Рыжий (она решила так звать про себя мальчишку)отвел ее к кустикам и отвернулся спиной, пока она, путаясь в длинной юбке и чертыхаясь про себя, делала свои дела. Больше всего Летту поразил собственный наряд. На ней было замызганное отрезное по талии длинное мешковатое серое платье из грубой ткани с растянутым грязным воротом, и напрочь отсутствовало какое-либо белье. На ногах черные кожаные тапочки, напоминающие чешки, и толстые вязаные носки чуть выше колен. Мрак!

— Кушать хочешь? — спросил Рыжий и, когда Летта кивнула, потянул ее в сторону спешившихся всадников, уже расстеливших на траве скатерку и с любопытством смотрящих на девушку.

— Как ты себя чувствуешь? — важно спросил юный блондин с голубыми глазами, одетый лучше остальных. На груди у него сиял такой же значок, как и у Рыжего, только изображал он не дерево, а лук с лежащей на тетиве стрелой.

Не дожидаясь ответа, мальчишка вытащил из кармана круглый шар на веревочке и начал сосредоточенно водить им вокруг растерянной девушки.

— Борг, отстань! Она здорова, ей просто нужно покушать! — решительно отодвигая Летту к импровизированному столу заявил Рыжий.

— Дик! — возмущенно и, как показалось девушке, немного обиженно, воскликнул Борг, — магистр сказала обязательно проверить ее состояние после пробуждения!

— Плевать! Вот поест — тогда и проверяй, сколько влезет, — буркнул Дик и, усадив Летту на траву, сунул ей в руки деревянную ложку и тарелку с кашей, на которой сверху горкой лежало тушеное мясо.

От запаха еды у Летты моментально сжался желудок, а рот наполнился слюной. Она жадно вдохнула пахнущий дымком аромат каши и на десять минут отключилась от реальности. Дик радостно сопел рядом и подкладывал ей куски побольше, пока она не заметила, что таскает он их со своей тарелки. На возмущенный взгляд Летты парень лишь махнул рукой.

— Я не голодный, а ты кушай, тебе нужно сил набираться! — Иумудрился всунуть в рот сердито блеснувшей глазами Летты кусок пирожка с капустой.

Рядом захихикал Борг, моментально превращаясь из взрослого парня, каким пытался казаться, в вихрастого смешливого подростка лет шестнадцати с ямочками на щеках.

— Ты как жених за нею ухаживаешь, — растянув рот до ушей заявил он, выхватил из-под носа Дика большую красную ягоду и быстро засунул ее за щеку, от чего стал похож на перекошенного голубоглазого взъерошенного воробья. Летта про себя хихикнула.

— Дурак ты, хоть и будущий маг, — спокойно заявил Рыжий. — Она мне как сестра. Младшая.

Вот тут Летту и проняло. Онавскочила на ноги, оглянулась по сторонам, увидела медный поднос, с которого ели четверо мужчин, выхватила его, не обращая внимания на возмущенные возгласы, стряхнула хлеб на полотно и замерла, не в силах заглянуть в блестящую поверхность. Стало, вдруг, очень страшно увидеть отражение. Страх согнал сердечко с его законного места и заставил спрятаться где-то в желудке, по телу пробежал озноб, но та девушка, которая помнила небо с одним солнцем, жестко скомандовала себе: " Не трусь. Ты сможешь", — и решительно подняла поднос.

Святой бейт! На нее смотрела нескладная светловолосая девочка лет пятнадцати, бледная, худая, сероглазая, с темными синяками под глазами. Не это лицо ожидала увидеть в блеклом отражении Летта, совсем не это. Она ведь была старше, с короткой стрижкой густых шоколадных волос, с карими глазами и уверенным взглядом. Красивая. Но отражение показывало совершенно другое лицо. Лицо испуганной серой мышки с блестящими от слез глазами.

