У Кэла все внутри сжалось от боли, когда он читал письмо, оставленное Мэган в номере отеля.

«Дорогой Кэл! Когда прочтешь это письмо, я уже буду на пути в Дарфур. Я приняла твердое решение, и нет смысла откладывать его осуществление. Также нет необходимости объяснять, что повлияло на мое решение. Я уверена, ты и так знаешь. Не трать свое время на меня. Я сказала тебе все, что знала. Я не думаю, что ты найдешь деньги, потому что я уверена – Ник все потратил. Иначе бы он вернул их, когда его поймали с поличным. Пожалуйста, передай мои наилучшие пожелания Гарри и Гидеону. Скажи им, что если я опять окажусь в Аруше, то обязательно навещу их. Какими бы ни были твои мотивы, Кэл, я не могу уехать, не поблагодарив тебя. Ты мне во многом помог. Но мне пора возвращаться туда, где я нужна. Теперь я сильная, я со всем справлюсь».

Да, он знал, почему она исчезла. Он уже увидел сообщение от Крэндалла в ноутбуке и понял, что Мэган открыла его и прочитала. Боже, он мог себе представить, что она теперь о нем думала.

Сначала он решил поехать за ней и вернуть, пусть даже силой, и убедить ее, что она сделала неправильные выводы. Убедить ее, что он ее любит, черт возьми! Но Кэл знал, что это не сработает. Мэган приняла свое решение, и он должен был его уважать. Он любил ее и поэтому должен был ее отпустить, хотя это разрывало его сердце на куски.

Кэл решил вернуться домой в Сан-Франциско. Там он во что бы ни стало докопается до правды и узнает, что же Ник сделал с похищенными деньгами. Рано или поздно все откроется, и, когда это случится, он найдет Мэган и предъявит ей все доказательства. Когда все подозрения с нее будут сняты, она сможет вернуться в Штаты, не опасаясь судебных разбирательств. Может быть, тогда она простит его. А пока ему оставалось только молиться, чтобы с ней не произошло ничего ужасного там, где насилие и смерть были обыденным делом.

Дарфур, два месяца спустя

Мэган взяла в руки кружку с горячим кофе и присела за пустой столик на кухне для волонтеров. Рассвет только начинался, солнце еще не показалось из-за холмов. Но за пределами лазарета обитатели лагеря уже проснулись. Из открытого окна доносились кукареканье петуха, плач ребенка и болтовня женщин, идущих за водой. Знакомый запах свежеиспеченных лепешек, которые в Судане называли кисра, витал в воздухе.

Мэган казалось, что она и не покидала лагерь, хотя вернулась уже довольно давно. Коллеги Мэган уехали, включая доктора, который занимался ее лечением после изнасилования. Но среди беженцев она помнила практически всех. Возвращение сюда в каком-то смысле напоминало возвращение домой.

Мэган была занята целыми днями напролет. Только ночью у нее выдалось время подумать о Кэле. Этот мужчина сделал все, чтобы заполучить ее доверие и выудить из нее информацию. Он бесстыдно использовал ее, и она позволила ему это. Она знала, что должна была выкинуть его из головы. Но каждую ночь, когда Мэган лежала на своей койке в полной темноте, желание вновь оказаться в его объятиях снедало ее.

– А ты сегодня ранняя пташка, – произнес Сэм Уотсон, новый доктор. Он оставил семью в Нью-Джерси и приехал сюда на заработки. Пройдя к столу, он налил себе чашку кофе. Сэм был очень дружелюбным по натуре, и Мэган это нравилось.

– Это мое любимое время дня, – сказала Мэган. – Только в эти минуты здесь бывает спокойно.

– Я понимаю. Тебе что-нибудь принести, пока я не сел?

– Нет, спасибо. Я обойдусь просто чашкой кофе.

Он положил себе на тарелку завтрак, который для них оставил повар, и сел напротив нее. Мэган неожиданно начало мутить от запаха жареного мяса.

– В последнее время ты очень плохо ешь, – заметил Сэм. – С тобой все в порядке?

