* * *

— Ваше Величество, разведка докладывает об активации айтов, теббов, магов и нашей дорогой оппозиции. Все они начали активно действовать в районе графства Луань, на днях получившем новую хозяйку, — после отчета о приграничных стычках с соседями барон Ральш, невзрачный, серый человек, перешел к событиям внутри королевства.

— Я знаю, что вернулась крошка Ви, Ральш. Вчера утром у меня был племянник Эрсена и просил разрешения на брак с этой девушкой. Он мне рассказал совершенно невероятную историю, как юной графине удалось спастись от волков, погубивших ее брата и отца, но от пережитого потрясения девочка лишилась памяти и речи и четыре года провела среди нищих, пока герцог не отыскал ее. Представляешь, ее опознали по той кукле, что я подарил ей много лет назад, — король Тэтвуд Первый махнул пухлой рукой, показывая, что готов слушать доклад начальника разведки дальше.

— Магистр Хейда и магистр Веррон впервые за последние годы покинули свои башни и направляются в сторону герцогства Чедре. Так же нам известно, что теббы прислали своего представителя в гильдию охотников и сделали заказ на розыск вора по кличке Дик, пропавшего в Туризе несколько дней назад одновременно с нищенкой Леттой, впоследствии оказавшейся графиней Луань. И самое интересное — опальный граф Солес, чья дочь — в настоящий момент официальная фаворитка одного из принцев Домала Круат, скачет в графство Луань. Мои люди докладывают, что графиней Луань интересуется не только граф Солес. О ней очень осторожно наводили справки герцог Чедер, магистр Зулль ар Кар, его высочество принц Антео де Лемарье ла Круат и один безымянный айт из касты манов. И все это в течение последних дней.

— Какие выводы ты сделал?

— Четыре года назад графство Луань было одним из богатейших в королевстве, но сейчас от него остались лишь жалкие крохи, и ничего ценного, кроме титула у Виолы, нет. Скорее всего, главный интерес представляет сама юная графиня.

— Она стала такой красавицей? — заинтересованно поднял голову король, известныйценитель дамских прелестей.

— Судя по описаниям, очень похожа на свою мать, графиню Барбару, — слегка позволил себе улыбнуться собеседник короля.

Король вздохнул. Ни для кого не было секретом, что в свое время он был весьма увлечен Барбарой, но она предпочла его величеству старого вояку графа Луань. Вышла за него замуж и, говорят, была счастлива в браке до тех пор, пока не случилось несчастье, сведшее ее с ума. Его величество никогда вслух не вспоминал о своей давней любви, но, судя по тому, что уже четыре года у графства не было нового хозяина, он помнил сероглазую Барбару.

— Пригласи юную графиню ко двору. Мы желаем с нею пообщаться. А пока отправь в замок Луань доверенного человека, заодно пусть отвезет письмо виконту. Напиши, что я лично назначу день их бракосочетания. Нужно сначала разобраться, что так взволновало наших друзей. В графстве ведь нет никаких ископаемых?

— Последний пласт среброносной руды разработали сто лет назад.

— Ваше Величество, к вам начальник канцелярии маркиз Гранч.

— Ваше Величество! Барон Ральш, хорошо, что ты тоже здесь, то, что я хочу сообщить, будет интересно и твоему ведомству. Надеюсь, я успел. Прибыла моя супруга маркиза Варадея, она рассказывает поразительные вещи! Одна из ваших подданных приняла парное кольцо его высочества принца Антео! А это означает, что мы — первое государство, которое сможет установить с Сан-Танией дипломатические отношения, что даст нам колоссальные преимущества при торговле с айтами!

Новости воистину были неожиданными, но от этого не менее приятными. Если на престол Сан-Тании взойдет его подданная… И если при этом она будет прислушиваться к советам его величества… Ах, какие умопомрачительные перспективы вырисовываются. Тэтвуд Первый бросил многозначительный взгляд на барона Ральша.

— Как имя этой удачливой дамы?

— Наверное, я его знаю, — барон Ральш постучал пальцами по столешнице. — Виола Луань.

Два солнца уже скрылись за горизонтом, оставив на небосклоне лишь свою младшую сестренку — самое маленькое из светил — Ярго.8 Ее чуть розоватый свет превращал охряную природу Аэрдонии9 в нечто невообразимо прекрасное. Легкий ветерок гулял в макушках высоких деревьев, и лес, на который любовалась Летта, казался бесконечным красно-зеленым морем. Вокруг расстилался такой чуждый и такой уже родной пейзаж. На холме в нескольких километрах от замка приютилась небольшая деревушка с поэтическим названием Утренняя Роса. Сверху она казалась хаотическим скоплением домиков в обрамлении разделенных на квадраты разноцветных полей. Вдали за лесом находились уже знакомые Летте Коровки, в которых они своим неожиданным появлением устроили настоящий переполох, когда добирались до замка. Кривая дорога, словно ее нарисовал пьяный великан, петляла по лугу, проходила через Утренние Росы и убегала в сторону последнего населенного пункта, принадлежащего графине Луань — городка Ропша, который стоял на берегу реки с одноименным названием. Туда Летта собиралась завтра. Нужно же представиться народу да познакомиться с аборигенами. А заодно разобраться с местными налогами. Ей нужны воины, а для того, чтобы их нанять, нужны деньги. НЗ в виде шести цехов она твердо решила оставить на самый черный день.