Летта отдала поднос мужчинам, развернулась и медленно побрела к повозке. Ей нужно было подумать. Дик дернулся за ней, но один из стражников, которых наняла магистр Хейда им в сопровождение, отрицательно покачал головой и показал глазами на облучок кибитки. Вскоре небольшая кавалькада отправилась в путь.

Она в другом мире. В другом теле. Немая девчонка под покровительством рыжего мальчишки с собачьим именем Дик. Без рода, без племени и, похоже, без семьи. На глаза навернулись слезы, и Летта немножко поплакала, но затем решительно взяла себя в руки. Слезами горю не поможешь. Она жива, а это главное. И раз ее мир теперь здесь, среди красноватых лугов под тремя солнцами, она сделает все, чтобы он стал ее по-настоящему. И ничего страшного, что она не помнит своего имени и своей жизни, зато вспоминает все остальное, а значит, есть надежда на полное возвращение памяти. В первую очередь нужно узнать о прошлом Летты, возможно, в нем таится разгадка ее появления в этом странном мире.

Еще посмотрим, кто кого, мысленно грозя небу кулачком, думала Летта, перебираясь ближе к Дику. Она приняла решение и не собиралась откладывать в дальний ящик его исполнение. Кареглазая шатенка из мира с одним солнцем была очень решительной девушкой, и то, что сейчас ее внешность далека от прежней, ничего не меняло в ее характере. Плыть по течению она не будет!

Алмар

В старом паркебыло тихо и сумеречно. По каменной, освещенной редкими магическими светильниками, дорожке неторопливо шли двое айтов. Оба высокие, гибкие, темноволосые и смуглолицые. В воздухе едва ощутимо пахло дождем, и этот запах великолепно оттенял чуть уловимый аромат цветущих роз.

— Будет гроза, — небрежно сорвав на ходу белую розу, приятным баритоном произнес один. — Пора возвращаться.

Алмар в ответ только пренебрежительно фыркнул, но развернулся в сторону белого особняка, величественно выступавшего из-за деревьев.

— Какие новости о девушке? — с напускным безразличием поинтересовался спутник сая.

— Тео! Мы же договорились, не обсуждать сегодня эту тему! Достаточно того, что матушка требует ежедневных отчетов, — недовольно ответил Алмар.

— Прости, брат. — Однако, в голосе сая раскаяния не звучало ни на йоту, скорее, в нем звенел легкий колокольчик смеха. — Никто не виноват, что ты умудрился поставить на девицубрачную метку.

— Не дергай меня за хвост! Я уже неоднократно об этом пожалел, но в тот момент мне казалось это верным решением. — Алмар скривился. — Ты же знаешь, что она очнулась, и с нею все в порядке, если тебе это интересно.

— Не грусти, она еще ребенок и, пока подрастет, ты что-нибудь придумаешь, — с этими словами сай сделал длинный прыжок, срываясь с места в легкий быстрый бег, — чтобы на ней не жениться! — с хохотом закончил он и рванул в сторону дома, преследуемый младшим братом, на ходу меняющим человеческое тело на звериное.

Алмар догнал брата на небольшой лужайке среди роз, запрыгнул на спину, но Тео успел вывернуться и полоснуть раскрытой ладонью младшего по глазам. По земле покатилось два тела — крупного зверя и мужчины. Каждый пытался подмять противника под себя. Хриплое дыхание, клочья шерсти, переплетенные руки, лапы, ноги и хвост… Айт и снежный барс. И непонятно было, кто из них сильнее. Если бы за ними наблюдал кто-нибудь посторонний, он бы решил, что идет смертельный бой. Однако, через пятнадцать минут на крыльцо поднялись чуть запыхавшиеся, но довольные айты, оба слегка помятые, но живые и здоровые. Их встречала миловидная молодая женщина в строгом темно-синем бархатном платье с серебристой вышивкой через плечо и высоким воротником-стойкой.