– Да, – ответила она, выдавив из себя улыбку и стиснув зубы от подступившей тошноты.

– Ты уверена? Ты выглядишь не очень здоровой. Давай я осмотрю тебя, пока у нас не начался прием пациентов…

– Я в порядке. Просто мне нужен свежий воздух, – сказала Мэган, встав и направившись к двери. Выйдя на крыльцо, она с жадностью вдыхала свежий воздух.

«Этого не может быть. Этого просто не может быть», – крутилось у нее в голове. Последний раз у нее были месячные еще в Аруше, за неделю до того, как появился Кэл. Они предохранялись, но Мэган вспомнила ту упаковку презервативов. Они никогда не славились своей надежностью. Боже, она должна была предупредить Кэла об этом! Но тогда ее мысли были заняты совсем другим.

– Мэган?

Она обернулась, увидев доктора позади себя.

– Я в порядке, Сэм. Просто дай мне минутку.

– Давай я дам тебе кое-что еще, – сказал он. – Мне кажется, это тебе пригодится.

Он протянул ей маленькую целлофановую упаковку. Мэган оторопела, поняв, что это тест на беременность.

Мэган лежала на своей койке, всматриваясь в темноту. Ее рука покоилась на животе, в котором зародилась новая жизнь. Ее ребенок. Ребенок Кэла. Ей казалось это настоящим чудом. Спустя две недели после того, как Мэган узнала о беременности, она все еще привыкала к этой мысли. Она хотела этого ребенка всем сердцем и готова была на все, чтобы сохранить его.

Сообщит ли она о ребенке Кэлу? Она знала, что он имеет право знать. Но трудно было смириться с мыслью, что он всего лишь использовал ее.

Кэл мог быть очень заботливым человеком, но его понимание заботы всегда было сопряжено с полным властвованием. Он все и всегда пытался держать под своим контролем. Мэган это не нравилось. Но имела ли она право лишать ребенка отца и тех преимуществ, которые такой отец мог ему дать?

Ей необходимо было принять ряд сложных решений. Но все же вопрос о Кэле был отодвинут на второй план, потому что у нее были более важные дела сейчас.

Зная о ее прошлом выкидыше, Сэм настоял на том, чтобы Мэган увезли из лагеря при первой же возможности. Через два дня ожидалось прибытие самолета с почтой и медикаментами, на котором Мэган улетит домой. В ближайшем будущем она планировала работать в небольшой больнице в Аруше. Но рано или поздно ей все равно придется вернуться в Америку. Правда, там у нее не было ни семьи, ни дома, ни работы. Ничто и никто ее там не ждал, кроме судебных исков. Когда придет время, возможно, ей все-таки придется обратиться за помощью к Кэлу и его адвокатам. Мэган не хотела провести последние месяцы беременности в зале суда.

Она попросила Сэма не упоминать о беременности в отчете, а лишь указать «по состоянию здоровья» в качестве причины для перевода. Он согласился выполнить ее просьбу, не спросив ничего лишнего.

Мэган провела весь день на ногах и не заметила, как наступил вечер. Закрыв глаза, она практически сразу крепко заснула.

– Мисс Мэган! Проснитесь! – шепотом просил ее кто-то, дергая за плечо. – Мисс Мэган…

Мэган открыла глаза и увидела знакомое нежное лицо. «Нет! Это, должно быть, сон!» – пронеслось в голове женщины.

– Это я – Сайда!

Мэган привстала, все еще не веря собственным глазам.

– Ты не можешь быть живой… Я видела, как джанджавиды… – пролепетала она.

– Да, они забрали меня и долго держали у себя. Но теперь я здесь, и мне нужно, чтобы вы пошли со мной.

Мэган встала и включила фонарь. Да, это действительно была Сайда. Но она стала совершенно другой. В ней не было и намека на ту слабую, невинную девушку. В ее прекрасных глазах виднелся жесткий блеск, а на плече висел автомат АК-47.

