портвейн помог ей взять себя в руки.

– Да, – кивнул Джейми. – Это не шутки, десять тысяч фунтов золотом. В одиночку с таким не управишься. Людовик и Карл Стюарт отправили шестерых для тридцати тысяч.

Неудивительно, что тот, кто узнал о золоте, решил обратиться за помощью к Стивену Боннету – известному контрабандисту и пирату, который имел в своем распоряжении и транспорт, и связи, чтобы сбыть золото.

– Лодка, – промолвила я. – Лейтенант отбыл на лодке во время ужина. Допустим, он спустился вниз по течению и встретил там Стивена Боннета. Затем они вернулись уже вместе и выждали, пока не подвернулась возможность пробраться в дом и выпытать у Иокасты, где спрятано богатство.

– Возможно, – согласился Джейми. – Лейтенант годами ведет здесь дела. Скажите, тетушка, он мог заподозрить, что золото у вас? Вы говорили, что Гектор забрал три слитка; от них что-то осталось?

Иокаста, поколебавшись, недовольно кивнула.

– Он держал кусок на столе, придавливал им бумаги. Вульф наверняка увидел… Но откуда он узнал, что это за золото?

– Может, раньше и не знал, – предположила Брианна, – а позже услышал про французское золото и сложил два плюс два.

Такая теория имела право на жизнь. Правда, я пока не представляла, как ее доказать, о чем и сказала вслух.

Джейми пожал плечами и слизнул с пальца каплю варенья.

– Вряд ли сейчас так уж важно что-то доказывать, саксоночка. Другое дело – что будет дальше… Они вернутся, друг, – тихо произнес он, глядя на Дункана. – Ты понимаешь?

Дункан кивнул с безрадостным, но решительным видом.

– Да, понимаю. – Он взял Иокасту за руку – впервые на моих глазах. – Мы будем готовы, Макдью.

Джейми кивнул в ответ.

– Мне пора уезжать, посевная не ждет. Я попрошу знакомых приглядеть за лейтенантом Вульфом.

– А ирландец? – выпрямилась Иокаста, осторожно потирая колено свободной ладонью.

Джейми переглянулся с Дунканом, потом со мной.

– Тоже вернется.

Я следила за Брианной. Ее лицо было спокойно, но я, мать, увидела в ее глазах страх – он промелькнул, как змея в воде. Стивен Боннет, подумала я со сжавшимся сердцем, уже вернулся.

* * *

На следующий день мы отправились в горы. Не успели мы одолеть и пяти миль пути, как сзади послышался стук копыт и среди зеленых ветвей каштанов мелькнула алая вспышка.

Нас догонял майор Макдональд. И я, увидев радость на его лице, когда он приблизился, сразу все поняла.

– Ох, черт побери! – воскликнула я.

На письме красовалась алая, как мундир майора, печать Триона.

– Пришло утром в Гринокс, – сказал майор, придерживая коня и наблюдая, как Джейми вскрывает письмо. – Я предложил его доставить, мне все равно по пути.

Джейми прочитал письмо, затем протянул мне.

19-го марта, 1771 г.

Командующим офицерам ополчения

Господа!

Вчера Совет Его Величества постановил, что вооруженным силам, состоящим из нескольких подразделений ополчения, надлежит под моим командованием вступить в поселения мятежников, дабы привести их в повиновение, так как те своими возмутительными действиями и заявлениями бросили вызов правительству и препятствуют отправлению правосудия путем уничтожения и закрытия судебных палат. Поэтому часть ваших полков может с честью послужить своей стране в таком важном деле, и я должен потребовать, чтобы вы избрали тридцать человек, которые присоединятся к вооруженным силам в этой кампании.

Не предполагается выступать до двадцатого числа следующего месяца. Вам сообщат о дне сбора, времени выступления и маршруте.

Все плантаторы, остающиеся дома, должны счесть своим христианским долгом заботу о семьях мужчин, что участвуют в данной кампании, дабы ни семьи, ни земли не пострадали, пока они пребывают на службе для защиты всеобщих интересов.

Для покрытия расходов в данной кампании я распорядился напечатать ручательства, подлежащие оплате предъявителю. Данные ручательства будут действительны, пока Казначейство не сможет выплатить их из чрезвычайного Фонда в случае, если в Казначействе окажется недостаточно денег для покрытия расходов данной кампании.

Уильям Трион

Знали ли об этом Эрмон Хазбенд и Джейми Хантер, когда уезжали из «Горной реки»? Скорее всего. И теперь майор, конечно же, направлялся в Нью-Берн, чтобы предложить свои услуги губернатору. Ботинки Макдональда покрылись дорожной пылью, но эфес шпаги ярко сверкал в лучах солнца.

– Черт, черт, черт побери, – выразительно повторила я.

Майор Макдональд моргнул. Джейми покосился на меня, дернув уголком рта.

– Ну ладно, – произнес он. – Почти месяц… Как раз хватит, чтобы посадить ячмень.