— У каждого из нас есть долг перед народом, личные желания, и амбиции не должны мешать исполнять его. Я не спрашиваю твоего желания, сай Алмар! Я тебе приказываю!

Может быть, если бы Владыка не давил, если бы он попробовал поговорить с младшим сыном, объяснил ему детали, рассказал о волнениях, не случилась бы эта безобразная ссора, о которой еще долго судачили в кулуарах дворцов и на кухняхпростых домов. Но Владыка не привык объяснять свои поступки, он привык к повиновению. А Алмар давно уже не был тем трепетным и покладистым юношей, который безропотно выполнял любое распоряжение отца. Он давно уже превратился в жесткого самодостаточного мага, не терпящего давления ни от кого, кроме своей Госпожи, и не нуждающегося ни в чьем покровительстве.

— Нет! Не смей мне приказывать! Хватит того, что ты обменял мою жизнь на жизнь женщины, которая мне даже не мать! Обменял как в детской игре "Угадай-ка", не глядя, что меняешь на что! Ты отдал меня Вечной Госпоже, и с того момента, как прозвучали слова твоей клятвы, ты мне не указ! Или ты забыл о моем предназначении, Владыка?

— Не смей меня этим попрекать! Я спасал жизнь любимой женщины!

— Так какое право имеешь ты лишать меня любимой женщины? Какое ты имеешь право заставлять меня вести в храм нелюбимую?

— Стерпится-слюбится. А захочешь любви — заведешь наложницу, — махнул рукой седовласый айт. — Ты должен думать о будущем нашего народа! — Владыка стукнул кулаком по столу с такой силой, что столешница из крепчайшего сорта дерева покрылась трещинами.

В двери заглянул перепуганный слуга и сразу же исчез, вовремя увернувшись от летевшего кубка.

— Я никому и ничего не должен! Я оплатил все долги, уничтожая для тебя неугодных и истребляя врагов!

— Ты должен принять венец! У наших народов не будет Владыки лучше тебя! Мой род должен править и дальше!

— Мне не нужна эта корона! Клянусь Небесами и Дном, клянусьсвоей….

— Молчи! Молчи, несчетный, не произноси слова клятвы, о которой ты еще пожалеешь! — в сторону Алмара полетела волна воздушного удара.

Маг не успел выстроить щит, и его с силой отбросило на двери. От удара двери распахнулись и, прежде чем упасть, Алмар успел увидеть, как разбегаются перепуганные придворные.

— Если ты не примешь платиновый венец, я отрекусь от тебя! — донеслось из кабинета.

— Я не хочу власти ценой личного счастья!

— Ты мне не сын пока не возьмешь эту корону!

— Будь ты проклят, отец! Будь проклят!

Из темного зева кабинета вылетел сгусток плазмы, но Алмар уже вскочил на ноги и успел перехватить его на щит и отправить в сторону. Раздался взрыв, обгоревший портрет одного из предков рухнул на пол. Завизжали женщины, в конце коридора появился отряд вооруженной стражи, возглавляемый Антео.

— Вернись, щенок! Я еще не договорил! — раздалось из кабинета.

Алмар развернулся и решительно зашагал в сторону выхода, про себя костеря Владыку на всех известных ему языках. Однако, далеко ему уйти не удалось, на лестнице ждала Владычица.

— Сын.

— Матушка, — меньше всего Алмару сейчас хотелось разговаривать с этой зеленоглазой женщиной, в душе все клокотало от ярости. Гнев требовал незамедлительного выхода, и маг едва сдерживал себя, чтобы не разнести половину дворца.

— Уделите мне несколько минут.

— Боюсь, из меня нынче неважный собеседник, — улыбка получилась кривая и какая-то жалкая.

— Хорошо, посетите меня до отъезда, — вздохнула Владычица, с жалостью глядя в глаза Алмара, что еще больше разозлило и без того взвинченного разговором с отцом мага.

