С неба, медленно кружась, падала Снежинка. Дело к весне, земля почти совсем отогрелась, снег шёл, наверно, в последний раз. Снежинки были редкими, но зато большими и красивыми, а та, о которой я вам рассказываю, — самой большой и самой красивой.

— О, — шептала она, глядя вниз, — какая она интересная, эта земля, какая огромная! Пока я жила у матушки Тучи, мне было так скучно. А теперь… Но что это? — насторожилась Снежинка, увидев, что её белые сестрицы исчезают, едва коснувшись земли, словно их вовсе и не было. Лишь на том месте, куда они опускались, несколько мгновений темнело мокрое пятнышко, однако и оно вскоре пропадало. — Значит… значит, и мне суждено растаять? — поразилась Снежинка. — Значит, и мне суждено исчезнуть?.. Но я не хочу, не хочу, не хочу исчезать! Хочу жить на этой прекрасной земле, ведь я впервые её увидела! За что же судьба так безжалостна ко мне?

Заламывая белые ручки, плача и горько жалуясь на свою долю, снежинка приближалась к земле. А сверху на доченьку смотрела матушка Туча, сочувственно и озабоченно прислушиваясь к её жалобам.

— Ну хорошо, — сказала Туча, когда Снежинка уже вот-вот должна была коснуться земли. — Быть по-твоему! Ты не растаешь и не исчезнешь, навсегда останешься такой же белой и прекрасной, как сейчас. Только смотри, — предупредила она, — больше никогда не плачь!

— Ни единой слезинки не пророню, — вытирая глаза, пообещала Снежинка.

И вот она легко опустилась на тёплую весеннюю землю и — о чудо! — не растаяла. Белая-белая, грациозная, как балерина, поднялась она на свои стройные ножки, огляделась, весело рассмеялась и, постукивая ледяными туфельками, побежала по лугу.

Между тем Туча уплыла на север, небо прояснилось, ярко засверкало солнышко. От сестриц-снежинок и следа не осталось. Всюду засветились золотые головки одуванчиков, зашелестели первые зелёные былинки. На луг вышла корова. Прожив всю долгую зиму в тесном хлеву, она так радовалась весеннему раздолью, что беспрерывно мычала и прыгала, как телушка. И вдруг заметила Снежинку.

— Белая ммуха? — выпучила она свои большие глаза. — Ммаммочки, да это же снег! А почему не тает?

Снежинка лукаво рассмеялась, хотя не без опаски: ведь она ещё никогда не встречалась с коровами…

— Му-ужас!.. — тоскливо замычала корова. — Снова зима? Снег бывает только зимой, значит, на лугу ещё зима, а если зима, то я могу замёрзнуть! — И побежала обратно в свой тёмный тёплый хлев.

Снежинка насмешливо посмотрела вслед трусливой корове и пошла себе дальше. Вскоре добралась она до шоссе. Долго шагала по широкой асфальтовой ленте, но конца дороге всё не было. Тогда Снежинка уцепилась за крыло проезжавшего мимо мотоцикла и так доехала до города.

Люди уже ходили тут без пальто и без шапок, дети лакомились мороженым в вафельных стаканчиках. Долго бродила Снежинка по улицам, пока не очутилась на широкой площади, посередине которой раскинулся большой сквер со свежей зеленью деревьев и кустов, с цветами на клумбах. В колясках спали малыши, мальчишки и девчонки постарше катались на трёхколёсных велосипедах, а голуби преспокойно клевали насыпанные им крошки. Снежинке тут всё удивительно и интересно — только успевай смотреть! «Какое счастье, что матушка Туча услышала мою просьбу и не дала мне растаять! — радовалась она. — Подумать страшно: ведь я могла бы никогда не увидеть всей этой красоты!»

— Снежинка! — закурлыкал вдруг один из голубей. — Гляньте, братцы, Снежинка!

— Нерастаявшая Снежинка! — дивясь, подхватили голуби. — Ах, какая прелесть!

Следом за голубями прибежали дети, обступили Снежинку и даже присели на корточки.

— Может, она пластмассовая? — толковали они. — А может, стеклянная? Нет-нет, не стеклянная и не пластмассовая, самая настоящая! От неё холодком веет. Наверно, сейчас растает…

Снежинка, склонив головку, хитро усмехнулась. Ей очень понравилось, что все интересуются, восхищаются, следят за каждым её шагом. Окружённая притихшими от удивления ребятами, она весело притопнула ножкой, раскинула тоненькие ручки и принялась, не касаясь земли, отплясывать стремительный танец метели. Словно крохотная балерина, носилась и кружилась она по всему скверу, по всей широкой площади, а голуби, дети и даже взрослые бегали следом, любовались и громко ахали:

— Ах, какая прелесть! Ах, как замечательно!.. Это же настоящее чудо природы!..