– Моя подруга ранена. Спасите ее, – сказала девушка.

– Нам нужен доктор. Давай я его приведу.

– Нет, только не мужчина.

– Где она? Ты можешь привести ее сюда? – спросила Мэган.

– Наш лагерь находится в горах. На улице нас ждут лошади. Если мы не будем медлить, то доедем туда к рассвету.

– Сайда, я жду ребенка. Я не могу ехать быстро, – запротестовала Мэган.

– Тогда это займет у нас больше времени. Но мою подругу серьезно ранили. Я обещала привести вас.

У Сайды было оружие – это значило, что она могла взять Мэган в заложницы. Поэтому Мэган решила согласиться добровольно. Оставалось только каким-то образом предупредить Сэма о том, что она в опасности.

– Хорошо, – ответила Мэган. – Дай мне несколько минут, чтобы одеться и взять необходимые медикаменты.

– Я буду ждать на улице. Я могу вам доверять? – спросила девушка.

– Да, – честно ответила Мэган. Та роковая ночь связала их навсегда, и она не могла предать Сайду, ведь на ее долю выпало столько страданий.

Быстро одевшись, женщина пошла собирать медицинские принадлежности: бинты, антибиотики, скальпель, зажимы. Второпях она написала Сэму записку, в которой говорилось, что она уехала в горы для оказания неотложных медицинских услуг раненому пациенту. Мэган оставалось только надеяться, что Сайда вернет ее обратно до отлета самолета.

Сайда ждала ее с двумя лошадьми. Девушка достала покрывало, сложила его и подстелила под седло Мэган для большего удобства. Этот жест говорил о добрых намерениях. Они выехали за пределы лагеря молча. Потом Сайда поравнялась с Мэган и произнесла:

– Я видела, что они сделали с вами тогда. Джанджавиды заставили меня смотреть. Я пообещала уйти с ними и делать все, что они прикажут, если они оставят вас в покое.

Слезы брызнули из глаз Мэган при этих словах. Мужественная пятнадцатилетняя девочка, которая сама стала жертвой насилия, спасла ей жизнь. От этой мысли ее сердце болезненно сжалось.

– Спасибо, – прошептала Мэган. – Я не знала.

– Когда они убили Гамала, мне казалось, что я сама умерла. Поэтому тогда мне было все равно, что со мной случится дальше.

– Как тебе удалось убежать?

– Меня освободила группа женщин, которым незадолго до встречи со мной повезло убежать от джанджавидов. Теперь мы пытаемся спасти других.

Мэган была поражена этими подробностями. Эта маленькая девочка, которая перенесла столько ужасов, переплавила свою боль в силу и стала настоящим воином. Бесценный урок стойкости духа. В эту минуту Мэган поклялась себе, что больше никогда не позволит себе поддаваться безотчетному страху.

– Это ребенок не от джанджавида? – спросила Сайда, окинув ее внимательным взглядом.

– Нет.

– Где его отец?

– В Америке, насколько я знаю. Мы… не вместе, – произнесла Мэган, ощутив глухую боль в сердце.

Женщина боролась с нахлынувшими на нее чувствами. На мгновение она усомнилась в правильности решения, принятого ею в Найроби. Может быть, Мэган стоило дать Кэлу шанс? Его предательство принесло ей много боли, но ведь она и сама не до конца верила ему. Что повлияло на ее отъезд? Уязвленная гордость?

– Ты любила его, – с утвердительной интонацией заявила Сайда.

– Да, любила.

И она продолжала его любить все это время. Мэган убежала от него, заподозрив в неискренности, тем самым даже не дав ему возможности объясниться. Мэган вновь позволила страху взять верх над ней – страху, что он предаст ее так же, как это делал Ник.

Как же глупо она поступила. Но теперь было уже поздно. Кэл был не из тех, кто дает второй шанс. Когда он узнает о беременности Мэган, он будет заботиться о ребенке, она была уверена в этом. Но на их отношениях был поставлен крест, ведь Мэган бросила его так же, как когда-то бросила его мать.

