Со времен древнего Православия, существовавшего на Руси задолго до официально зафиксированного в историографии «крещения новгород-северским кн. Владимиром Красно Солнышко», традиции гуманного, сострадательного отношения к немощным и обездоленным людям, получили свое закрепление в различных формах милосердия, которые существовали на всех этапах дальнейшего развития российского общества и государства. Сначала попечение детей-сирот и стариков развивалось преимущественно в рамках религиозной благотворительности, к которой в XVII веке присоединяются светские государственные формы.

Поскольку для высокопоставленных чиновников России XVII–XIX веков Европа считалась законодателем в области просвещения и культуры, то недостатки казарменных европейских приютов были приняты как достоинства[2], хотя в Европе существовали более жестокие условия для детей-сирот. Западные хроники полны заметками о вопиющем бездушии к детям бедняков. Так в 1527 году один католический священник описывает ситуацию, на заре становления Италии, как в Риме можно было нередко увидеть картину, когда «отхожие места в городе оглашались криками выброшенных в них детей». Английский филантроп – Томас Корэм признавался, что открыл 1741 году первый детский приют в Лондоне, оттого что не выносил вида мертвых детей в канавах и навозных кучах. Однако и в конце XIX века мертвые малыши на улицах британской столицы были привычным зрелищем.

^{Дети-сироты на кладбище. В. Г. Перов. 1864 год}