Но пение не состоялось. После ужина, когда Тамара Георгиевна принялась за грязную посуду, до которой Зиночку тоже не допустила, та произнесла насторожившим Пал Палыча тоном:

— Я бы хотела кое-что сообщить…

— Слушаю. Или мы ждем Сашу? (Тот принимал чьи-то телефонные поздравления в соседней комнате).

— Да, Павел, чтобы уж сразу…

Пал Палыч всмотрелся в нее. Потупилась, какая-то тревожно-радостная.

Нет, платье было новое, не видал он ее в этом платье. И туфли новые. Вся новая.

Почему-то смутно стало на сердце от ее новизны.

— Что случилось? — гаркнул Саша за спиной.

— У меня короткая информация, — тихо сказала Зиночка. — Я выхожу замуж.

— С ума сошла! — воспротивился Томин всем существом.

— Ты тоже считаешь это помешательством, Павел? — обернулась она к Знаменскому.

Тот отрицательно покачал головой. Голос все же отказал.

— Нет, ты понимаешь, что ты делаешь? — негодовал Томин. — Была дружба, была нерасторжимая тройка! Как мы вместе работали!

— И останется дружба, останется тройка! И будем вместе работать!

Томин присвистнул:

— До нас ли теперь! Друзей покидают за порогом загса.

— Шу-урик! — с ласковой укоризной Зиночка взъерошила ему волосы. — Таких друзей не покидают. И я не представляю, чтобы мой муж не стал вашим другом тоже.

— Ее муж!.. — перекривился Томин. — Просто слышать не могу!.. Кто он наконец?

— На днях познакомлю.

— Видал, Паша? Мы даже не знакомы! Заводит роман, не спрося нашего мнения, не показав хоть издали! Я вот уверен, что он тебе не пара!

Возможно, Томин чуть-чуть утрировал свое огорчение. Но чуть-чуть.

А Пал Палыч переживал чувство потери. Уже окончательной. Год назад состоялось между ним и Зиночкой последнее интимное объяснение. Она, не обинуясь, признала, что есть кто-то… еще не наверняка… но она надеется, что тот самый, кто ей нужен. Знаменский не раз спрашивал себя — не ее — оправдалась ли надежда. Сегодня получил ответ. Знал, что к тому идет. И все-таки, все-таки!..

— Ладно, Саша, уймись, — сказал он вполне, как ему представлялось, невозмутимо. — Мать переполошишь.

Томин приглушил громкость, но не унимался:

— О, женщины! О существа, которые…

— Имеют обыкновение выходить замуж, — подхватила Зиночка, не скрывая улыбки.

— Паша, быстро мне рюмку коньяку! Внизу в книжном шкафу. Одной рукой неудобно… Спасибо. Это я за собственное здоровье… Значит, бесповоротно? Любовь, семья и прочее?

— Да что ты так уж раскипятился?.. Пососи лимонную корочку, Тамара Георгиевна унюхает.

— Во-первых, глубоко возмущен твоей скрытностью. Во-вторых, зол на себя: недоглядел. Ничего себе, сыщик! И, в-третьих, честно и откровенно ревную. Если уж приспичило замуж, почему не выйти за меня или Пашу?

— Ты не сватался.

— Убить меня мало.

Все это уже сбивалось на водевиль, и Пал Палыч предложил поздравить Зиночку по-человечески.

— Ррр… Сейчас не могу. Остыну — поздравлю.

— Ну остывай. Я пока позвоню.

— Постой! Были ЗнаТоКи. А теперь?

— Клянусь не менять фамилию.

— И на том спасибо, — буркнул он ей вслед.