— Не смейте меня жалеть! — прошипел Алмар, чувствуя, как глаза заливает тьма.

Он рванул шейный платок и дрожащими пальцами попытался расстегнуть янтарную брошьскреплявшую воротник рубашки. У него не получилось, он дернул ворот, при этом тонкий золотой браслет, свободно болтающийся на запястье, зацепился за брошь, Алмар рванул руку, щелкнула застежка, и расстегнутый браслет упал на ковер.

— Матушка, бегите, — прошептал маг прежде, чем его глаза из золотых превратились в бездонные черные провалы.

Женщина отшатнулась, развернулась и бросилась в комнату. Захлопнула двери, и тот, кто недавно было Алмаром, с улыбкой услышал, как она пододвигает к двери мебель.

— Твое время еще не пришло, а вот с кое-кем я хочу поговорить, — улыбнулся Алмар и направился обратно в кабинет отца. — Это кто здесь назвал меня бабой?

* * *

— Осторожно. Вдруг это еще Госпожа, а не Алмар? — Чуть испуганный шепот Антео.

— Вы браслет на него надели? — Приятный женский голос.

— Надели. И я его запаял, чтобы больше такого не повторилось. — Этот голос с легкими рычащими звуками он тоже узнал. Властитель теббов, его второй, нареченный отец.

Алмар открыл глаза. Знакомый рисунок на потолке, изображающий битву созданий Дна с созданиями Небес. Шафрановые стены, мягкий свет множества свечей. Он лежал в своей спальне в окружении близких.

— Ничего не помню. Что произошло?

— Ты потерял браслет, и Вечная Госпожа заняла твое тело.

Над магом склонилась женщина с зелеными глазами.

— Кого я убил в этот раз?

— В этот раз никого. Но Владыка до сих пор матерится на шести языках, а ремонт его кабинета выльется не в одну сотню золотых, — хохотнул Антео.

— Ваше высочество, говорите об отце с должным уважением, — строго произнесла Владычица, но глаза ее при этом весело блеснули. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Простит меня, матушка. Я был не в себе. Я наговорил отцу множество гадостей, в том числе и о тебе. Мне стыдно.

— Я понимаю и не обижаюсь. Главное, что ты сам это понял. Антео сказал, что ты гадал, и у тебя возникли вопросы…

— Королева и Нищий…

— Дик сын твоего нареченного отца. Я знала об этом, но не смогла ничего для него сделать. И я до сих пор об этом сожалею. Если будет такая возможность, я бы хотела поговорить с этим мальчиком.

— Обещаю.

— Тогда мы с Тео вас покинем. Поступай так, как подсказывает тебе сердце, и никого не слушай, даже меня, — она наклонилась и поцеловала Алмара в лоб. Как в детстве. И он понял, что прощен.

Маг проводил взглядом брата, ведущего под руку стройную женщину в зеленом платье. Владычица так и не сумела заменить ему мать. И в том была не ее вина. Просто Алмар всегда помнил, что он отдан в вечное рабство ради того, чтобы она была жива. Мужчина вздохнул.

— Привет, отец.

— Привет, сын.

На кровать сел тебб, и от его веса она жалобно скрипнула и прогнулась.

— Тебе нужно похудеть, — улыбнулся Алмар, пожимая протянутую лапу.

— Я в прекрасной форме, — ничуть не обиделся Властитель теббов. — Рассказывай.

— С чего начать?

— Ты хотел посоветоваться насчет гадания. Начни со своего сна.

Пока Алмар рассказывал, стараясь ничего не упустить, огромный леопард слушал его, прикрыв глаза, изредка переспрашивая и бросая короткие комментарии.