Но вот улицу окутали вечерние сумерки, и все разбрелись по домам. Голуби попрятались под стрехой, ребята отправились ужинать и спать. Осталась наша Снежинка одна-одинёшенька. Она очень устала, её маленькое сердечко стучало, как молоток по наковальне. Кто-кто, а уж она-то заслужила отдых! Но где найти приют на ночь? Неподалёку алела клумба с тюльпанами, и Снежинка недолго думая впорхнула в чашечку самого большого цветка. Тут было уютно, мягко, и Снежинка блаженно улеглась на алом бархатном лепестке.

— Ой, — поёжился тюльпан, — какая ты холодная! Меня дрожь пробирает!

— Я только немного отдохну и снова выскочу, — пообещала Снежинка.

— Ну уж нет! — решительно отрезал тюльпан. — Этого я не вынесу! Застудишь — и конец мне! Ступай-ка отсюда прочь, да поскорее!

И он так затряс своей алой чашечкой, что Снежинке волей-неволей пришлось выбираться оттуда и искать приют в другом месте.

Прижалась она к длинной травинке.

— Это ещё что такое?! — встала дыбом травинка. — Я целый день солнечным теплом запасалась, а тут вдруг ледяной холод? Так можно сразу пожелтеть и увянуть. А ну-ка, убирайся!

Снежинка испуганно соскользнула с травинки и, покачиваясь от усталости, побрела по улицам. Всюду царила ночь, всюду было пустынно и темно, только ко всему равнодушные уличные фонари бросали вокруг неживой, голубоватый свет.

Вдруг Снежинка остановилась и прислушалась: из приоткрытого окна доносился детский плач. Взлетев вверх, Снежинка заглянула в окно и сквозь щёлку в форточке пробралась в комнату.

В кроватке сидел мальчик и, всхлипывая, озирался по сторонам. Видимо, папа и мама крепко спали и не слышали его плача. Снежинке стало жаль малыша. Она вспрыгнула на одеяло и принялась кувыркаться. Это получалось у неё так ловко и весело, что мальчик, глядя на неё, рассмеялся, слёзы у него высохли.

— Ля-ля-ля, — подпевал мальчуган, протягивая Снежинке тёплую розовую ладошку.

Снежинка уселась на неё, и мальчик стал прижимать гостью к щекам, подбрасывать, как мячик, даже лизнул кончиком языка. Наконец, наигравшись, он заснул. Снежинка тоже задремала, прижавшись к груди мальчугана, довольная тем, что наконец-то нашла приют.

Разбудил её кашель. Малыш кашлял долго и громко, пока не открылась дверь комнаты и не появилась его мама. Она встревоженно приложила ладонь ко лбу сына.

— Какой горячий лоб! — забеспокоилась мама и поставила малышу градусник. Ртутный столбик дополз до сорока градусов!

Мама бросилась к телефону, вызвала «скорую помощь». Через несколько минут в комнату вошёл доктор.

— Воспаление лёгких, — сказал он, осмотрев мальчика.

— Не понимаю, когда он мог простудиться, — растерянно бормотала мама. — В комнате тепло, сквозняка нет, хоть форточка и открыта. Вечером, когда я укладывала его спать, он был совершенно здоров.

— Придётся отвезти в больницу, — решил доктор.

Мальчика положили на носилки и понесли в машину «скорой помощи». Кроватка осталась пустой. Снежинка выбралась из-под одеяла и снова выпорхнула на улицу. Ей было очень грустно: неужели малыш заболел из-за неё?

А город всё ещё крепко спал. Стояла глубокая ночь. За балконной решёткой светилось одно окно. За ним горела настольная лампа. Через стекло виднелась склонённая над книгой седая голова. Снежинка взлетела к балкону и на цыпочках прокралась в комнату. Там за письменным столом сидел старенький, седой дедушка.

— Что же, — шептал он, — кажется, недаром прожил я свою жизнь: написал много книг о мудрости мира, о том, что в нём всё постоянно изменяется, что нет ничего вечного; каждый цветок когда-нибудь вянет, каждая звезда гаснет, на смену ночи приходит утро, а под лучами весеннего солнца тает зимний снег… Ой, что это?

Учёный увидел, что к нему на стол опустилась большая белая снежинка.

— Неужели зрение стало изменять мне? — Старик потёр уставшие глаза, надел очки и снова взглянул на стол: да, на обложке одной из его толстых книг белела большая снежинка! Когда учёный коснулся её пальцем, то ощутил ледяной холод.

