Шрапнель его осыпала. Осколки

Вонзились в ногу, в руку. Он молчал.

Боль сделалась щемящей, сильной, колкой…

«На перевязку!» — кто-то закричал.

И фельдшер хмурый с запахом карболки,

Серьезный — бинт на пальцах растянул…

Перевязал… И раненый в двуколке

Пошел под крики лагеря и гул.

«Отделался, счастливец, пустяками!»

— «Да, дуракам везет… Не стой — убьют —

                                                                      ложись!..»

Снаряды рвались… Гулкими руками

Казались ветви, падавшие вниз…

А раненый сидел в жару и бредил,

Ему казалось, в пропасть смотрит он,

Деревья, как танцующие плети,

Смеются, бьют его со всех сторон.