Алмар часто задавался вопросом, отчего с врагом своего народа, с нареченным отцом, с совершенно чуждым ему существом он чувствует себя раскрепощено и свободно? Отчего он может рассказать отцу-теббу о любой проблеме, отчего знает, что даже если не получит совет, то сполна получит внимания и заинтересованности? И почему с родным отцом у него никогда так не получалось? Да и помог бы его отец-айт самоуверенному подростку, погибающемупо собственной неосторожности? Скорее всего, прошел бы мимо, а может быть, и добил бы из милосердия.

— Он тебя любит, просто не умеет это показать, — Властитель как всегда угадал его мысли.

— Он никого и ничего не любит, кроме власти.

— Когда-нибудь ты поймешь, что не прав.

— Отец лишь дважды участвовал в моей жизни. Первый раз, когда вошел в мою мать, и второй, когда отдал меня Госпоже. И прекрати читать мои мысли.

— Даже не думаю. У тебя все написано на задумчивой физиономии.

…Он тогда решил вызвать существо Дна самостоятельно. Захотелось покрасоваться перед друзьями, особенно перед одной симпатичной девушкой из тайши. Алмар был уверен в успехе: ведь он неоднократно проделывал это с наставницей. Кабир3появился сразу. Сильный, агрессивный и голодный. Неопытный маг не смог его обуздать. Друзья погибли мгновенно, а Алмара спасла защита, которую юный айт успел накинуть на себя, и то, что трех тел кабиру хватило, чтобы насытиться.

Зорг, Властитель теббов, пробегал мимо и, привлеченный запахом крови, свернул на укрытую от любопытных взглядов полянку, которую выбрал для своего эксперимента юный принц именно в силу ее удаленности от жилья айтов. Глазам тебба открылась отвратительная картина. Разбросанные по поляне внутренности и части тел, кровь и множество зеленых мух. Он уже собрался уходить, когда чуткие уши разумного зверя услышали тихий плач и легкий стон. Инстинкт зверя требовал бежать, а разум говорил остаться. Тебб прокрался к кустам и увидел истекавшего кровью айта. Совсем еще мальчишку, с золотыми, полными боли глазами. Над ним стояла невообразимо прекрасная женщина в грустной золотой маске. По золотым щекам катились золотые слезы. Сатия Смерть в маске "Скорбящей Госпожи". Она повернулась к теббу, и Зорг припал к земле. Редко кто из смертных мог похвастаться встречей с Первой, после которой мог бы об этой встрече рассказать. Однако, Госпожа молча сделала шаг назад, уступая место возле умирающего мальчишки.

Зорг подошел ближе, сменив облик на человекоподобный, более подходящий для данной ситуации. Золотые, затуманенные полузабытьем глаза умирающего смотрелис мольбой и со страхом. Парень, видно, решил, что извечный враг пришел закончить начатое кабиром. И у тебба действительно промелькнула такая мысль. Айт умирал, и ничто не смогло бы его спасти. Добить паренька было бы благом для него. Все равно переродится в Источнике. Если бы он был теббом и перекинулся в чисто звериную форму, у него были бы шансы, регенерация у теббов намного выше, чем у айтов, но мальчишка был из ваниров, и спасти его не смогло бы даже чудо. Зорг с сожалением отошел от раненого. Госпожа вернулась на свое место, скорбно застыв у головы златоглазого.

— Кто для тебя этот айт? — вдруг спросил Зорг, останавливаясь.

— Он мой предназначенный, он для меня сын, — просто ответила Вечная Госпожа.

— Я попробую, — решился Зорг.

Почему? Он до сих пор не смог ответить на этот вопрос. Возможно, в память о собственном сыне, казненном айтами за предательство, возможно, ему просто стало жаль паренька, а может быть, Зоргу вдруг мучительно больно стало от тоски и скорби вместе со слезами, струящимися по маске Вечной Госпожи? Как бы там ни было, а он решился на то, на что не решался до него, да и после, ни один тебб и айт. Он вскрыл для мальчишки собственные вены, рискую умереть от смешения двух совершенно разных кровей. Но то ли присутствие Госпожи помогло отчаянному теббу, то ли Тиша повернулся своим светлым ликом и решил пошутить, но они оба выжили.