Необходимо составить план, наметить первые действия, согласовать с остальными. Остальные — комендант, завхоз и управляющий — ждали ее в кабинете, но Летта не спешила спускаться с замковой стены. Ей так не хотелось окунаться в проблемы. Она зябко передернулась и обхватила себя руками за плечи.

Марик, который по приказу Гержа следовал за нею как тень, неслышно сделал шаг вперед. "Симпатичный парень, — отметила про себя Летта, — и я ему нравлюсь. Очень сильно нравлюсь". Это было так приятно… Она уже забыла, как это, когда на тебя смотрят влюбленными глазами, стараются предугадать любое желание, каждое слово ловят с благоговением. Как же хотелось забыть о проблемах, о виконте, об этих чертовых айтах, о деньгах и оказаться в кольце сильных рук, зарыться носом в надежное плечо и хоть на время забыть о том, что она теперь графиня и отвечает за кучу народа. Так может… Ведь вот оно, сильное мужское плечо, совсем рядом, только повернуться….

— Как красиво.

— Да, моя госпожа, — на плечи мягко опустилась теплая и тяжелая куртка, пахнущая дымом и мужчиной.

— Спасибо, Марик.

— Рад услужить, госпожа моя.

Он выдохнул эти слова прямо в ухо, обжигая шею горячим дыханием, от которого в животе образовался вакуум. Разум еще не понял, а тело уже отозвалось на идущий от мужчины призывный сигнал. Марик стоял совсем близко, и Летта ощущала тепло его тела, ощущала его напряжение, чувствовала его желание. "Да что же это со мной?" — в панике заметался мозг, — "Я ведь его совершенно не знаю". А тело уже жаждало ласки, прикосновений, поцелуев. "Черт! Я уже забыла, как это бывает в шестнадцатьлет! Да и не было у меня никогда такого гормонального взрыва! Нужно взять себя в руки", — еще пытался сопротивляться разум, а тело уже поднимало голову навстречу влюбленному взгляду карих глаз. " Он похож на Пашку! Ну и что? Это не причина падать в его объятия!" — уговаривал разум, но инстинкты, ведомые гормоном, уже наступали со всех сторон, и Летта не стала сопротивляться.

Он наклонился над ней, вглядываясь в глаза с надеждой и легким испугом, словно сам боялся своей смелости. От Марика пахло кожей, железом и еще чем-то мужским, самцовым. Летта подняла руку и зарылась пальцами в густых темных волосах, второй рукой обнимая воина за талию. Куртка слетела с плеч и с тихим шелестом упала на каменную кладку. Марик осторожно, словно величайшую драгоценность, обнял ее, прижимая к себе, и Летта почувствовала, как дрожат его руки и как он возбужден. Его возбуждение словно подстегнуло желание, иона сама потянула его голову вниз навстречу своим губам.

Пашка…

Поцелуй неудержимой волной снес последние преграды, так тщательно выстраиваемые Леттой в этом мире. Разум еще пытался что-то кричать на задворках сознания, но она уже его не слышала. Марик целовался жадно, страстно, словно ждал этих губ вечность и никогда не собирался от них отрываться, и Летта отвечала ему со всем своим незабытым умением и пылкостью. Его горячая и слегка шершавая ладонь проникла под рубашку, пробежалась по спине, прижимая к себе все крепче и крепче. На пол полетел пояс с мечом, воин, не отрываясь от упругих губ, подхватил Летту на руки и осторожно опустил на куртку. Его обжигающие пальцы нашли маленькие холмики, на мгновение замерли, Летта выгнулась дугой, и руки заскользили, лаская и дразнясь, в то время как губы прокладывали дорожку из поцелуев вдоль длинной шеи, через ключицу туда, где резвились мужские ладони. Марик нашел языком возбужденные соски и тихо застонал. Летта вскрикнула. Тело бесстыдно отозвалось на ласку, сердце учащенно стучало, ладони вспотели, внизу живота появилась пульсация. Марик, прерывисто дыша, навалился сверху, судорожно пытаясь развязать тесемки на штанишках девушки.

" Что я делаю? А ну все к черту!" Она приподняла бедра, чтобы мужчине было удобнее стянуть последнюю преграду. Еще мгновение…

Летта не сразу поняла, что произошло, но воина снесло, словно легкое перышко ураганным ветром, а над тяжело дышащей графиней, как никогда похожий на большого ворона, встал разъяренный колдун.