— Какое странное, необъяснимое явление! — воскликнул он. — Более чем странное… Я ничего, ничего не понимаю… Может, внезапно похолодало, подул северный ветер и принёс в город снег?

Он вышел на балкон и огляделся. На улице сухо и тепло, никакого северного ветра, никакого снега нет и в помине. Совсем сбитый с толку, учёный вернулся в кабинет, где под раскалённой настольной лампой преспокойно сверкала настоящая зимняя снежинка.

— Вот ведь какие чудеса… — грустно вздохнул учёный. — Оказывается, в природе существуют нетающие снежинки, не подвластные никаким её законам. Значит, все мои книги неправильные и все мои труды пойдут насмарку? Неужели под конец жизни я вынужден буду признать, что и сам ошибался, и других обманывал? — Старик закрыл лицо морщинистыми руками. В голосе его слышалось столько горького разочарования, что у Снежинки дрогнуло её ледяное сердце. Она виновато опустила глаза и тихонько выпорхнула в форточку.

«Почему, — спрашивала она себя, — почему я всегда и всем приношу только боль и несчастье? Почему?..»

Опустившись на землю, она скользнула в подвал старого дома и забилась в глубокую тёмную щель.

«Больше не буду никому мешать, — решила Снежинка. — Дождусь тут следующей зимы. Другого выхода у меня нет».

В щели было темно-темно, пахло сыростью и плесенью. Время от времени забредали сюда моль или паук, но, почувствовав ледяной холод, спешили убраться подальше. В конце концов Снежинке так опротивели одиночество и мрак, что она не утерпела и снова выбралась на белый свет.

А в городе уже царило настоящее лето. За углом стояла тележка с мороженым.

— Вкусное холодное мороженое! — предлагала свой товар продавщица. — Сливочный пломбир! Эскимо на палочке! Ореховое в шоколаде!

Снежинка подобралась к тележке и, улучив момент, шмыгнула в ящик, где лежали пачки с мороженым и большие куски льда. Снежинка очень обрадовалась.

— Ура! — воскликнула она. — Какое счастье! Вы тоже не растаяли и никогда не растаете! Ах, какая радость! Теперь я не одинока! — И она нежно, как к родной сестрице, прижалась к ледяной глыбе.

Но что это? От льдины пошёл пар, и она стала худеть, худеть, пока не исчезла совсем, но в лужицу, как следовало бы настоящей льдине, не превратилась! Присмотревшись получше, Снежинка поняла, что лёд-то здесь искусственный!

Её охватило отчаяние, она стремглав выскочила из ящика. Горячее солнце слепило глаза. По мостовой проносились запылённые автомобили. Разомлевшие от жары воробьи искали лужицу, чтобы напиться. С набитыми сумками, обливаясь потом, шли люди. Все куда-то спешили, у всех какие-то дела. Только одной Снежинке некуда было спешить и нечего было делать. На шумной, залитой солнцем улице она почувствовала себя ещё более одинокой, чем в мрачном подвале. С завистью вспомнила своих белых сестриц, которые таяли, едва коснувшись земли: ведь им не довелось изведать одиночество и никому не принесли они горя. Только она, несчастная, металась под палящим солнцем, не находя себе места, вызывая у всех изумление и нарушая привычный порядок. Снежинка жалобно вздохнула и прижалась к железобетонному электрическому столбу. Что делать, куда деваться, как жить? Подняла глаза в далёкое немое небо, и вдруг её осенила спасительная мысль. Прытко взобравшись на самую верхушку столба, она с мольбой протянула ручки вверх.

— О матушка Туча! — воскликнула она. — Милая моя матушка! Я уже хочу растаять, хочу исчезнуть! Выслушай, не покидай меня!..

Но в небесной вышине проплывали совсем другие тучи. Они ничего не знали про нерастаявшую Снежинку. Они даже не слышали её. Плыли себе в синеве, а вслед за ними летели всё новые тучи, такие же глухие к просьбам одинокой Снежинки.

Так и не дождавшись никакой помощи, Снежинка спустилась со столба и вновь побрела по улице. Брела без всякой цели, словно бездомная собачонка. Наконец добралась до уединённого скверика и опустилась на землю рядом с вянущей от жары ромашкой. Прислонилась к стебельку цветка, и потекли из её глаз горючие слёзы. И тут почувствовала вдруг Снежинка, что тает, превращается в большую прозрачную каплю. Лишь теперь поняла она, почему матушка Туча предупреждала: «Только смотри, больше никогда не плачь!»

— Спасибо тебе, — уже исчезая, услышала Снежинка голос ромашки. — Ты меня напоила, ты спасла меня…