Ничего этого Алмар не помнил. Он проходил через боль перерождения. Пусть в этот раз ему не пришлось полностью менять тело, но всю гамму чувств от смерти до рождения он получил сполна. Когда юноша очнулся, увидел высокого короткошерстного пятнистоготебба с головой леопарда, стоящегона задних лапах и зажимающего рану на запястье.

— Очнулся? Хорошо. Перекидывайся, — прорычал тебб, зализывая рану.

— Как?

Зорг рассказал как, помог первый раз поменять форму, терпеливо объяснил, что с ним произошло, и как получилось, что чистокровный перворожденный айт из касты ваниров получил еще одного отца — тебба. Алмар слушал и не верил, хотя видел свой собственный длинный хвост, ощущал упругое звериное тело. Это было страшно и прекрасно одновременно.

От связей теббов и айтов рождались дети, но они обычно наследовали кровь одного из родителей. Того, чья кровь была чище. Но чтобы густая, словно патока, алая кровь айта приняла в себя легкую голубую кровь тебба… Такое случилось впервые в истории обоих народов.

Они провели вместе несколько дней, Зорг учил приобретенного сына использовать новые возможности, и сам узнавал с ним новое. С тех пор прошло много лет, но отношения спасителя и спасенного всегда оставались дружескими.

— Сын, из тебя выйдет хороший Верховный, — выслушав Алмара, сказал Властитель теббов. — Я бы тоже хотел видеть тебя на троне. Неужели тебя не прельщает власть? Возможность изменить жизнь миллионов подданных? Неужели ты не хочешь войти в историю, как Владыка выведший расу из изоляции?

— Нет. Я слишком молод и хочу еще погулять. А затем мечтаю занятьсяисследованиями. Хочу путешествовать. Возможно, найти мир, из которого пришли наши предки. Я хочу найти женщину, которая полюбит меня, и которую полюблю я. Хочу, чтобы она родила мне детей, хочу видеть, как они растут, принимать участие в их жизни, а не отделываться подарками на праздники. Мне не нужна власть.

— Тебе придется принять решение, даже если ты этого не будешь хотеть всем сердцем. Тебя вынудят к действию. Что же, давить не буду. Я хочу, чтобы ты сам сделал выбор. Поезжай к ней и на месте ты все поймешь.

— Я ее уже ненавижу! — воскликнул Алмар. — Из-за этой избранной моя жизнь летит под хвост кошаре! Пусть на ней Антео женится!

Зорг переливчато рассмеялся.

— Не веди себя как ребенок, поезжай и посмотри на девушку. До встречи, сын. Береги себя.

С этими словами он исчез.

— Не веди себя, как ребенок, — передразнил маг отца, — можно подумать, я взрослый! Мне всего тридцать лет! Другие ваниры в моем возрасте только получают право на первую наложницу! Кто же виноват, что меня обучала сама Госпожа и я слишком быстро оброс обязанностями. У!Как же я ее ненавижу, эту избранную, — прошептал в пустоту Алмар.

Он встал с кровати и, подойдя к окну, распахнул створки, впуская в комнату тишину ночного воздуха, пронизанного легким ароматом цветов. Чуткий слух оборотня уловил едва слышный щелчок, и в тот же миг зеркало за спиной Алмара разлетелось вдребезги. Сай молниеносно отскочил от окна и второй болт лишь слегка задел руку. Маг покрылся двумя слоями защиты и, не раздумывая, выпрыгнул в окно, на ходу создавая осветительный шар и отправляя его вперед, в ту сторону, откуда уже летела третья стрелка. Алмар был настолько уверен в своей защите, что даже не стал уклоняться. Его спасла бочка с водой, которую он решил обогнуть, а не перепрыгнуть, поэтому болт попал не в грудь, а в плечо.