— Госпожа Алия, — поклонился Тео хозяйке, вручая женщине розу и целуя кончики пальцев с безукоризненным маникюром.

— Сай Алмар, сай Антео, ужин будет накрыт в оружейной комнате, — с легкой улыбкой произнесла она. — У вас есть полчаса, чтобы привести себя в порядок.

— Дорогая, скажи садовнику, чтобы завтра навел порядок на лужайке, — бросил Алмар, поднимаясь на второй этаж, где находились его покои.

* * *

— Как ты терпишь этот постоянный официоз? — вальяжно развалившись поперек кресла с бокалом вина, поинтересовался Антеоу брата, когда они удалились в кабинет после чопорного семейного ужина.

Алмар только плечами пожал.

— Нет, я, конечно, понимаю, что она из старинного рода, но это так скучно! Вы и в постели так общаетесь? Сай Алмар, положите, пожалуйста, руку мне на грудь, — передразнил Тео женщину брата и заливисто расхохотался собственной шутке.

Многие, не знающие Антео люди, приняли бы его за веселого и бесшабашного красавчика, любящего выпивку и красивых женщин, и мало кто знал, чтоАнтеовот уже больше ста лет руководит службой безопасности, и к нему стекаются все отчеты саев, находящихся в людских землях. И каждый, даже шуточный, вопрос он задает не просто так.

Алмар укоризненно глянул на старшего брата и прищурил золотые глаза.

— Другомуя бы такого вопроса не простил. Ты же знаешь, что матушка буквально навязала мне эту холодную красавицу. Тогда я не посмел возражать, о чем неоднократно пожалел в дальнейшем. И насколько я помню, именно ты подобрал мне женщину после того, как Владычица решила, что мне хватит вести разгульную холостяцкую жизнь, — напомнил он братцу.

— Ну, прости, — покаялся старший брат, — хочешь, я тебя от нее избавлю?

— Не надо. Я сам в состоянии разобраться со своими женщинами, — буркнул Алмар.

Антео внимательно всмотрелся в глаза младшего и решительно отставил бокал, моментально превращаясь из весельчака и балагура в серьезного, собранного сая.

— Что случилось? Ты сам на себя не похож.

— Это метка. Я чувствую все эмоции избранной, а закрыться боюсь. Боюсь, не успеть прийти на помощь, если что-то случится. Сейчас она спокойна и решительна, а полчаса назад была напугана, расстроена, плакала и кого-то жутко ненавидела. Просто ураган эмоций. Если так будет продолжаться дальше, я сойду с ума, — честно сообщил Алмар, малодушно надеясь, что старший брат что-нибудь придумает и избавит его от этой сумасшедшей избранной, оказавшейся в теле подростка.

— Смело закрывайся. Я кое-что придумал, — не разочаровал его Антео.

Летта

— Ты совсем ничего не помнишь? — Дик с сочувствием погладил ее по плечу. Летта отрицательно покачала головой, жалобно глядя в глаза парня. — И хорошо, что не помнишь, — довольно заявил Дик, — и вспоминать тебе не нужно!

Летта решительно ткнула его кулачком в бок и, нахмурив брови, требовательно посмотрела в глаза. Боже, как же тяжело объясняться жестами и взглядами. Но, кажется, Дик ее прекрасно понимает.