Близилось время рассвета, и они уже подъезжали к месту назначения. Мэган дала Сайде слово помочь, но она понимала, что ввязалась в очень опасную ситуацию и исход событий мог быть совершенно непредсказуемым.

Если бы Кэл мог ее сейчас слышать, что бы она ему сказала? Попросила бы она у него прощения или призналась бы ему, что любит его? Хотя какая разница? Он никогда ее не простит.

Женева, Швейцария

Трехдневная конференция, посвященная проблеме голодающих по всему миру, позволила Кэлу завести полезные связи. Но в течение всех этих долгих собраний его мысли были где-то далеко. Он все время думал о Мэган.

Прошло почти три месяца с момента их расставания. Кэл решил оставить ее в покое, пока не найдет доказательства того, что натворил Ник. Но расследование зашло в тупик. Хотя что бы это изменило? Мэган никогда не просила снять с нее какие-либо подозрения. Она просила лишь одного – верить ей. Но Кэл так и не смог этого сделать. И если Мэган откажется от встречи с ним, он ее поймет.

Конференция была окончена, и Кэл устало откинулся на заднее сиденье такси. Он смел надеяться, что со временем Мэган все же даст о себе знать и свяжется с ним. Он знал, что ее вновь собираются перевести в Арушу. Она заразилась какой-то болезнью в лагере? Или ее вновь мучили кошмары и приступы паники? Чем больше он о ней думал, тем неспокойнее ему было.

Кэл приехал в аэропорт, где личный самолет был готов доставить его в Сан-Франциско. Долгий утомительный полет туда, где его никто не ждал. Он подумал об Африке и Мэган. В эту секунду он понял, что ему следует делать дальше.

Утром следующего дня Халима, шестнадцатилетняя пациентка Мэган, чувствовала себя намного лучше и даже требовала завтрак. Два дня назад ее подстрелили в бедро во время нападения джанджавидов. Пуля прошла в миллиметре от кости, и без медицинской помощи девушка бы умерла мучительной смертью от заражения. Мэган вытащила пулю и дала ей большое количество антибиотиков. Она просидела с бедняжкой всю ночь. Все ее тело ужасно затекло, поэтому она решила пройтись немного и размяться.

Выйдя на свежий воздух из-под тента, Мэган увидела группу молодых девушек у зажженного костра. Они все были такого же возраста, как и Сайда. Их ожесточенные лица свидетельствовали о страшных испытаниях, которые им пришлось перенести. У каждой из них был нож и автомат.

Сайда рассказала Мэган, что они добывали оружие и лошадей, забирая их у джанджавидов, а также иногда принимали еду от благодарных беженцев. Некоторые из спасенных ими девушек возвращались к своим семьям. Другие же, как Сайда, у которых никого не было, решали остаться в этом маленьком отряде.

– Пошли, – сказала Сайда, взяв Мэган за руку. – Я дам тебе поесть и найду место для отдыха. Теперь за Халимой могут присмотреть другие.

Девушка дала Мэган хлеба и вяленого мяса. Мэган мутило от острого запаха, но она заставила себя поесть. Ей и ребенку нужны были силы.

– Раз Халиме уже лучше, то, я надеюсь, нам пора возвращаться, – сказала женщина. – Я должна вылететь в Арушу сегодня в полдень.

– Мы не можем выезжать, пока не стемнеет, – покачала головой Сайда. – Иначе джанджавиды выследят нас и наш лагерь.

– Значит, я опоздаю на самолет, – упавшим голосом произнесла Мэган.

– Да, прости, – произнесла Сайда, взяв ее руку в свою. – Я понимаю, что тебе нужно находиться в безопасности ради своего ребенка. И я вижу, что ты хочешь быть с его отцом. Но где бы ты ни была, если он любит тебя, он найдет тебя и сделает своей.

Мэган сжала ее тонкие коричневые пальцы. Если бы она только могла верить этим словам! Мэган бросила Кэла, тем самым закрыв дверь, которой уже было не суждено открыться вновь.