— Одевайся!

Сердце все еще пыталось догнать несущийся куда-то вниз пульс, дрожали конечности, по телу пробегали горячие волны, а разум уже занялся самоедством. " Допрыгалась! Опозорилась перед подданными! Нимфоманка малолетняя!"

— Где Марик? — не глядя на колдуна, спросила Летта, заправляя рубашку в штаны и наскоро завязывая растрепавшийся хвостик.

— Жить будет, а портить девок некоторое время не сможет.

— Что ты с ним сделал? — Летта вскочила на ноги.

— Завязал узлом, — ехидно сообщил колдун.

— Как, узлом? — растерялась графиня, оглядываясь по сторонам.

Марика на стене не было, и Летта бросилась к каменному ограждению, с ужасом заглядывая вниз. Сердце рухнуло в бездну, спина из горячей стала ледяной. Воин лежал на траве, подогнув под себя одну ногу, раскинув руки, с закрытыми глазами и обиженным выражением на лице. Высота стены была метров шесть, и парень мог быть еще жив.

— Что ты наделал? — закричала Летта, бросаясь к лестнице.

— А ну, стоять! — гаркнул мистер Икс, и она застыла на месте, не в силах пошевелиться. — А теперь выслушай меня, графиня Луань, и если мои слова покажутся тебе ложью, я сразу покину замок.

Следующие десять минут Летта краснела и бледнела, горела от стыда и не знала, куда девать взгляд. Оказывается, ее "соблазнение" могли наблюдать все желающие, кому было не лень забраться на крышу, стоящей на небольшом возвышении, конюшни. А как оказалось, "не лень" было очень многим.

— Ты графиня! То, что позволено простолюдину, никогда не простится благородной даме, тем более отдать свою честь какому-то воину! Виола, о чем ты думала? Если тебе так невтерпеж потерять свою вуаль, ты бы могла найти более достойного кандидата!

— Какую вуаль? — пробормотала Летта, старательно глядя вдаль.

— Девственность! — уже более спокойно сказал колдун, и девушка почувствовала, что может двигаться. Она присела у ограждения и безразлично сообщила:

— Нет у меня уже никакой вуали. Благодаря одному покойнику, нет, — она всхлипнула.

Колдун покачал головой и, присев рядом, обнял Летту за плечи.

— Поэтому ты так ненавидишь насильников? — Она кивнула. — Все у тебя есть. Я же вижу. Если бы было по-другому, я бы не вмешивался. — Он погладил Летту по голове, а та разрыдалась, уткнувшись ему в плечо.

— Но…

— Тебя ведь лечили магически? — она вновь кивнула. — Это все объясняет. Успокоилась?

— Что с Мариком?

— Да все с ним в порядке. Ногу только вывихнул. Рина наложит лубок, — и, помолчав, тихо добавил, — если он тебе так сильно понравился, можешь позвать его ночью, когда никто не будет видеть.

— Нет. Ты прав, это все было глупо. Не знаю, что на меня нашло. Ведь никаких чувств к нему не испытываю. Раньше со мной такого никогда не было. И… спасибо, мистер Икс.

— Всегда к услугам вашей светлости, — колдун протянул руку, помогая ей подняться. Он прекрасно понимал, что с нею происходит. Девочка созрела, пора отдавать ее замуж, но предпочел оставить мысли при себе. — А теперь нас ждут серьезные дела.

Серьезные дела заняли весь оставшийся день и большую половину следующего. Они отвлеклись лишь на быстрый обед и вновь заперлись в кабинете. Перед графиней лежал лист бумаги, разделенный на две части: доходы и расходы. Доходы смотрелись очень бедненько на фоне расходов, что вызывало у Летты желание размозжить голову герцогу, по вине которого графство находилось в таком плачевном состоянии. Основную долю доходов составляли налоги, которые Герж собрал еще в начале лета. Здесь все было просто до безобразия и не менялось веками. С каждого крестьянского двора один лик в год деньгами и столько же продуктами, независимо от благосостояния семьи. Недоимок с каждым годом становилось все больше и больше. Приходилось брать отработкой. Должники заготавливали дрова, сено, убирали фрукты в большом саду, принадлежащем графской семье, ходили за небольшим замковым стадом, жгли уголь, работали на самых грязных работах. Это было неправильно. Отрабатывая свои долги, крестьяне не успевали смотреть за собственным хозяйством и попадали в еще большую кабалу. С городом было проще. Ежегодно двадцать ликов отсылалось в графство и столько же в казну короля. Откуда брались эти деньги, сколько их на самом деле собиралось с горожан — никто не знал.

— Маловато как-то, — задумалась Летта, — сколько жителей в городе?

— По последнему подсчету тысяча двести два человека, — моментально ответил Арам.

— Это что же получается? Крестьянская деревня платит мне налогов больше, чем город?