— Ладно, расскажу, — буркнул он. — Тот белобрысый — это Борг, он ученик магистра Веррона, будущий маг-офицер. Я — Дикий, а коротко — Дик, мне уже почти семнадцать. Я своих родителей не знаю, сколько себя помню, постоянно бродяжничал с нищими. Воровал, просил милостыню, потом прибился к банде Хмыря. Выполнял мелкие поручения. Четыре года назад тебя привела старуха Сейша, сказала, что нашла на рынке, когда ты хлеб крала, она сразу поняла, что ты из благородных, и на этом можно заработать, а пока велела стряпухам тебя спрятать от Хмыря. Ты уже тогда не могла говорить. Сейша сказала, что это от сильного испуга. Мы несколько месяцев искали твоих родных, но никто не спрашивал о маленькой девочк с деревянной куклой в розовом платье, — при этих словах он полез в солому и вытащил нечто, смутно напоминающее Летте куклу, всунул ее девушке в руки и хмуро продолжил, — ты с нею никогда не расстаёшься. А потом умерла Сейша, и все забыли о тебе. Ты так и жила при кухне. Мы с тобой дружили. Ну, а потом ты, как-то быстро выросла. Все время была ребенком и, вдруг, стала девушкой. Ну, сама понимаешь, как это бывает. Думаю, что тебе сейчас лет шестнадцать-семнадцать. А три дня назад ты заболела, и мне сказали, что ты умерла. А потом пришли Борг и магистр Хейда, и еще айты, они тебя вылечили, и магистр сказала, что у меня дар целителя, а у тебя травницы. Представляешь? И она взяла нас в ученики, и теперь мы едем к ней в поместье. Вот.

Дик хлестнул лошадь и замолчал, глядя прямо перед собой. Летта чувствовала, что он многое недоговаривает. Четыре года жизни парень сумел вместить в несколько коротких предложений. Но об этом потом, а вот то, что здесь есть маги, — хорошо. Маги, насколько она помнила из обрывков памяти, могут ей все разъяснить. И, возможно, помогут вернуть память и речь. А еще здесь есть какие-то айты. И как бы это спросить, кто это? Написать! Она ведь умеет писать! Летта улыбнулась и дернула Дика за рукав, привлекая к себе внимание. Парень обернулся, и девушка заметила в его глазах сочувствие и острую жалость. Она нахмурилась, понимая, что не все он ей рассказал, и подняла брови, требовательно дергая друга за рукав, затем ткнулапальцем себе вниз живота и вопросительно глянула в серо-зеленые глаза.

— Не надо тебе это знать, — буркнул Дик, отворачиваясь. — Когда маги тебя лечили, они убрали из твоей памяти все, что тебе помнить не нужно.

Но Летта была настойчива. Она топнула ногой по ободу кибитки, сжала кулак и поднесла его к носу друга, всем своим видом показывая, что хочет знать правду. Впрочем, она подозревала, что правда ей очень не понравится, но она должна была знать, что случилось с прежней владелицей этого юного тела. Чтобы знать, кого ей придется возненавидеть в этом мире первым. Дик еще раз вздохнул и, не глядя на девушку, сквозь зубы произнес:

— Хмырь тебя взял. А потом отдал своим бойцам. Уж не знаю, чем ты их разозлила, но тебя сильно избили. Ты практически умерла и, если бы не магистр с айтом, мы бы тебя похоронили, и я был бы мертв, потому что попытался бы убить Хмыря.

Ага, вот оно, в чем дело. Мальчик даже не подозревает, что его тихая забитая подружка умерла, не пережив "ночи любви" с отморозками. Хорошо, что она ничего этого не помнит. Пусть тебя ласково встретят твои боги, девочка, а я за тебя отомщу, поклялась себе Летта, а в память о тебе возьму это имя. Почему-то ей казалось, что это правильно, сохранить хоть частичку от той незнакомой несчастной девушки, в чьем теле она сейчас находится. Летта сжала кулаки, с ненавистью глядя вперед. "Ненавижу насильников! Клянусь, если когда-нибудь мне придется принимать решение, ни один насильник не избежит смерти!" Попаданка даже мысли не допускала, что она не сможет достигнуть чего-то большего, чем звание травницы. "Я будугрызть землю, но смогу подняться и отомстить за тебя, Летта. Я смогу! Я сильная!", — твердила она про себя, представляя, через что прошла бедная немая девочка. Злые слезы заполнили глаза, и она решительно тряхнула головой.